В мировой истории мореплавания трагические события, связанные с пожаром на американском круизном лайнере «Морро Кастл» в сентябре 1934 г., стоят особняком. Среди катастроф пассажирских судов это происшествие, вроде бы, не попадает в число выдающихся — на«Титанике», «Лузитании» или«Вильгельме Густлове» ужасную смерть в пучине находили тысячи людей (причём, тремя упомянутыми кораблями мрачный список«рекордсменов» далеко не исчерпывается). Тем не менее, в отличие от подавляющего большинства трагедий на море, история случившегося на«Морро Кастл» за истекшие с той поры семь с лишком десятилетий не только не получила исчерпывающего объяснения, но напротив, запуталась до крайности.
160 мин, 24 сек 20528
Однако странные и совершенно необъяснимые события вокруг последнего рейса «Морро кастл» далеко не исчерпывались перечисленными выше фактами. 16-летний подросток Луи Перроун рассказал нескольким репортёрам, что видел собственными глазами, как офицер экипажа лайнера произвёл несколько выстрелов из револьвера в уже мёртвого матроса, лежавшего на палубе. Причину, вызвавшую стрельбу, молодой человек указать не мог, он не видел начала развития ситуации; также он не знал отчего умер лежавшй матрос. Но Перроун настаивал на абсолютной точности своего рассказа. Будучи приглашён на допрос в отделение ФБР, молодой человек неожиданно потерял сознание. Его доставили в больницу Принстон, где родители Луи заявили, что отныне любые контакты с молодым человеком возможны будут только в присутствии адвокатов. Дядя Перроуна — миллионер Говард Уоррен — сделал официальное заявление, в котором дезавуировал всё, сказанное племянником, и попросил журналистов оставить его в покое. А слишком настырным любителям задавать вопросы дядюшка пригрозил судебными исками за одну только попытку приблизиться к юноше. Агенты ФБР имели намерение вновь допросить молодого человека, но им это не удалось, поскольку тот по совету адвокатов перестал отвечать на вопросы по существу.
История, рассказанная Луи Перроуном, так и не получила сколько-нибудь внятного объяснения. Выдумал ли он свой рассказ или на самом деле стал свидетелем преступления неясно до сих пор. Однако, думается, что дыма без огня не бывает, тем более, что история о стрельбе на борту горящего лайнера получила независимое подтверждение. Правда, звучала эта история несколько иначе.
27-летняя Паулин Карлэнд (Pauline Kurland) рассказала журналистам как стала свидетельницей самоубийства матроса на палубе «В». Матрос выдавал пробковые жилеты всем нуждающимся и в какой-то момент, когда к нему приблизилась Паулин, неожиданно вытащил револьвер и выстрелил себе в голову. Женщина не сомневалось в абсолютной реальности увиденного, поскольку споткнулась о труп при попытке бежать. В отличие от несовершеннолетнего Перроуна, отказавшегося давать показания под давлением родственников, Карлэнд не намеревалась молчать об увиденном и сделала соответствующие официальные заявления как следственной группе прокуратуры, так и Комиссии Департамента торговли. Должностные лица всячески пытались поставить под сомнение утверждения Паулины. В частности, члены Комиссии особо напирали на то, что её подруга и соседка по каюте Огаста Парсин не подтверждала рассказ Карлэнд. Последняя, однако, не сдавалась и назвала свидетеля, также ставшего свидетелем самоубийства. Свидетель этот был найден и допрошен и хотя его рассказ в целом совпадал в тем описанием случившегося, которое давала Паулин, Комиссия Департамента торговли фактически отмахнулась от обоих. Показания Карлэнд официально были квалифицированы как «преувеличенные» и«сделанные под впечатлением чрезмерного трагизма происходившего». В общем, Паулину разве что истеричкой не назвали, хотя она вплоть до самой смерти в 1988 г. утверждала, что находилась в ясной памяти и была совершенно трезва.
