Когда Мэри Леннокс только что появилась в Мисселтуэйт Мэноре — Йоркширском поместье дяди, выглядела она прескверно, да и вела себя не очень-то хорошо. Вообразите, надменную девочку десяти лет с худеньким злым лицом и тщедушным телом, добавьте к этому болезненную желтизну кожи, и вы без труда поймете, почему никого в Мисселтуэйте ее присутствие не порадовало.
332 мин, 42 сек 13188
— Никогда к нему не пойду! — тут же одернула себя Мэри.
Мысли о Колине почему-то все равно не оставляли ее. Внезапно ей вспомнилось, как Колин однажды ей рассказал, что, когда слишком много думает о своей болезни, ему начинает казаться, будто горб на спине и впрямь вырос. Тут-то с ним и случаются самые страшные истерики.
Мэри совсем стало не по себе. Ей-то ведь было известно, что о болезни и смерти Колин думал, по большей части, когда расстраивался или злился. «А сегодня он с самого утра сердится на меня, — продолжала размышлять девочка.»
— Как бы у него действительно сильного приступа не случилось. Недаром эта сиделка противная говорила!«И, забыв обо всех обидах, Мэри решила, что все-таки навестит его утром.» Конечно, он, может быть, снова станет грубить или кидаться подушкой, но я все равно должна буду к нему пойти«, — подумала она.»
Весь этот день Мэри с рассвета провела на ногах и, едва поужинав, захотела спать. «Завтра я сперва поработаю в саду вместе с Дикеном, а уж потом навещу Колина», — поудобнее устраиваясь на подушке, решила она и почти сразу заснула.
Среди ночи что-то заставило ее подскочить на постели от ужаса. Первые секунды девочка в недоумении вглядывалась во тьму и ничего не могла понять. За дверью слышались истошные крики, от которых кровь стыла в жилах.
— Что такое? Что там случилось? — дрожа всем телом, шептала Мэри.
Чуть позже она различила голоса слуг, которые, стуча каблуками, бегали по коридору. Кто-то из них довольно громко произнес имя Колина.
— Колин! — вдруг осенило Мэри.
— Значит, это он и кричит. Все-таки у него случилась истерика.
Теперь она наконец поняла, отчего все в Мисселтуэйте были согласны терпеть любые выходки Колина. Мэри и сама сделала бы сейчас все, что угодно, только бы больше не слышать этих ужасных воплей. Она крепко зажала ладонями уши. Однако крикам юного мистера Колина ничего не стоило пробить столь эфемерный барьер, и Мэри страдала по-прежнему.
— Долго я так не вынесу! Не вынесу! Не вынесу! — в отчаянии твердила она.
Если бы Мэри могла наверняка знать, что ее приход успокоит Колина, она забыла бы все обиды и тотчас отправилась бы к нему. Но, едва вспомнив о скандале, который он ей учинил, Мэри решила, что никуда не пойдет. Ей совсем не хотелось испытывать на себе его гнев.
Колин между тем расходился все больше. Мэри терпела, покуда хватало сил. Внезапно ее охватила ярость. «Пожалуй, сейчас я сама устрою истерику, — решила она.»
— И уж я постараюсь так разойтись, что вы, мистер Колин, испугаетесь побольше, чем я!«То ли крики Колина и впрямь ее напугали, то ли она не привыкла терпеть чужих капризов, но на какое-то мгновение Мэри-все-наоборот снова возобладала в ней. Она заколотила изо всех сил босыми пятками по полу.»
— Остановите! Сейчас же остановите его! — старалась как можно громче кричать она.
— Да когда же он прекратит!
Следовало отдать Мэри должное: она закатила впечатляющую истерику. Если бы ей предоставили возможность продолжать эту сцену дальше, неизвестно еще, до каких высот мастерства ей удалось бы подняться. Но дверь в детскую неожиданно отворилась. На пороге стояла сиделка.
— Беда, мисс Мэри, — сокрушенно проговорила она, — мистер Колин все же довел себя до истерики.
Мэри умолкла и внимательно поглядела на женщину. Трудно было поверить, что еще недавно она потешалась над Колином. Сейчас она не находила себе места от страха. Было ясно, что она не меньше, чем остальные, боится истерик Колина.
— Будь хорошей девочкой, Мэри, — заискивающе проговорила сиделка.
— Пойдем вместе к нему. Попробуй его успокоить. У тебя должно получиться. Ты очень нравишься мистеру Колину.
— Нравлюсь! — взорвалась Мэри.
— Вы же слышали, как он сегодня выгнал меня из комнаты!
Вопли Колина и сиделка так раздражали ее, что она вновь принялась топать ногами. Вопреки ожиданиям Мэри сиделку ее поведение явно обрадовало.
— Да ты просто молодец у меня, — с довольным видом сказала она.
— Признаться, я, когда шла к тебе, боялась, что ты со страха забилась под одеяло и там сидишь с головой. Но ты оказалась смелая. Вот и задай этому Колину хорошенько за все его выходки.
Похвала сиделки ободрила Мэри, и она, не помня себя, бросилась в комнату Колина. Потом, вспоминая события этой ночи, Мэри неизменно смеялась. Множество взрослых людей были не в силах справиться с маленьким скандалистом и взывали о помощи к Мэри, которая была столь же неуравновешенным и капризным ребенком. Но в тот момент, когда Мэри бежала к Колину, ей было совсем не до смеха. Полы ее халата развевались, в ушах звенело, кровь в висках стучала от ярости.
Добежав до двери, она с треском распахнула ее и устремилась к кровати, на которой извивался и вопил Колин.
— Прекрати! — закричала она с такой силой, что задребезжали подвески на люстре.
Мысли о Колине почему-то все равно не оставляли ее. Внезапно ей вспомнилось, как Колин однажды ей рассказал, что, когда слишком много думает о своей болезни, ему начинает казаться, будто горб на спине и впрямь вырос. Тут-то с ним и случаются самые страшные истерики.
Мэри совсем стало не по себе. Ей-то ведь было известно, что о болезни и смерти Колин думал, по большей части, когда расстраивался или злился. «А сегодня он с самого утра сердится на меня, — продолжала размышлять девочка.»
— Как бы у него действительно сильного приступа не случилось. Недаром эта сиделка противная говорила!«И, забыв обо всех обидах, Мэри решила, что все-таки навестит его утром.» Конечно, он, может быть, снова станет грубить или кидаться подушкой, но я все равно должна буду к нему пойти«, — подумала она.»
Весь этот день Мэри с рассвета провела на ногах и, едва поужинав, захотела спать. «Завтра я сперва поработаю в саду вместе с Дикеном, а уж потом навещу Колина», — поудобнее устраиваясь на подушке, решила она и почти сразу заснула.
Среди ночи что-то заставило ее подскочить на постели от ужаса. Первые секунды девочка в недоумении вглядывалась во тьму и ничего не могла понять. За дверью слышались истошные крики, от которых кровь стыла в жилах.
— Что такое? Что там случилось? — дрожа всем телом, шептала Мэри.
Чуть позже она различила голоса слуг, которые, стуча каблуками, бегали по коридору. Кто-то из них довольно громко произнес имя Колина.
— Колин! — вдруг осенило Мэри.
— Значит, это он и кричит. Все-таки у него случилась истерика.
Теперь она наконец поняла, отчего все в Мисселтуэйте были согласны терпеть любые выходки Колина. Мэри и сама сделала бы сейчас все, что угодно, только бы больше не слышать этих ужасных воплей. Она крепко зажала ладонями уши. Однако крикам юного мистера Колина ничего не стоило пробить столь эфемерный барьер, и Мэри страдала по-прежнему.
— Долго я так не вынесу! Не вынесу! Не вынесу! — в отчаянии твердила она.
Если бы Мэри могла наверняка знать, что ее приход успокоит Колина, она забыла бы все обиды и тотчас отправилась бы к нему. Но, едва вспомнив о скандале, который он ей учинил, Мэри решила, что никуда не пойдет. Ей совсем не хотелось испытывать на себе его гнев.
Колин между тем расходился все больше. Мэри терпела, покуда хватало сил. Внезапно ее охватила ярость. «Пожалуй, сейчас я сама устрою истерику, — решила она.»
— И уж я постараюсь так разойтись, что вы, мистер Колин, испугаетесь побольше, чем я!«То ли крики Колина и впрямь ее напугали, то ли она не привыкла терпеть чужих капризов, но на какое-то мгновение Мэри-все-наоборот снова возобладала в ней. Она заколотила изо всех сил босыми пятками по полу.»
— Остановите! Сейчас же остановите его! — старалась как можно громче кричать она.
— Да когда же он прекратит!
Следовало отдать Мэри должное: она закатила впечатляющую истерику. Если бы ей предоставили возможность продолжать эту сцену дальше, неизвестно еще, до каких высот мастерства ей удалось бы подняться. Но дверь в детскую неожиданно отворилась. На пороге стояла сиделка.
— Беда, мисс Мэри, — сокрушенно проговорила она, — мистер Колин все же довел себя до истерики.
Мэри умолкла и внимательно поглядела на женщину. Трудно было поверить, что еще недавно она потешалась над Колином. Сейчас она не находила себе места от страха. Было ясно, что она не меньше, чем остальные, боится истерик Колина.
— Будь хорошей девочкой, Мэри, — заискивающе проговорила сиделка.
— Пойдем вместе к нему. Попробуй его успокоить. У тебя должно получиться. Ты очень нравишься мистеру Колину.
— Нравлюсь! — взорвалась Мэри.
— Вы же слышали, как он сегодня выгнал меня из комнаты!
Вопли Колина и сиделка так раздражали ее, что она вновь принялась топать ногами. Вопреки ожиданиям Мэри сиделку ее поведение явно обрадовало.
— Да ты просто молодец у меня, — с довольным видом сказала она.
— Признаться, я, когда шла к тебе, боялась, что ты со страха забилась под одеяло и там сидишь с головой. Но ты оказалась смелая. Вот и задай этому Колину хорошенько за все его выходки.
Похвала сиделки ободрила Мэри, и она, не помня себя, бросилась в комнату Колина. Потом, вспоминая события этой ночи, Мэри неизменно смеялась. Множество взрослых людей были не в силах справиться с маленьким скандалистом и взывали о помощи к Мэри, которая была столь же неуравновешенным и капризным ребенком. Но в тот момент, когда Мэри бежала к Колину, ей было совсем не до смеха. Полы ее халата развевались, в ушах звенело, кровь в висках стучала от ярости.
Добежав до двери, она с треском распахнула ее и устремилась к кровати, на которой извивался и вопил Колин.
— Прекрати! — закричала она с такой силой, что задребезжали подвески на люстре.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 52 из 89
