Вы знаете, что такое полиция? Это полая милиция. Полые внутренние органы. Но, только, не смейтесь. Это не шутливая, а, наверное, скорее, даже мрачная история. Не страшная, не дешёвый хоррор, а именно мрачная.
152 мин, 48 сек 16701
— А, ну извини. Не знала, что ты не недоумок… А то я хотела тебе позвонить и полчаса объяснять; ну, чтобы ты понял, что ты не мальчик, а девочка. А ты уже и сам обо всём знаешь, значит, можно спокойно заканчивать этот разговор. В общем, я ложу трубку, но вопрос ещё напоследок: почему ты такой вспыльчивый? Прямо, как твой папаша! Но ты на этот вопрос мне не отвечай, а просто, тупо задумайся о своём поведении.
— Ты сама знаешь, из-за чего я так разозлился.
— Да неужели? Вот бы — никогда не подумала.
— Ты забрала у меня моё тело.
— Да что ты говоришь! По-твоему, я экстрасенс? Ты сильно меня переоцениваешь, молодой человек.
— Ты должна вернуть время вспять, потому что мне очень нужно моё тело. Потому что я не гей!
— Знаешь что? Не надо нюни распускать. Поговори со своим отцом. Может, он всё исправит.
— Отец убьёт меня, если узнает, что я выведал все его секреты и злоупотребляю…
— Какие ещё секреты?
— Он может превращать мальчиков в девочек, насиловать их, а потом возвращать назад. Он только недавно этому научился, а раньше не мог и… Ну, в общем, раньше он только одних девочек насиловал, а сейчас «заметать следы» за собой научился.
— Ах вон оно что! — Свете тут же вспомнилось её детство: как на неё напал милицейский, а потом, после того, что он делал дальше, она совершенно ничего не помнит. Теперь у неё не было сомнений в том, что скрыто за пробелом, зияющем в её памяти. Тем более, что среди подростков ходили слухи о некоем «мильтоне», который может из мальчика сделать девочку (в прямом смысле слова «сделать»), чтобы потом не корить себя, не мучиться от угрызений совести: «я чёрный педофил! Почему я не светлый?» — Значит, со временем он окреп… Стал сильнее, чем был раньше… Тогда, когда я была ещё очень маленькой девочкой.
— О чём ты говоришь? Я не понимаю тебя…
— И не надо. Послушай, Лёлик! Мне очень комфортно в твоём теле…
— Ты должна вернуть всё назад. Я потерял колдовскую силу без своего тела. Твоё тело — старушечье, оно через каких-то жалких пятьдесят лет станет дряхлым и жирным… Оно даже в гроб не поместится, его в яму закопают, как собаку…
— Лёлик, не причитай! Всё, отбой.
И она повесила трубку на рычаг. Это был уличный телефонный автомат. Теперь она знала, что ей делать. Теперь она точно это знала.
Хоть какая-то там мистическая энергия и стёрла Свете всю память, но она не забыла, где находится милицейское отделение «с выбитыми из рогатки всеми до единой лампочками». Света была уверена: если она зайдёт именно в это отделение и встретит там мутанта Бондаренко, то у неё всё получитсяЈ потому что она сейчас находится в теле его сына, а оставшийся дома «настоящий владелец» очень напуган тем, что папа узнает (узнает о каких-то вынюханных секретах) и жестоко его накажет, поэтому, скорее всего, сынок смоется на ночь из дома. То есть, постарается всё тщательно утаить от папаши. И Свете сейчас самое время застать этого типа (его папашу) врасплох. Он увидит вместо этой«грязной кошёлки» своего сына и ей удастся усыпить его бдительность.
Подходя к отделению милиции, Света слегка зазевалась и забыла глянуть на висящую над входом табличку. То есть, чтобы свериться с точностью номера, помечавшего участок. Её отвлёк какой-то грузный старлей.
— Эй, шкет, — грубо схватил он Свету за шиворот, — откуда на тебе этот ментовской костюм?
— Как, разве вы не знаете?! — гордо ответил старлею мальчик-подросток. — Мне его дал мой папа!
— Папа? То есть, ты уверен, что ты не беспризорник?
— Да мой папа самый главный над всеми вами начальник! Он книжки защищает, охраняет их от мальчишек, которые пускают на самокрутки библиотечную собственность!
— А, ну понятно-понятно, — совсем уже разошёлся старлей от самонадеянности. — Ты сын этого придурка… Как там его…
— Чё к пацану прикопался! — подошёл к старлею другой милицейский (тоже с ехидной-самодовольной ухмылочкой).
— Глянь на библиотекаря! Совсем опупел — нарядил своего пиздюка в ментовскую одежду!
— Дак оно и понятно. Что законом не воспрещено, то разрешено. Пиздюку четырнадцати нет — значит можно ходить с мусорскими погонами…
— А то, что он пятьдесят рублей у меня занял (на сигареты!) и не отдаёт — это как? Тоже «законом не запрещено»?
— А ты видел эту ориентировку? — резко сменил тему его собеседник. Так они упустили Свету из внимания. Существо в виде мальчика, утопающего в громоздком мундире оперативника шустро шмыгнуло через дверь и оказалось в помещении, совсем непохожем на ту «полую милицию», какой она предстала перед Светой в прошлый раз.
За окошком сидел дежурный и хмуро пялился на этого, вошедшего, мальчонку.
— А вы не знаете, как мне найти Бондаренку? Ну, моего папу! — тут же защебетал этот подросток.
