Когда нашему старому миру пришёл конец, это произошло не так, как ожидалось. Никакого удара метеорита, никакого стремительного подъёма вод океана из-за глобального потепления или таяния полярных льдов. Всё было похоже на угрозу пандемии, которой всё время пугали, но которой никогда не было. Кроме этой, которая действительно разразилась. Едва в новостях начали сообщать, что заражение из Мексики распространилось на Соединённые Штаты, так сразу появились новые случаи заболевания, доставляемого путешественниками, как бесплатный сувенир.
31 мин, 53 сек 17780
Он тоскливо и протяжно застонал. Я тут же испугался за свой мозг. За свою жизнь я просмотрел столько фильмов про зомби, что не мог избавиться от стереотипов. В новостях постоянно говорили, что эти зомби ничем не похожи на киношных. Но я всё равно думал, что они охотятся за моим мозгом.
Я медленно попятился. И, конечно же, запутался в собственных ногах.
Металлическая бейсбольная бита с гулким, отражённым от пустых домов, звуком упала на асфальт. Я с трудом поднялся.
Зомби прекратил стонать.
Вместо этого он уставился на меня.
В Дэйтлайн была статья о том, на что, по мнению учёных, реагируют зомби. Они в мгновенье ока превращались из шаркающих, неуклюжих мертвяков в неистовую атакующую машину, по сравнению с которой акулы отдыхали. Говорили, что это, возможно, токи в мозгу, которые начинают циркуляцию. Они побуждают к насилию, и им нужно каким-то образом избавиться от высвобождающейся энергии. Почему — неизвестно.
Сторонники теорий заговора считали, что это результат бактериологического эксперимента, который тайно проводили военные.
Но ни одна из этих теорий не пришла мне в голову, когда моя жизнь висела на волоске.
Куда подевалась неуверенная походка? Движения оставались неестественными, но скорость возросла невероятно. Я побежал, но его шаги быстро приближались. Недели, проведённые взаперти, давали о себе знать одышкой, и я понимал, что мне не добраться до укрытия.
Поэтому я остановился и повернулся.
Он даже не остановился, настолько велико было его желание причинить вред.
Я сжал биту в руках, надеясь, что держу её правильно. Это Майк был спортсменом, не я. Единственные соревнования, до просмотра которых я снизошёл, были Супер Кубок и Олимпийские Игры. Я вспотел, дыхание сбилось. Но дыхание зомби стало громче.
Глупо, но я вдруг услышал, как ору:
— Мозгов моих захотел, сукин сын?
Мой голос был громким, хриплым и торжествующим. Я давно уже ни с кем не говорил, так что звук получился немного скрипучим.
Я с удовольствием снова услышал себя.
— Попробуй забери!
Когда он приблизился ко мне настолько, что почувствовался запах его немытого тела и грязной одежды, я взмахнул битой. Удар прошёл по касательной, задевая плечо, но всё же задержал его на мгновенья. Я ударил снова, целясь в голову. Он зашипел и снова застонал, в глазах горела ярость. Я двинул ему в челюсть так, что заболело плечо, и тут же заорал от отвращения, услышав звук ломающейся кости.
Он упал на землю, и это был мой шанс. Я ударил снова. И снова. И снова. Его стоны стали булькающими из-за заполнившей рот крови. Красные вязкие капли слетали с биты при каждом взмахе. Но я не мог остановиться. Пока он окончательно не сдох.
Пока его череп не раскололся, и я не увидел серую массу.
Именно в этот момент он перестал двигаться и издавать звуки.
На улице снова наступила тишина.
Его кровь начала стекать на тротуар, и я отступил. На бите запеклась кровь и кусочки мозга. Снова подступила тошнота, но в этот раз я не смог сдержаться и меня стошнило прямо на месте, рвота влилась в небольшой, сотворённый моими руками, ручей.
Я не мог поверить, что кого-то убил.
Умом я понимал, что это была самозащита. Что или он, или я. Так почему же мне так херово?
Мне хотелось с кем-нибудь поговорить, чтобы кто-то заверил меня, что всё будет хорошо. Но я знал, что даже если бы и был кто-то, кто попытался бы меня успокоить, это была бы откровенная ложь.
И такая жизнь меня ожидает?
Одного этого хватило, чтобы пожалеть о том, что я не умер вместе со всеми.
Но вернёмся к настоящему. Темнело, я попытался привести себя в подобие нормального состояния и направился к СевенИлевену. В магазине была непроглядная темнота — электричество отключилось три дня назад. Я не отходил далеко от входа на случай, если что-то притаилось в темноте, и мне нужно будет убегать. Набив сумку, я вышел и направился к дому, заставляя себя не смотреть в сторону разлагающегося трупа зомби на земле. Трупа, который был там из-за меня.
Вернувшись в своё укрытие, я забаррикадировался, открыл банку консервированной фасоли и съел её, не разогревая. В моей маленькой крепости, в которую я превратил гостиную, закутался в одеяла и попытался заснуть.
♥
На следующее утро я решил уехать. Я понял, что не могу остаться здесь навсегда.
Какая-то часть меня хотела найти в городе остальных выживших, но что-то подсказывало, что поблизости их будет немного. Ведь когда я убивал зомби, то орал так, что мёртвого можно было разбудить. Но никто не пришёл мне на помощь.
И тут я задумался: если бы я прятался в своём доме и услышал, как кто-то кричит, вылез бы я из своего маленького убежища, чтобы узнать, что происходит? В этом я совсем не был уверен.
Пора найти новые угодья. Если не сменить обстановку, я сойду с ума.
В последний раз я пошёл к себе домой. Возвращаться туда было невыносимо больно. Я мечтал и даже надеялся, что там сидит и ждёт меня Майкл, недоумевая, куда это я запропастился. Дом был пуст, но в нем всё напоминало об отсутствии любимого.
Я медленно попятился. И, конечно же, запутался в собственных ногах.
Металлическая бейсбольная бита с гулким, отражённым от пустых домов, звуком упала на асфальт. Я с трудом поднялся.
Зомби прекратил стонать.
Вместо этого он уставился на меня.
В Дэйтлайн была статья о том, на что, по мнению учёных, реагируют зомби. Они в мгновенье ока превращались из шаркающих, неуклюжих мертвяков в неистовую атакующую машину, по сравнению с которой акулы отдыхали. Говорили, что это, возможно, токи в мозгу, которые начинают циркуляцию. Они побуждают к насилию, и им нужно каким-то образом избавиться от высвобождающейся энергии. Почему — неизвестно.
Сторонники теорий заговора считали, что это результат бактериологического эксперимента, который тайно проводили военные.
Но ни одна из этих теорий не пришла мне в голову, когда моя жизнь висела на волоске.
Куда подевалась неуверенная походка? Движения оставались неестественными, но скорость возросла невероятно. Я побежал, но его шаги быстро приближались. Недели, проведённые взаперти, давали о себе знать одышкой, и я понимал, что мне не добраться до укрытия.
Поэтому я остановился и повернулся.
Он даже не остановился, настолько велико было его желание причинить вред.
Я сжал биту в руках, надеясь, что держу её правильно. Это Майк был спортсменом, не я. Единственные соревнования, до просмотра которых я снизошёл, были Супер Кубок и Олимпийские Игры. Я вспотел, дыхание сбилось. Но дыхание зомби стало громче.
Глупо, но я вдруг услышал, как ору:
— Мозгов моих захотел, сукин сын?
Мой голос был громким, хриплым и торжествующим. Я давно уже ни с кем не говорил, так что звук получился немного скрипучим.
Я с удовольствием снова услышал себя.
— Попробуй забери!
Когда он приблизился ко мне настолько, что почувствовался запах его немытого тела и грязной одежды, я взмахнул битой. Удар прошёл по касательной, задевая плечо, но всё же задержал его на мгновенья. Я ударил снова, целясь в голову. Он зашипел и снова застонал, в глазах горела ярость. Я двинул ему в челюсть так, что заболело плечо, и тут же заорал от отвращения, услышав звук ломающейся кости.
Он упал на землю, и это был мой шанс. Я ударил снова. И снова. И снова. Его стоны стали булькающими из-за заполнившей рот крови. Красные вязкие капли слетали с биты при каждом взмахе. Но я не мог остановиться. Пока он окончательно не сдох.
Пока его череп не раскололся, и я не увидел серую массу.
Именно в этот момент он перестал двигаться и издавать звуки.
На улице снова наступила тишина.
Его кровь начала стекать на тротуар, и я отступил. На бите запеклась кровь и кусочки мозга. Снова подступила тошнота, но в этот раз я не смог сдержаться и меня стошнило прямо на месте, рвота влилась в небольшой, сотворённый моими руками, ручей.
Я не мог поверить, что кого-то убил.
Умом я понимал, что это была самозащита. Что или он, или я. Так почему же мне так херово?
Мне хотелось с кем-нибудь поговорить, чтобы кто-то заверил меня, что всё будет хорошо. Но я знал, что даже если бы и был кто-то, кто попытался бы меня успокоить, это была бы откровенная ложь.
И такая жизнь меня ожидает?
Одного этого хватило, чтобы пожалеть о том, что я не умер вместе со всеми.
Но вернёмся к настоящему. Темнело, я попытался привести себя в подобие нормального состояния и направился к СевенИлевену. В магазине была непроглядная темнота — электричество отключилось три дня назад. Я не отходил далеко от входа на случай, если что-то притаилось в темноте, и мне нужно будет убегать. Набив сумку, я вышел и направился к дому, заставляя себя не смотреть в сторону разлагающегося трупа зомби на земле. Трупа, который был там из-за меня.
Вернувшись в своё укрытие, я забаррикадировался, открыл банку консервированной фасоли и съел её, не разогревая. В моей маленькой крепости, в которую я превратил гостиную, закутался в одеяла и попытался заснуть.
♥
На следующее утро я решил уехать. Я понял, что не могу остаться здесь навсегда.
Какая-то часть меня хотела найти в городе остальных выживших, но что-то подсказывало, что поблизости их будет немного. Ведь когда я убивал зомби, то орал так, что мёртвого можно было разбудить. Но никто не пришёл мне на помощь.
И тут я задумался: если бы я прятался в своём доме и услышал, как кто-то кричит, вылез бы я из своего маленького убежища, чтобы узнать, что происходит? В этом я совсем не был уверен.
Пора найти новые угодья. Если не сменить обстановку, я сойду с ума.
В последний раз я пошёл к себе домой. Возвращаться туда было невыносимо больно. Я мечтал и даже надеялся, что там сидит и ждёт меня Майкл, недоумевая, куда это я запропастился. Дом был пуст, но в нем всё напоминало об отсутствии любимого.
Страница 2 из 9
