Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
101 мин, 16 сек 20840
— Девятнадцать! Двадцать! Всё, ты свое наказание получил, вину искупил. Можешь расслабиться, — приказал хриплым голосом Рубен, стараясь не показать своего возбуждения.
— Господин, пожалуйста…
— Что? Что ещё ты у меня просишь?
— Даруйте мне прощение и наслаждение в полной мере.
— Не так ты просишь!
Али опустился на колени, прижался губами к флогеру, потом поцеловал руку своего дома, а затем потянулся и к мощно вздыбленному органу, направленный рукой Рубена, которому едва доставало сил сдерживаться.
Рубен весь вечер, начиная с телефонного звонка, ждал этой минуты. Всю сессию связывания и наказания проводил для более полного удовольствия Али, но и сам возбуждался от вида беспомощного, полностью покорного его воле Али, принимающего свое наказание с радостью, даже жаждущего это наказание и следующего за ним прощение.
Он огладил ярко-красные половинки, невольно залюбовался пошлой картиной — жадно-жаждущая припухшая дырочка в обрамлении исхлестанной плоти. Его задумчивость прервал требовательный стон Али. Обычно за такое проявление несдержанности Рубен наказывал, но сейчас только легонько шлепнул, поспешая продолжить игру. Он намеренно жестким движением пальцев нанес смазку на колечко, раскатал презерватив по своему нестерпимо ноющему от желания стояку, мазнул по нему тем же лубрикантом и плотно вошел в манящий зев, который жестким кольцом обхватил, сжимал туго, на грани боли. Рубен замер, пережидая волну удовольствия, которая с первых мгновений почти унесла к оргазму. Рубен контролировал свои ощущения и также присматривался к Али, и, как только заметил, что тот уже привык к наполненности и даже требует большего, подаваясь назад, тогда и он начал движение, сперва легкое, будто примеривающееся, затем более размашистое, а через пару минут он уже таранил зад Али в полную силу, качаясь взад-вперед, проходя, словно поршнем, от самой глубины до выхода, меняя угол и наклон, прошивая тела острыми разрядами удовольствия. Краем затуманенного страстью разума он понимал, что ещё немного такого темпа — и он кончит. С одной стороны он оттягивал разрядку, делая небольшие остановки, приходя в чувство, а с другой — сам стремился к этому, но его останавливала ненасытность в сексе Али, его жадность до удовольствия. Дав обещание тому обеспечивать удовлетворение всех его потребностей в сексе, он продлевал и продлевал удовольствие, сдерживая себя на последних предоргазменных движениях, останавливаясь, когда до грани оставалось полшага. А затем, чуть остыв, начинал по-новой вбиваться в глубину желанного и любимого тела. И так несколько раз, пока совсем уж невероятно-сильные волны не стали накрывать Рубена, когда он уже не мог им сопротивляться, отмахнувшись от всех посторонних мыслей. Последнее, что промелькнуло в мозгу: «До утра ещё долго! Ещё не один заход будет»… Он двигался с неумолимостью отбойного молотка, иногда губами касаясь шеи, спины, оставляя на плечах метки от зубов, укусы и засосы, подсознательное подтверждение его права на это тело, и тихо, на грани слышимости, выталкивал из пересохшего горла:
— Мой! Только мой! Навсегда мой! Мой сексуальный монстр!
Али стонал, разметавшись под любовником, потеряв всю свою сдержанность, а Рубена ещё больше заводили эти стоны, ещё миг, несколько движений — и его накроет… Он поспешил позаботится и о партнере: прижал посильнее, рукой прошелся по животу и паху, натолкнувшись на возбужденный член Али, захватил его в ладонь, затем в едином ритме со своими фрикциями провел вверх-вниз. Шалея от собственных ощущений и чувства всевластия над этим сладострастным, но во всем покорном молодом мужчиной, Рубен выдохнул на самом пике предоргазменной дрожи:
— Давай! Кончай! — и сам излился одновременно, ощущая трепетание мощнейшего оргазма в распластанном худощавом теле Али.
Отношения с Али развивались, затягивали и раскрашивали в яркие цвета его ранее монотонную жизнь. Они увлекали настолько, что Рубен потерял интерес ко всему остальному: он больше не выбирался в клубы и рестораны с друзьями, о перспективах карьеры или бизнеса почти не вспоминал, на занятиях часто отвлекался, думая о ближайшей встрече с Али или вспоминая прошедшую. Встречались парни почти каждый день, что не могло не наложить отпечаток на характер Рубена. Он стал совсем зависим и от любовника, и от жесткого секса с ним. Всё остальное потеряло своё значение.
— Господин, пожалуйста…
— Что? Что ещё ты у меня просишь?
— Даруйте мне прощение и наслаждение в полной мере.
— Не так ты просишь!