— Нет здесь у нас табуреток, — хмуро отвечал дежурный.
— Да нет, не «табуретку»! Бондаренку! Это фамилия такая…
— И Бондаренок — тоже.
— Но он же милиционер!
— Мальчик, — объяснял усталый дежурный, — ты читать умеешь? Что у нас над входом написано? Какая первая буква — выйди и посмотри.
— Ты сама знаешь, из-за чего я так разозлился.
— Да неужели? Вот бы — никогда не подумала.
— Ты забрала у меня моё тело.
— Да что ты говоришь! По-твоему, я экстрасенс? Ты сильно меня переоцениваешь, молодой человек.
— Ты должна вернуть время вспять, потому что мне очень нужно моё тело. Потому что я не гей!
— Знаешь что? Не надо нюни распускать. Поговори со своим отцом. Может, он всё исправит.
— Отец убьёт меня, если узнает, что я выведал все его секреты и злоупотребляю…
— Какие ещё секреты?
— Он может превращать мальчиков в девочек, насиловать их, а потом возвращать назад. Он только недавно этому научился, а раньше не мог и… Ну, в общем, раньше он только одних девочек насиловал, а сейчас «заметать следы» за собой научился.
— Ах вон оно что! — Свете тут же вспомнилось её детство: как на неё напал милицейский, а потом, после того, что он делал дальше, она совершенно ничего не помнит. Теперь у неё не было сомнений в том, что скрыто за пробелом, зияющем в её памяти. Тем более, что среди подростков ходили слухи о некоем «мильтоне», который может из мальчика сделать девочку (в прямом смысле слова «сделать»), чтобы потом не корить себя, не мучиться от угрызений совести: «я чёрный педофил! Почему я не светлый?» — Значит, со временем он окреп… Стал сильнее, чем был раньше… Тогда, когда я была ещё очень маленькой девочкой.
— О чём ты говоришь? Я не понимаю тебя…
— И не надо. Послушай, Лёлик! Мне очень комфортно в твоём теле…
— Ты должна вернуть всё назад. Я потерял колдовскую силу без своего тела. Твоё тело — старушечье, оно через каких-то жалких пятьдесят лет станет дряхлым и жирным… Оно даже в гроб не поместится, его в яму закопают, как собаку…
— Лёлик, не причитай! Всё, отбой.
И она повесила трубку на рычаг. Это был уличный телефонный автомат. Теперь она знала, что ей делать. Теперь она точно это знала.
Хоть какая-то там мистическая энергия и стёрла Свете всю память, но она не забыла, где находится милицейское отделение «с выбитыми из рогатки всеми до единой лампочками». Света была уверена: если она зайдёт именно в это отделение и встретит там мутанта Бондаренко, то у неё всё получитсяЈ потому что она сейчас находится в теле его сына, а оставшийся дома «настоящий владелец» очень напуган тем, что папа узнает (узнает о каких-то вынюханных секретах) и жестоко его накажет, поэтому, скорее всего, сынок смоется на ночь из дома. То есть, постарается всё тщательно утаить от папаши. И Свете сейчас самое время застать этого типа (его папашу) врасплох. Он увидит вместо этой«грязной кошёлки» своего сына и ей удастся усыпить его бдительность.
Подходя к отделению милиции, Света слегка зазевалась и забыла глянуть на висящую над входом табличку. То есть, чтобы свериться с точностью номера, помечавшего участок. Её отвлёк какой-то грузный старлей.
— Эй, шкет, — грубо схватил он Свету за шиворот, — откуда на тебе этот ментовской костюм?
— Как, разве вы не знаете?! — гордо ответил старлею мальчик-подросток. — Мне его дал мой папа!
— Папа? То есть, ты уверен, что ты не беспризорник?
— Да мой папа самый главный над всеми вами начальник! Он книжки защищает, охраняет их от мальчишек, которые пускают на самокрутки библиотечную собственность!
— А, ну понятно-понятно, — совсем уже разошёлся старлей от самонадеянности. — Ты сын этого придурка… Как там его…
— Чё к пацану прикопался! — подошёл к старлею другой милицейский (тоже с ехидной-самодовольной ухмылочкой).
— Глянь на библиотекаря! Совсем опупел — нарядил своего пиздюка в ментовскую одежду!
— Дак оно и понятно. Что законом не воспрещено, то разрешено. Пиздюку четырнадцати нет — значит можно ходить с мусорскими погонами…
— А то, что он пятьдесят рублей у меня занял (на сигареты!) и не отдаёт — это как? Тоже «законом не запрещено»?
— А ты видел эту ориентировку? — резко сменил тему его собеседник. Так они упустили Свету из внимания. Существо в виде мальчика, утопающего в громоздком мундире оперативника шустро шмыгнуло через дверь и оказалось в помещении, совсем непохожем на ту «полую милицию», какой она предстала перед Светой в прошлый раз.
За окошком сидел дежурный и хмуро пялился на этого, вошедшего, мальчонку.
— А вы не знаете, как мне найти Бондаренку? Ну, моего папу! — тут же защебетал этот подросток.
— Нет здесь у нас табуреток, — хмуро отвечал дежурный.
— Да нет, не «табуретку»! Бондаренку! Это фамилия такая…
— И Бондаренок — тоже.
— Но он же милиционер!
— Мальчик, — объяснял усталый дежурный, — ты читать умеешь? Что у нас над входом написано? Какая первая буква — выйди и посмотри.
Страница 13 из 43
