Там, на севере, зародилось зло

Однако книга не подчинилась, все еще оставаясь в руках Геллерта. Только через некоторое время, как будто нерешительно, она поднялась и направилась к преподавательской кафедре.

Профессор подозрительно сузил глаза.

— «Самые волшебные сказки»… Признаюсь, я удивлен. Да. Неужели наши совершеннолетние студенты решили вернуться в золотое детство?

Геллерт покраснел, что смотрелось странно на его обычно очень бледном лице.

— Я считаю, что в сказках иногда можно найти зерно истины.

— Неужели? И какое это зерно?

— Сказки рассказывают о пропавших артефактах, несуществующих уже заклинаниях, видах магии. Содержат в себе немного исторической правды. Ведь рассказ о золотом городе Аурум тоже считался легендой до тех пор, пока кто-то не принял его всерьез и не нашел руины этого города.

— И вы… объясните мне, пожалуйста… ищете сейчас такой же золотой город? Поэтому вас так мало интересует учеба?

Сзади кто-то засмеялся.

— Нет, — буркнул Геллерт. — Я считаю, что в древних сказаниях можно найти интересные темы. И их стоит изучить.

— О, этим ты и занимаешься, когда уходишь из школы? — не выдержал Крам. — Тогда, когда ты сбегаешь на территорию магглов?

Гриндельвальд резко обернулся.

— Ты беспокоишься о магглах, да? Наверное, потому, что твоя кузина вышла замуж за одного из них.

Крам вскочил со скамейки.

— Профессор!

— Ну, господин Гриндельвальд просто констатировал факт, — спокойно ответил профессор. — Мой вопрос: вы, господин Гриндельвальд, на самом деле бываете на территории магглов?

— Уверяю вас, нет.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Ну что ж, там будет видно… А теперь вернемся к нашей истории заклинаний.

Кабинет астрологии был небольшой, но довольно уютный, особенно когда в камине весело потрескивал огонь. Стены закрывали таблицы и карты звездного неба. Я все еще смотрю на него с волнением, хотя с тех пор, как я его покинула, миновало столько лет.

Прямоугольный детектор темной магии, стоявший на столе, тихо пульсировал, испуская нежные вспышки света — его подарили мне мои родные, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности в печально известной своей репутацией школе. Но правда заключалась в том, что темная магия здесь была частью официальной программы обучения, она была известна и популярна, ее не воспринимали как что-то, от чего необходимо охранять, и детекторы были бесполезны.

Послышался стук за дверью. К изумлению Юлии, на пороге стояла ее любимая студентка.

— Гудрун? Войдите, пожалуйста.

Гудрун Годива, черноволосая, с острыми чертами лица и решительной осанкой префект старших классов, сейчас выглядела так, будто собиралась вот-вот расплакаться. Ее спокойная уверенность в себе пропала.

— Крам в медпункте, — выпалила она. — А Гриндельвальд куда-то исчез.

— Что случилось? Как это — исчез? Опять дуэль?

Годива быстро покачала головой и сделала глоток из чашки с чаем, поспешно наколдованной профессором.

— Я начну лучше с самого начала.

Годива рассказала, что один из студентов заметил, как Геллерт аппарирует прямо от замка. «В это трудно поверить, но он нашел способ обойти защитные барьеры!» И это значило, что прямо сейчас он мог быть где угодно. Кроме этого, одно из привидений — «Красный Князь, вы его, конечно, уже встречали!» — отметило, что в последнее время Гриндельвальд много читал о различиях во влиянии заклинаний на волшебников и магглов.

Юлия слушала в оцепенении.

— Если я не ошибаюсь, Гриндельвальд не замешан в том несчастном случае два месяца назад? Я имею в виду инцидент с посетителем маггловского происхождения.

— Насколько я знаю, нет, профессор, он часто говорит ужасные вещи о магглах, но не о магглорожденных волшебниках.

Юлия помнила рассказы профессоров о Гриндельвальде. Школа была небольшая, и студенты, независимо от собственных желаний, не могли скрыть многое от глаз преподавателей. Гриндельвальд считался волшебником с удивительно большим потенциалом, хотя его оценки, безусловно, подобных перспектив не обещали. Было заметно, что он пользуется авторитетом и уважением со стороны сверстников, из-за темной магии в том числе, и даже большинство преподавателей Дурмстранга признавали, что такое поклонение чрезмерно.

— Все в порядке, Гудрун, — сказала Юлия, вставая. — Идите к себе, я поговорю сейчас… лучше всего, наверное, мне будет поговорить с заместителем директора. Принимая во внимание все, что я слышала о Гриндельвальде, удивлюсь, если его не исключат из школы.

Расстроенная Годива покачала головой.

— Я не уверена, что это его остановит.

Юлия из моего воспоминания нервно пригладила перед зеркалом волосы и использовала заклинания, чтобы погладить одежду. Она торопилась так, что нечаянно сбросила на пол пергаменты студентов.

Выходя, к своему непередаваемому изумлению, она увидела Геллерта Гриндельвальда.

— Это… вы? — пробормотала она. — Простите, у меня одно срочное дело…