Сын милицейского из библиотеки

Маленькому мальчику по имени Степашка было очень досадно, что какие-то незнакомые шпендики отобрали у него книжки в переулке, неделю назад, когда он нёс их в библиотеку. Досадно ему было и без этих книжек: во дворе, да и в школе все дразнят его Хрюшей, хотя толстым он никогда в жизни не был. Наоборот, был очень худенький и даже старался подрисовывать себе синяки под глазами; чтобы взрослые его всё время жалели и думали, что он не просто некормленый, но ещё и спит дьявольски мало. И вот как ему стало вдвойне досадно, когда Степашка (вернее Хрюша) столкнулся со взрослым, которому не то, чтобы не жалко этого бедного дистрофика, а, если посмотреть этому взрослому в глаза, то в них можно даже увидеть каких-то чертят. Как будто он так смотрит на Хрюшу, словно раздавить его хочет, и показная улыбка на его физии, изображающая добродушие, больше напоминает собой неуклюжее прикрытие, чем злорадную ухмылку. Мол, ага, вот ты мне и попался — как это хорошо, как чертовски я рад. Хотя, с другой стороны этот взрослый взрослым-то вовсе и не казался. Больше всего он походил на подростка, который живёт в стране великанов. То есть, такой же худосочный, как Хрюша, под глазами тоже зачем-то подрисованы синяки, наслюнявленным «простым» карандашом, тоже как и у Хрюши; только одно непонятно: зачем этому странному подростку, который вымахал под два метра, понадобилось натягивать на себя милицейский костюм — ведь он же всё равно без погонов.

Этот подросток-великан наткнулся на Хрюшу в том самом переулке, в котором ему неделю назад нос расквасили и отобрали книги. Хрюша чуть позже вспомнил о том, что это тот самый переулок, когда до него неожиданно дошло, что интуиция, подсказывавшая Хрюше обойти переулок двумя улицами, а не паршиво срезать дорогу, была неошибочная. Ведь он ужасно хотел свернуть в сторону: а вдруг ему опять кто-то даст по башке или снимут с него штаны до колен, чтобы сфоткать на мобильник, а потом показывать Хрюшиным одноклассницам, которые над ним бесконечно насмехаются; чтобы показать: «вот, смотрите, какой писюн у этого хлюпика — совсем не оброс волосёнками, это значит, что мозги у него такие же недоразвитые, как член у младенца; опасайтесь этого чудика; обычно умственно недоразвитые уже с детства» маньячат«; ну, хотят кого-нибудь пришить». Но Хрюша всегда предпочитал бороться со своими детскими страхами и идти именно через то место, которое его больше всех пугает. Например, идти через лес очень поздно вечером. И зачастую Хрюше казалось, что борьба идёт достаточно успешно. Всегда, но, только, не в этот раз. И именно после того, как всё началось, Хрюшу начала одолевать досада. То есть, рослый детина в дешёвой «ментовке», который подошёл к нему и представился «я из милиции», ещё не делал со Степашкой ничего предосудительного… Да он, может, и не собирался чего-то такого с ним делать, но… у Хрюши уже сильно скребли на сердце кошки: Очень уж странным показалось, что в милиции могут работать такие сотрудники, которые были направленными из библиотеки, как будто егери в заповедник, чтобы охранять непосредственно тигра, занесённого в красную книгу. Тигра, только тигра и никого, кроме тигра.

— Тебя ведь Хрюшей зовут, правильно? — подмигнул ему этот «добродушный» тип. — И ты потерял книги. Так? А про что конкретно были эти книги, извини за несуразный вопрос. — И вот сразу, как Хрюша ответил, Бондаренко начал свои угрозы. — Просто я хотел тебе сказать, что работаю в милиции и пытаюсь возвращать книги по максимуму. Ведь ты правильно пересказал общее содержание? Значит, это наши книги, из нашей библиотеки. Но, я так понимаю, у тебя при себе нет необходимой суммы для выплаты штрафа за книги? Это очень хорошо, потому что нам придётся пройти в милицейский участок, где можно будет оформить все необходимые документы, дающие тебе право не платить такие большие деньги за книги, которые ты потерял.

И вот после этих слов у Степашки сильно похолодело на сердце. Как будто милицейский предлагает ему пройти не в участок, а подняться на подоконник и шагнуть в пропасть. Мол, именно так он избавит себя от этой тягомотной рутины со штрафом; «ведь это очень хорошо, что он Степашка и так сильно похож на ничтожество (на хлюпика), которого совершенно никто не хватится, если он шагнёт с пятого или шестого этажа; хорошо потому, что кто-нибудь другой (покрепче и поздоровее Степашки) только ножку бы себе подвернул, прыгни с четырёхэтажной высоты, а дистрофик обязательно расшибётся насмерть. И так долбанётся об асфальт, что потом костей не соберёшь».

— Но почему именно меня… Почему именно я? — пытался оправдываться Хрюша, понимая, что так просто он уже не убежит, как на прошлой неделе — от пацанов, которые изображают из себя гопоту, повёрнутую на книгочеях. — Или вы так каждого допрашиваете? Ведь книги никто не теряет, а у меня получилось чисто случайно…