Сын мафиозного клана: Рубен

Хозяин насмешливо взглянул в ответ на слова о преданности и любви, отложил подарки Рубена на специально расположенный посредине холла стол, где ими могли любоваться все желающие. Взял дар Андрея, открыл футляр, в котором искрилось бриллиантовое колье: пять каплевидных больших бриллиантов в обрамлении множества мелких. Хозяин присмотрелся поближе к оправе, светлый цвет золота ему о многом сказал: скорее всего, или турецкого, или сирийского происхождения, может, если очень повезет, окажется из Арабских Эмиратов, где сотнями похожие вещи штампуют, иногда используя и технически выращенные камни.

Андрей, заметив эти манипуляции, забормотал:

— Весь город объездил, все магазины пересмотрел: это самые крупные и дорогие камни, что есть сейчас в столице в продаже…

— Дорогие? Ну да… — иронично заметил Искандер Робертович, затем повернулся к Рубену: — У вас, молодой человек, тоже самые дорогие, что смогли достать?

— Нет, скорее редкие и эксклюзивные. Сапфировый гарнитур изготовил мастер Резван, а изумруды княгини Багратион для будущей тещи он подобрал по моей просьбе. И тут еще пара старинных клинков в подарок вам и вашему сыну, — он протянул мечи, упакованные в два длинных узких ящика из темного дерева, украшенных уголками и накладками из черненного чеканного серебра, также приобретенные у Резо.

— О, вы являетесь клиентом мастера Резо. Похвально… Давно ли?

— Я бы не сказал, что давно. Мой друг является его постоянным клиентом и меня рекомендовал.

— Отлично! Сразу видно, что у вас хорошие друзья и отменный вкус. Вы мне нравитесь, молодой человек, — Искандер вернул одну из шкатулок с клинком, посоветовав: — Мой сын Альберт сейчас в библиотеке, отдадите ему сами подарок, заодно и познакомитесь… Ведь мы теперь одна семья и, скорее всего, вам и работать придется вместе, — и направил Рубена в одну из боковых дверей.

Рубен, прижимая к груди коробку, заглянул в комнату с камином, парой кресел возле него и полными книг шкафами, закрывающие до потолка две длинных стены. В полутьме библиотеки, освещенной только огнем камина он увидел темную худощавую фигуру. Негромко стукнув дверью, он поздоровался и представился:

— Добрый вечер! Я Рубен Мамедов, возможно, ваш будущий родственник.

Человек в кресле резко повернулся, свет от огня упал на его лицо.

— Ты!? — раздался возглас удивления обоих парней.

Раскрывая все карты

— Ты?! — Изумленный возглас Рубена сливается в одно с таким же вопросом сидящего в кресле Али. Али? Или Альберт?

— Что ты здесь делаешь? — опять голоса звучат в унисон, и вопросы возникают одинаковые.

Пляшущие алые всполохи огня окрашивают комнату в фантасмагорические тона. Тени гуляют, сменяясь отблесками пламени на всех ближайших поверхностях, и сколько бы Рубен не вглядывался в лицо Али, из-за резких смен света и тени не смог разглядеть его выражения. Первая мысль: «Не может быть! Какого черта он тут делает!?» — пронеслась в мозгу Рубена. Он, до конца еще не веря своим глазам, подошел к самому камину, сел во второе кресло, внимательным взглядом сканируя знакомые до последней черточки лицо.

— Не понимаю… — ещё немного растерянно произнес Рубен, усиленно обдумывая ситуацию, прокручивая в голове все версии. — Мне сказали, что здесь сын господина Богдыханова — Альберт… Постой, Аль… Али… Это действительно ты — Альберт Богдыханов? И на одной из твоих сестер я должен жениться? Да ну, таких совпадений не бывает! Скажи, что разыграл меня…

— Ха-ха-ха! — истеричный смех из уст Али больно резал слух Рубена. — Ты не ошибся, мой друг. Я сам только здесь узнал, по какому поводу праздник. Пол часа назад мне сказали, что моим сестренкам-погодкам нашли женихов из одного рода Мамедовых, но, в отличии от тебя, я твою фамилию слышал и понял, к кому ты поехал свататься. И вот теперь я сижу в темноте и не знаю: радоваться мне или огорчаться?

— Чему радоваться? Чему огорчаться? — Рубен никак не мог поверить в реальность Али, ему казалось, что это сон, бред.

— Повод для радости только один: мы теперь породнимся, будем одной семьей. Какая насмешка судьбы: ты вынужден жениться на моей глупой сестре, а я… Если бы я родился девчонкой, и ты выбрал меня… — Али всхлипнул, и только тогда Рубен понял, что он нетрезв.

— Ты пьешь из-за этого? Я тебя давно предупреждал, что будет сватовство и свадьба. Мы же договаривались! Этого не исправить, как и не изменить и того, что я останусь с тобой, пусть мне хоть гарем волшебных пэри подарят. Это не обсуждается — ты мой, а я твой. И в доказательство я тебе подарок припас.

— В волшебной шкатулке? — Али толкнул кончиком обуви ящик, отброшенный в волнении на ковер между кресел. Рубен непонимающе воззрился на сверкающие в свете пламени диковинные цветы и птицы, что украшали чеканное черненное серебро.

— Нет, это японская катана в подарок брату невесты Альберту. А моему любимому Али я купил перстень, пусть у нас будет свое обручение. Хочу, чтобы ты носил мое кольцо. Ты согласен?

— Конечно! Жаль, что я не озаботился для тебя таким подарком. Завтра же…