Припарковавшись, он остановил машину. Все верно. Адрес совпадал. Разглядывая место через окно автомобиля, он поймал себя на том, что ему все меньше и меньше, с каждой минутой, хочется покидать этот уютный салон, словно он мог спасти или защитить его. Но каким бы он не был, это было укрытие, пусть хрупкое, но все же…
10 мин, 1 сек 14901
Путешественник задумался, потом рассмеялся. Какие ядовитые деревья, какое болото, какие заросли? Он находился в парке, почти в центре города, где знал каждый уголок. Молодцы устроители. Хороший аттракцион и хороший парк ужасов. Завтра он зайдет и поблагодарит милую девушку за приятные ощущения. За сюрприз. Просто надо идти не сворачивая с тропы и выйти к домам, там уже на трассу и домой, а то скоро сумерки. Сколько он гулял? Часа три-четыре. Но устал основательно. Он продолжил путь слыша впереди себя какие-то крики и вскоре к своему изумлению вышел на дорогу, практически недалеко от того места где припарковал автомобиль.
Возле его автомобиля находились полицейские. С удивлением он узнал, что отсутствовал трое суток и его друзья обеспокоенные разыскали машину и были очень удивлены его рассказу. На следующий день он поехал в турфирму. На месте входа в уютный салон красовалась грязная залапанная стеклянная дверь с наклеенными полицией Фото «Разыскивается», на которых было изображено двое мужчин. Голова одного ему показалась очень знакомой. Он вздрогнул.
Глава 2.
Оказавшись в участке, Пётр не знал, что происходит, ему не задали ни одного вопроса, не предъявили ни одного обвинения, сославшись на нетрезвость. Вот так просто заковали в наручники и оставили в комнате для допросов, закрыв дверь. Он без труда избавился от на удивление плохо защёлкнутых наручников и подошёл к двери. Он был шокирован, в коридоре никого, а дверь была закрыта не на замок. Что здесь происходит вообще?
Ответов не было, но странный человек, прошедший мимо, лишь поздоровался и тихо показал выход. На выходе тоже никого не было, улицы были покрыты мусором и пылью, словно по ним годы как никто не ходил, и никто не убирал их даже метлою. Странно, но этот мир, а именно это слово единственно лезло в голову, не казался страшным. Он казался естественным. Как и запах, который напоминал склеп. Идя по улицам, парень видел безликих людей, которые шли мимо и ни на кого не смотрели. Животных не было, птицы исключительно серого и чёрного окраса сидели на деревьях с поразительной неподвижностью, словно на стоп-кадре при просмотре дешёвого кино. Тут, глядя на пернатый стоп-кадр, Пётр споткнулся обо что-то большое и упал вперёд, еле не разбив физиономию о грязный и покрытый чем-то непонятным асфальт. Еле поднявшись, он в ужасом убрал ноги от трупа огромной собаки, а вот птицы на соседних деревьях бросились на тело и стали рвать его на части, но прохожие лишь слегка обходили место вороньей тризны по павшему псу, словно ничего около них не происходило!
Забежав с улицы в подворотню и не помня себя от страха перед этими жуткими людьми и птицами, человек перевёл дух. Зря, ибо луч мерцавшего подъездного фонаря освещал труп бомжа, не первой свежести, но мух не было. Вместо них его глодал… мальчик лет семи. Он посмотрел на гостя как ни в чём ни бывало и жестом пригласил присоединяться, глухо сказав: «Правая нога будет твоя, а левая — моя!». Парень был ни жив, ни мёртв. Что тут происходит вообще, и где я? Вроде был в том лесу, подумал он, но попытки вспомнить что-либо привели к обмороку. Проснувшись, он не увидел ни мальчика, ни людей вообще. Но доказательства обеда малолетнего людоеда были тут, небрежно обглоданный до костей бомж лежал прямо рядом с ним, на полу перед лестницей. Сил бежать не было, как и думать о чём-то. Вдруг, он потеряет силы, и он сам станет жертвой? Нет, надо бежать, надо. Но был вопрос, куда? Телефон и компас не работали, хотя экран телефона был не чёрный, а тускло-красный и в серых разводах, и на кнопки он реагировал лишь затемнением.
Дойдя до дома, парень увидел свою машину в запылённым состоянии, словно много лет тут стояла и не было никем замечена. Такими же были и все прочие машины с врезавшимся в столб автобусом неподалёку отсюда. В подъезде он увидел свою жену, такую же облезлую и чумазую, она озиралась по сторонам и напоминала повадками голодного хищника. Тут она бросилась на него с его именем на устах, свернув ему шею в один приём, словно это была не хрупкая девушка, а Терминатор в её обличье. Он оседал на землю, ощущая её зубы на груди. Как же больно! Что с тобой, родная моя, скажи, что произошло, и что стало со всеми?
