Солнце потихоньку опускалось всё ближе к горизонту. Совсем скоро оно приблизится к земле, а потом начнёт погружаться вниз — как будто зарываясь огненно-красным шаром в холодную мёртвую почву. Затем оно полностью утонет в неведомом пространстве, а ранним утром снова восстанет из мира тьмы, сначала превратив беспросветный мрак в сумерки, и, в конце концов, полностью разгонит темноту… Но они… Они ведь остаются даже в самый светлый день. Они… Тени…
11 мин, 28 сек 10354
На ватных ногах Мэри побрела в ванную. Когда же это кончится? Почему этот страх не отпускает её уже столько лет? А ведь она даже не помнит, когда и с чего именно всё это началось. Вроде бы Мэри качалась на качелях на детской площадке и вдруг заметила, что под ней раскачивается уродливый мрачный силуэт. Он похож на очертания её собственной фигуры, но искорёженный и расплывчатый. Как фигура человека, которого переехало поездом. А вот эта картина намертво запечатлелась в сознании Мэри — помнится, она была ещё совсем маленькая, когда они с мамой проходили по мостику над железнодорожными путями. Её внимание привлекла суета где-то там, внизу. Люди толпились, кто-то вскрикивал. Девочка опустила глаза вниз и тоже закричала — на путях лежало что-то, очевидно, бывшее недавно человеком — а ныне кровавое бесформенное месиво. Мэри потеряла сознание в тот момент и рухнула на холодные ступеньки. Да, точно — Тень напоминает ей увиденную тогда жуткую картину. Она такая же бесформенная и мёртвая. Она так же пугает её. Она так же заставляет Мэри впадать в панику и хотеть забиться в угол, да всё что угодно, только бы не видеть её, забыть о ней. Как будто Её никогда и не было… Мэри поглядела на себя в зеркало. На кого она похожа? Страх как будто высосал из неё всю кровь. Бледная, с огромными синяками под глазами… Нет, это не страх виноват. Это Она — очевидно, когда Мэри засыпает, то Тень подходит к ней, склоняется над горлом и начинает пить солоноватую горячую кровь. Мэри в ужасе начала осматривать своё горло. Вроде бы не заметно порезов или укусов. Но кто знает? Может, они позади шеи? Мэри липкими от пота руками стала ощупывать шею. Она трогала её всё крепче и крепче и внезапно впилась своими собственными длинными ногтями себе в горло. Это Она так сделала — Она двигает руками Мэри так, как ей хочется. Мэри безвольно присела на край ванны и запрокинула голову. Перед глазами опять всё поплыло.
— Я не могу так больше… — промолвила она безвольным голосом.
— Я прекрасно понимаю, что всё закончится лишь тогда, когда я смогу покинуть своё тело. Рано или поздно это всё равно случится, так чего я жду? — ей уже было всё равно. Взгляд упал на упаковку недавно купленных лезвий для бритвы.
Мэри закатала рукав ночной рубашки. Ничего, она сможет это сделать. Главное, сделать как можно более глубокий надрез, чтобы врачи не смогли как следует зашить рану и спасти её. «А далеко ли телефон?» — мелькнуло в голове у Мэри. А зачем ей телефон? Чтобы вызвать себе скорую? Конечно, она боится умирать. Что будет потом? Ничего, наверное — она больше не услышит ни единого звука, не сделает вдоха, не увидит света… И не увидит Её! Нет, надо решаться — больше так невыносимо! Мэри достала сверкающее лезвие и поднесла к запястью. Венки на нём приветливо вздулись, будто говоря — давай, режь нас! Девушка зажмурилась — что ни говори, а ей страшно.«А соседи сегодня дома?» — подумала она.«Если я сегодня ни разу не выйду из дома, они ведь заметят это: начнут звонить по телефону, постучат в дверь, и, в конце концов, вызовут полицию. И, может, меня ещё можно будет спасти? А зачем меня спасать?» Если её вернут к жизни, то страшная девушка со слепыми глазами и огромным ртом ведь той же ночью сядет к ней на больничную койку, улыбнётся во весь свой гротескный рот и скажет:
— Я всегда буду с тобой!
В истерике Мэри чиркнула лезвием по запястью. Она даже не попала по вене, а уже как больно. Слёзы брызнули из её глаз. Она сползла по краю ванны вниз. Нет, она не может и никогда этого не сделает. Очевидно, самоубийцей уже надо родиться, а она не такая.
Как же она благодарна Человеку в зеркале… Мэри намазала царапину на руке йодом и залепила пластырем. Снова посмотрела на себя в зеркало. Осунувшаяся, измождённая, как ходячий мертвец. Такое ощущение, что она сохнет с каждым днём, зато Тень набирается сил и уже лопается от жизненных соков. Она точно пьёт кровь Мэри. Теперь это стало абсолютно ясно.