Али опустился на колени, прижался губами к флогеру, потом поцеловал руку своего дома, а затем потянулся и к мощно вздыбленному органу, направленный рукой Рубена, которому едва доставало сил сдерживаться.
Рубен весь вечер, начиная с телефонного звонка, ждал этой минуты. Всю сессию связывания и наказания проводил для более полного удовольствия Али, но и сам возбуждался от вида беспомощного, полностью покорного его воле Али, принимающего свое наказание с радостью, даже жаждущего это наказание и следующего за ним прощение.
Он огладил ярко-красные половинки, невольно залюбовался пошлой картиной — жадно-жаждущая припухшая дырочка в обрамлении исхлестанной плоти. Его задумчивость прервал требовательный стон Али. Обычно за такое проявление несдержанности Рубен наказывал, но сейчас только легонько шлепнул, поспешая продолжить игру. Он намеренно жестким движением пальцев нанес смазку на колечко, раскатал презерватив по своему нестерпимо ноющему от желания стояку, мазнул по нему тем же лубрикантом и плотно вошел в манящий зев, который жестким кольцом обхватил, сжимал туго, на грани боли. Рубен замер, пережидая волну удовольствия, которая с первых мгновений почти унесла к оргазму. Рубен контролировал свои ощущения и также присматривался к Али, и, как только заметил, что тот уже привык к наполненности и даже требует большего, подаваясь назад, тогда и он начал движение, сперва легкое, будто примеривающееся, затем более размашистое, а через пару минут он уже таранил зад Али в полную силу, качаясь взад-вперед, проходя, словно поршнем, от самой глубины до выхода, меняя угол и наклон, прошивая тела острыми разрядами удовольствия. Краем затуманенного страстью разума он понимал, что ещё немного такого темпа — и он кончит. С одной стороны он оттягивал разрядку, делая небольшие остановки, приходя в чувство, а с другой — сам стремился к этому, но его останавливала ненасытность в сексе Али, его жадность до удовольствия. Дав обещание тому обеспечивать удовлетворение всех его потребностей в сексе, он продлевал и продлевал удовольствие, сдерживая себя на последних предоргазменных движениях, останавливаясь, когда до грани оставалось полшага. А затем, чуть остыв, начинал по-новой вбиваться в глубину желанного и любимого тела. И так несколько раз, пока совсем уж невероятно-сильные волны не стали накрывать Рубена, когда он уже не мог им сопротивляться, отмахнувшись от всех посторонних мыслей. Последнее, что промелькнуло в мозгу: «До утра ещё долго! Ещё не один заход будет»… Он двигался с неумолимостью отбойного молотка, иногда губами касаясь шеи, спины, оставляя на плечах метки от зубов, укусы и засосы, подсознательное подтверждение его права на это тело, и тихо, на грани слышимости, выталкивал из пересохшего горла:
— Мой! Только мой! Навсегда мой! Мой сексуальный монстр!
Али стонал, разметавшись под любовником, потеряв всю свою сдержанность, а Рубена ещё больше заводили эти стоны, ещё миг, несколько движений — и его накроет… Он поспешил позаботится и о партнере: прижал посильнее, рукой прошелся по животу и паху, натолкнувшись на возбужденный член Али, захватил его в ладонь, затем в едином ритме со своими фрикциями провел вверх-вниз. Шалея от собственных ощущений и чувства всевластия над этим сладострастным, но во всем покорном молодом мужчиной, Рубен выдохнул на самом пике предоргазменной дрожи:
— Давай! Кончай! — и сам излился одновременно, ощущая трепетание мощнейшего оргазма в распластанном худощавом теле Али.
Предгрозовое напряжение
Все новогодние торжества канули в прошлое, визиты сделаны, подарки подарены, комплименты невесте сказаны, — Рубену даже позволили поговорить с Лейлой десять минут под внимательным взглядом ее матери. Он бы прекрасно обошелся без подобной чести, но опасался, что его не поймут: что это за жених, что не стремится узнать будущую жену поближе. Посетил с коротким визитом родной городок и семью, порадовав подарками и рассказами о невесте мать, отцу поведал о перспективах будущей работы под руководством тестя. Затем, отговорившись сессией и сложностями учебы, спешно отбыл в столицу к Али.Отношения с Али развивались, затягивали и раскрашивали в яркие цвета его ранее монотонную жизнь. Они увлекали настолько, что Рубен потерял интерес ко всему остальному: он больше не выбирался в клубы и рестораны с друзьями, о перспективах карьеры или бизнеса почти не вспоминал, на занятиях часто отвлекался, думая о ближайшей встрече с Али или вспоминая прошедшую. Встречались парни почти каждый день, что не могло не наложить отпечаток на характер Рубена. Он стал совсем зависим и от любовника, и от жесткого секса с ним. Всё остальное потеряло своё значение.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 30