Как видно, имелись независимые друг от друга утверждения о применения огнестрельного оружия во время пожара. Кроме того, существовали показания лиц, не наблюдавших стрельбы лично, но слыхавших звуки выстрелов. Эти рассказы не проясняли, а только запутывали картину происходившего на борту «Морро кастл». Дело в том, что по официальным данным освидетельствования трупов погибших во время трагедии людей, ни один из них не имел огнестрельных ранений. Объяснений этому может быть всего два — либо тела с таковыми ранениями просто-напросто не удалось отыскать в океане, либо результаты судебно-медицинского исследования оказались фальсифицированы. Можно, конечно, предпложить и третье — трупы застреленых людей сгорели в огне пожара — но как мы знаем, сгоревших было совсем немного, так что это предположение кажется наименее вероятным. Кстати, от возможной фальсификации судебно-медицинских документов, умышленно «пропустивших» огнестрельные раны на трупах, отмахиваться не следует — как мы увидим из дальнейшего, определённые политические резоны для этого существовали.
История, рассказанная Луи Перроуном, так и не получила сколько-нибудь внятного объяснения. Выдумал ли он свой рассказ или на самом деле стал свидетелем преступления неясно до сих пор. Однако, думается, что дыма без огня не бывает, тем более, что история о стрельбе на борту горящего лайнера получила независимое подтверждение. Правда, звучала эта история несколько иначе.
27-летняя Паулин Карлэнд (Pauline Kurland) рассказала журналистам как стала свидетельницей самоубийства матроса на палубе «В». Матрос выдавал пробковые жилеты всем нуждающимся и в какой-то момент, когда к нему приблизилась Паулин, неожиданно вытащил револьвер и выстрелил себе в голову. Женщина не сомневалось в абсолютной реальности увиденного, поскольку споткнулась о труп при попытке бежать. В отличие от несовершеннолетнего Перроуна, отказавшегося давать показания под давлением родственников, Карлэнд не намеревалась молчать об увиденном и сделала соответствующие официальные заявления как следственной группе прокуратуры, так и Комиссии Департамента торговли. Должностные лица всячески пытались поставить под сомнение утверждения Паулины. В частности, члены Комиссии особо напирали на то, что её подруга и соседка по каюте Огаста Парсин не подтверждала рассказ Карлэнд. Последняя, однако, не сдавалась и назвала свидетеля, также ставшего свидетелем самоубийства. Свидетель этот был найден и допрошен и хотя его рассказ в целом совпадал в тем описанием случившегося, которое давала Паулин, Комиссия Департамента торговли фактически отмахнулась от обоих. Показания Карлэнд официально были квалифицированы как «преувеличенные» и«сделанные под впечатлением чрезмерного трагизма происходившего». В общем, Паулину разве что истеричкой не назвали, хотя она вплоть до самой смерти в 1988 г. утверждала, что находилась в ясной памяти и была совершенно трезва.
Как видно, имелись независимые друг от друга утверждения о применения огнестрельного оружия во время пожара. Кроме того, существовали показания лиц, не наблюдавших стрельбы лично, но слыхавших звуки выстрелов. Эти рассказы не проясняли, а только запутывали картину происходившего на борту «Морро кастл». Дело в том, что по официальным данным освидетельствования трупов погибших во время трагедии людей, ни один из них не имел огнестрельных ранений. Объяснений этому может быть всего два — либо тела с таковыми ранениями просто-напросто не удалось отыскать в океане, либо результаты судебно-медицинского исследования оказались фальсифицированы. Можно, конечно, предпложить и третье — трупы застреленых людей сгорели в огне пожара — но как мы знаем, сгоревших было совсем немного, так что это предположение кажется наименее вероятным. Кстати, от возможной фальсификации судебно-медицинских документов, умышленно «пропустивших» огнестрельные раны на трупах, отмахиваться не следует — как мы увидим из дальнейшего, определённые политические резоны для этого существовали.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 25 из 51