— Мэри, ты устала от этого? — странный дрожащий голос будто зазвучал в голове девушки, но шёл он снаружи. Где он, кто это? Это не Она, у Неё совсем другой тембр.
Она снова глянула в зеркало и ахнула. Прямо рядом с её отражением было ещё одно — полупризрачный бледный мужчина в белой рубашке.
— Мэри, я хочу тебе помочь. Слушай меня… Ты ведь, наверное, знаешь, что тени не отбрасывают люди, продавшие душу Дьяволу, то есть те, которые совершили большой грех.
— Кто это? Какой грех? — как ни странно, бледный незнакомец из зазеркалья нисколько не пугал её.
Он ведь такой приветливый, как Его можно бояться? Не то, что Она — страшная и тёмная, с хихикающим голосом и издевающейся интонацией.
— Ты не боишься потерять душу? — Человек из зеркала смотрел Мэри прямо в глаза. А какие холодные у него глаза — серые стальные зрачки и бледно-зелёная полупрозрачная радужная оболочка. Настолько бледная, что кажется, будто её и нет вообще.
— Я не могу так больше… — промолвила она безвольным голосом.
— Я прекрасно понимаю, что всё закончится лишь тогда, когда я смогу покинуть своё тело. Рано или поздно это всё равно случится, так чего я жду? — ей уже было всё равно. Взгляд упал на упаковку недавно купленных лезвий для бритвы.
Мэри закатала рукав ночной рубашки. Ничего, она сможет это сделать. Главное, сделать как можно более глубокий надрез, чтобы врачи не смогли как следует зашить рану и спасти её. «А далеко ли телефон?» — мелькнуло в голове у Мэри. А зачем ей телефон? Чтобы вызвать себе скорую? Конечно, она боится умирать. Что будет потом? Ничего, наверное — она больше не услышит ни единого звука, не сделает вдоха, не увидит света… И не увидит Её! Нет, надо решаться — больше так невыносимо! Мэри достала сверкающее лезвие и поднесла к запястью. Венки на нём приветливо вздулись, будто говоря — давай, режь нас! Девушка зажмурилась — что ни говори, а ей страшно.«А соседи сегодня дома?» — подумала она.«Если я сегодня ни разу не выйду из дома, они ведь заметят это: начнут звонить по телефону, постучат в дверь, и, в конце концов, вызовут полицию. И, может, меня ещё можно будет спасти? А зачем меня спасать?» Если её вернут к жизни, то страшная девушка со слепыми глазами и огромным ртом ведь той же ночью сядет к ней на больничную койку, улыбнётся во весь свой гротескный рот и скажет:
— Я всегда буду с тобой!
В истерике Мэри чиркнула лезвием по запястью. Она даже не попала по вене, а уже как больно. Слёзы брызнули из её глаз. Она сползла по краю ванны вниз. Нет, она не может и никогда этого не сделает. Очевидно, самоубийцей уже надо родиться, а она не такая.
Как же она благодарна Человеку в зеркале… Мэри намазала царапину на руке йодом и залепила пластырем. Снова посмотрела на себя в зеркало. Осунувшаяся, измождённая, как ходячий мертвец. Такое ощущение, что она сохнет с каждым днём, зато Тень набирается сил и уже лопается от жизненных соков. Она точно пьёт кровь Мэри. Теперь это стало абсолютно ясно.
— Мэри, ты устала от этого? — странный дрожащий голос будто зазвучал в голове девушки, но шёл он снаружи. Где он, кто это? Это не Она, у Неё совсем другой тембр.
Она снова глянула в зеркало и ахнула. Прямо рядом с её отражением было ещё одно — полупризрачный бледный мужчина в белой рубашке.
— Мэри, я хочу тебе помочь. Слушай меня… Ты ведь, наверное, знаешь, что тени не отбрасывают люди, продавшие душу Дьяволу, то есть те, которые совершили большой грех.
— Кто это? Какой грех? — как ни странно, бледный незнакомец из зазеркалья нисколько не пугал её.
Он ведь такой приветливый, как Его можно бояться? Не то, что Она — страшная и тёмная, с хихикающим голосом и издевающейся интонацией.
— Ты не боишься потерять душу? — Человек из зеркала смотрел Мэри прямо в глаза. А какие холодные у него глаза — серые стальные зрачки и бледно-зелёная полупрозрачная радужная оболочка. Настолько бледная, что кажется, будто её и нет вообще.
Страница 2 из 4
