Сын мафиозного клана: Рубен

Ювелир достал коробку с несколькими более мелкими футлярами, поколдовал немного над ними, выбрав три — один большой с десятками печаток всевозможных форм и размеров, и два маленьких. Достав из ячеек несколько печаток, более-менее подходящих по размеру, ювелир положил перед Рубеном.

— Слишком тонкий палец, мужских перстней такого размера мало, надо на заказ делать.

— Мне сегодня надо, а на заказ потом мы ещё сделаем, — Рубен растеряно вертел в руках печатки — ему ничего не нравилось. Он хотел для Али выбрать самое-самое, это для невесты брал, не глядя, только бы подороже да повнушительнее, а тут другое дело, тут сердце заходилось от мысли, что Али оденет его кольцо, пусть в этой стране это ничего не значит, пусть никто не будет знать… Они вдвоем будут знать, и им этого хватит. — Эти печатки безликие. Не верю, что у вас нет эксклюзива.

Ювелир терпеливо улыбнулся:

— Эх, молодость, молодость… Куда спешим? Есть еще две вещи, только…

— Что только? — опять перебил Рубен, на что Резо только укоризненно взглянул и продолжил, открыв первую коробочку:

— Голубой брильянт в семь карат, — он показал кольцо с удлиненным, ограненным в виде слезы чуть голубоватым камнем размером с небольшую фасоль. У Рубена от предвкушения загорелись глаза, но ювелир его остудил. — Только две проблемы: кольцо больше на размер, и не зря оно носит название «Кровавый камень», такие только врагам дарить, чтоб уж наверняка. Мало кто из его владельцев умерли своей смертью. На его совести больше трупов, чем на целой банде. Посмотрите лучше сюда! — Резо открыл прямоугольную коробочку, где на серебристом атласе лежали два кольца с одинаковыми квадратными изумрудами.

— Это парные кольца, из одного камня, распиленного пополам, и размер подходящий…

— Беру! — наконец-то Рубен приметил достойную вещь.

— Камни тоже с непростой историей, в позапрошлом веке горский князь заказал как венчальные для себя и своей невесты, но свадьба разладилась, родители разругались до кровной мести, кто-то кого-то убил, девушку сговорили за другого, но она накануне свадьбы бросилась с утеса в реку, а князь сошел с ума, искал ее всю жизнь, пока пуля кровника не оборвала его мучения. Такая себе история кавказских Ромео и Джульетты. Вот и кочует пара колец от ювелира к ювелиру, и разделять пару нельзя, и носить вместе тоже невозможно, все боятся из-за легенды. Но ради вашего друга я их разделю.

— Не надо! Я заберу пару. — Рубен уже примерил большее кольцо и оно пришлось впору на безымянный палец. — Только выгравируйте мне внутри каждого «Навсегда» — и поехали в банк.

Визит к будущим родственникам

За всеми этими хлопотами, визитом в банк, упаковкой подарков Рубен чуть не упустил самое главное: купить цветы. Сам он довольно смутно помнил, что женихи его сестер приносили в дом вместе с драгоценностями большие, явно дорогие букеты.

У Рубена ещё оставалось два часа времени до визита, он, приняв душ и приготовив подходящий случаю костюм, разлегся на кровати с телефоном в руках. Прикинул время на дорогу, добавил полчаса на посещение цветочного магазина, просчитал, что за оставшийся час и одеться успеет, и поговорить с Али. Послав вызов, он перевернулся на кровати, рассматривая белые завитушки в стиле «Рококо» в изголовье, словно прицениваясь:«Сослать в гостевую спальню кровать, а следом и жену… не сразу, а потом, как забеременеет. А что, хорошая идея, и кровать ей под стать!». Улыбнувшись приятной мысли, он веселым голосом приветствовал любовника:

— Привет! Хочу тебя сразу обрадовать: я такую стильную кровать у Резо заказал: всю из черной кожи, по углам бронзовые замки с решетками, между ними провисающие цепи. Угадай, зачем они там? Какого непослушного мальчишку пристегну к решетчатым башням? Или ты был послушный? Так что ты ждешь больше: наказание или награду? — его властный голос имел какое-то мистическое влияние, Али уже не мог отвечать, тяжело дыша в трубку, только коротко пискнув: «Минутку!», через какое-то время донеслось просящее: «Мой господин! Накажете меня, как сочтете нужным, но… — его голос прервался сдавленным стоном. — Пожалуйста! Позвольте»…

Рубен знал о этой склонности Али возбуждаться от его голоса в трубке, особенно если они говорили о наказании, сильнее всего это проявлялось, когда тот находился в служебном кабинете в министерстве экономики. Присутствие посетителей еще больше обостряло чувственность, а обещанное наказание совсем сносило все тормоза, и Али мчался в ближайший туалет, где под грозные речи своего господина, обещавшие страшные кары непослушному мальчику (старшему на десяток лет), закусив зубами борт пиджака, самозабвенно кончал почти без рук.

Порыкивая на непутевого чиновника, Рубен своим строгим голосом довел того до оргазма, дав ему несколько минут привести себя в порядок, продолжил уже обычным тоном: