Таинственный сад

— Ну, если ты от бесед про сады засыпаешь, — ошеломленно пробормотал он, — значит, тебе действительно лучше. Правда, я на твоем месте все равно помнил бы… — Надоели мне эти ваши «все равно помнил бы»! — перебил Колин.

— Вот когда Мэри Леннокс приходит, я как раз забываю, и мне становится лучше.

Ни разу до сего дня визиты доктора Крейвена к Колину не проходили подобным образом. Обычно мальчика после истерики было нелегко успокоить. Доктор проводил в его комнате много часов подряд, осматривая и назначая новые средства. Но сегодня он удалился, не дав ни единого указания.

Миссис Мэдлок пошла провожать его вниз. Они спускались по лестнице. Доктор Крейвен смущенно молчал.

— Ну как, сэр? — не выдержала наконец экономика.

— Говорила же вам, что прямо не верится!

— Да уж, — пожал доктор плечами.

— Ведь его состояние действительно лучше.

Миссис Мэдлок торжествующе хмыкнула:

— Значит, снова права подружка моя Сьюзен Соуэрби. Мы вместе с ней еще в школу ходили. С тех пор и дружим. И не бывало еще случая, чтобы Сьюзен в чем-то ошиблась. А вчера я по дороге в Туэйт как раз к ней в коттедж поболтать завернула. Я ей на Мэри пожаловалась, а она мне и говорит: «Слушай-ка, Сара Энн, девочка, может, и впрямь не подарок, но она другой просто стать не могла». Я удивилась и спрашиваю: «Как так — не могла, Сьюзен?» И тогда Сьюзен такое ответила, что я до сих пор в себя не могу прийти, сэр.«Не может ребенок, — говорит, — стать хорошим, если у него настоящего детства не было и со своими ровесниками он не общался».

— Н-да, — задумчиво протянул доктор Крейвен.

— И сиделки лучшей, чем Сьюзен Соуэрби, трудно сыскать. Когда она соглашается ухаживать за кем-нибудь из моих тяжелых больных, я бываю спокоен.

Миссис Мэдлок горделиво вздернула голову. Она всегда восхищалась подругой.

— А вы бы слышали, сэр, как Сьюзен дальше мне объясняла, почему дети должны со своими сверстниками играть. «Однажды, — говорит, — когда мы еще с тобой в школе учились, учительница географии сказала, что наша земля похожа на апельсин. Мне тогда еще десяти лет не исполнилось, но я крепко запомнила: если так, значит, не может один какой-нибудь смертный завладеть всем апельсином сразу. Кому-то достанется долька, кому-то косточка, а кому-то — вообще ничего. Дети, когда они вместе, друг другу это все время доказывают. И хорошо делают. Жизнь-то потом все равно научит, да только тому, кто с апельсином в детстве не разобрался, потом очень туго приходится». Вот какая мудрая моя Сьюзен! — добавила в заключение миссис Мэдлок.

— Проницательная она у вас женщина, — глухо откликнулся доктор и стал надевать пальто.

— Этого у нее не отнимешь, — зарделась от гордости экономка.

— Я ей часто твержу: «Если бы ты только, Сьюзен, отделалась от йоркширского произношения и жила бы получше, то умнее тебя вообще никого в мире бы не сыскать».

Всю эту ночь Колин проспал спокойно и крепко. А утром, едва открыв глаза, улыбнулся. Словно тяжелый груз свалился с него, и теперь ему было легко и уютно. Доктор Крейвен мигом растолковал бы Колину, что это просто нервы наконец стали приходить в норму. Сам Колин, однако, в такие тонкости не вдавался. Повернувшись на другой бок, он испытал еще большее удовольствие. Он тут же вспомнил о плане, который они выработали вчера вместе с Мэри. Едва представив себе, что сегодня встретится с Дикеном и его зверями, Колин вновь улыбнулся.

А минут через десять в комнату влетела Мэри.

— Ты прямо с улицы! Прямо с улицы! — воскликнул мальчик.

— От тебя пахнет травой и свежими листьями!

Мэри подбежала к его кровати. Волосы ее растрепались. Щеки алели от быстрого бега и свежего воздуха.

— Да, я к тебе прямо с улицы, — тяжело дыша, проговорила она.

— Там так хорошо! Я думала, весна пришла уже прошлым утром, а оказывается, по-настоящему она началась только сегодня. Дикен тоже так говорит.

— Правда? — широко раскрыл глаза Колин.

Хотя он еще мало что смыслил в приходе весны, сердце его часто забилось.

— Открой-ка окно, Мэри, — прошептал он и, немного стесняясь радости, которая охватила его, со смехом добавил: — Послушаем, как весна шествует под звуки золотых труб!

Одним прыжком достигнув окна, Мэри распахнула его. Комната разом наполнилась запахом зелени и пением птиц.

— Это и называется «пришла весна», — стала самым серьезным образом втолковывать девочка Колину.

— Теперь тебе надо лечь поудобнее и поглубже дышать, как всегда Дикен делает в пустоши. Он говорит, когда так подышишь, прямо чувствуешь, будто воздух гуляет по жилам и жизни внутри скапливается на целую вечность.

— Жизни на целую вечность? — переспросил Колин.

— Как, ты сказала, мне нужно лечь?

Послушно вытянувшись, он старательно начал дышать. Голова у него слегка закружилась, но от этого ощущение легкости стало только острее.

Мэри тем временем опустилась на свою любимую табуретку возле кровати.