Внезапно он ослеп и тут же прозрел. Он увидел, что вокруг него врачи, сам он лежит привязанный в какой-то палате, а его грудь от ударов дефибриллятора под крики «Ещё!» выгибается дугой. Тут один врач говорит:«Достаточно, он пришёл в себя, смотрим и не беспокоим его! Надо же было столько выпить палёной водки, за малым к праотцам в ДТП не отправился! Как же так можно-то?».
Глава 3.
Возле его автомобиля находились полицейские. С удивлением он узнал, что отсутствовал трое суток и его друзья обеспокоенные разыскали машину и были очень удивлены его рассказу. На следующий день он поехал в турфирму. На месте входа в уютный салон красовалась грязная залапанная стеклянная дверь с наклеенными полицией Фото «Разыскивается», на которых было изображено двое мужчин. Голова одного ему показалась очень знакомой. Он вздрогнул.
Глава 2.
Оказавшись в участке, Пётр не знал, что происходит, ему не задали ни одного вопроса, не предъявили ни одного обвинения, сославшись на нетрезвость. Вот так просто заковали в наручники и оставили в комнате для допросов, закрыв дверь. Он без труда избавился от на удивление плохо защёлкнутых наручников и подошёл к двери. Он был шокирован, в коридоре никого, а дверь была закрыта не на замок. Что здесь происходит вообще?
Ответов не было, но странный человек, прошедший мимо, лишь поздоровался и тихо показал выход. На выходе тоже никого не было, улицы были покрыты мусором и пылью, словно по ним годы как никто не ходил, и никто не убирал их даже метлою. Странно, но этот мир, а именно это слово единственно лезло в голову, не казался страшным. Он казался естественным. Как и запах, который напоминал склеп. Идя по улицам, парень видел безликих людей, которые шли мимо и ни на кого не смотрели. Животных не было, птицы исключительно серого и чёрного окраса сидели на деревьях с поразительной неподвижностью, словно на стоп-кадре при просмотре дешёвого кино. Тут, глядя на пернатый стоп-кадр, Пётр споткнулся обо что-то большое и упал вперёд, еле не разбив физиономию о грязный и покрытый чем-то непонятным асфальт. Еле поднявшись, он в ужасом убрал ноги от трупа огромной собаки, а вот птицы на соседних деревьях бросились на тело и стали рвать его на части, но прохожие лишь слегка обходили место вороньей тризны по павшему псу, словно ничего около них не происходило!
Забежав с улицы в подворотню и не помня себя от страха перед этими жуткими людьми и птицами, человек перевёл дух. Зря, ибо луч мерцавшего подъездного фонаря освещал труп бомжа, не первой свежести, но мух не было. Вместо них его глодал… мальчик лет семи. Он посмотрел на гостя как ни в чём ни бывало и жестом пригласил присоединяться, глухо сказав: «Правая нога будет твоя, а левая — моя!». Парень был ни жив, ни мёртв. Что тут происходит вообще, и где я? Вроде был в том лесу, подумал он, но попытки вспомнить что-либо привели к обмороку. Проснувшись, он не увидел ни мальчика, ни людей вообще. Но доказательства обеда малолетнего людоеда были тут, небрежно обглоданный до костей бомж лежал прямо рядом с ним, на полу перед лестницей. Сил бежать не было, как и думать о чём-то. Вдруг, он потеряет силы, и он сам станет жертвой? Нет, надо бежать, надо. Но был вопрос, куда? Телефон и компас не работали, хотя экран телефона был не чёрный, а тускло-красный и в серых разводах, и на кнопки он реагировал лишь затемнением.
Дойдя до дома, парень увидел свою машину в запылённым состоянии, словно много лет тут стояла и не было никем замечена. Такими же были и все прочие машины с врезавшимся в столб автобусом неподалёку отсюда. В подъезде он увидел свою жену, такую же облезлую и чумазую, она озиралась по сторонам и напоминала повадками голодного хищника. Тут она бросилась на него с его именем на устах, свернув ему шею в один приём, словно это была не хрупкая девушка, а Терминатор в её обличье. Он оседал на землю, ощущая её зубы на груди. Как же больно! Что с тобой, родная моя, скажи, что произошло, и что стало со всеми?
Внезапно он ослеп и тут же прозрел. Он увидел, что вокруг него врачи, сам он лежит привязанный в какой-то палате, а его грудь от ударов дефибриллятора под крики «Ещё!» выгибается дугой. Тут один врач говорит:«Достаточно, он пришёл в себя, смотрим и не беспокоим его! Надо же было столько выпить палёной водки, за малым к праотцам в ДТП не отправился! Как же так можно-то?».
Глава 3.
Страница 2 из 3
