Южная Австралия является единственным штатом страны, заселенным изначально не каторжанами, а свободными поселенцами. Его большую часть занимают засушливые, полупустынные равнины и горы, где самой большой проблемой является отсутствие питьевой воды и довольно резкий климат. Имеющиеся водоемы слишком солены, и основной источник пресной воды в штате — это река Муррей.
106 мин, 44 сек 14294
Следствие попыталось было установить, в каких магазинах Аделаиды или иного города Австралии он купил свою одежду. Опыт подсказывал детективам — служащие подобных заведений частенько знают своих покупателей в лицо и могут стать ценными свидетелями. Но и тут их подстерегала неудача. Как выяснилось, все ярлыки и бирки производителей на предметах туалета погибшего оказались удалены, и значит и эти улики не выходило обратить на пользу.
Полиции оставалось надеяться, что тело все же кто-то сможет опознать. Письменное описание незнакомца, его отпечатки пальцев и фотографии были разосланы по всей Австралии, Новой Зеландии, Англии, Америке и англоязычным странам Африки.
Первыми на этот призыв откликнулся Скотланд-ярд, сообщив, что в их базе данных нет никого похожего на погибшего мужчину и отпечатки пальцев им незнакомы. Затем похожие ответы были получены и от полиции и военных служб Новой Зеландии и США. Опять выходило, что австралийской полиции следовало полагаться только на собственные силы.
О неопознанном теле мужчины было написано множество газетных заметок. Следствие лелеяло надежду, что при столь обширной огласке обязательно найдутся те, кто, если не знал погибшего лично, то хотя бы с ним мимоходом встречался. Это позволило бы отследить его маршрут передвижений и места посещений.
5 декабря в полицейском управлении Аделаиды появился мужчина, утверждающий, что днем 30 ноября, то есть накануне кончины неизвестного, он разговаривал с ним в ресторане одного из отелей близ железнодорожной станции в Гленелге. Они пропустили по 5 капель спиртного и задушевно пообщались, в результате чего неизвестный, очевидно проникнувшись симпатией к собеседнику, показал тому свою пенсионную военную карту. В ней свидетель, якобы «исключительно благодаря своей природной наблюдательности» успел заметить фамилию нового знакомого — Соломонсон. Выходило, что, может быть впервые, следователи видели перед собой реального человека, который общался с погибшим с пляжа Сомертон, и данный момент мог стать прорывом в деле.
Австралийская полиция со всей тщательностью попыталась отработать этот след, опросив работников ресторана и перевернув вверх дном все доступные базы военных архивов, но так ничего и не найдя, бросила эту затею 17 июня 1949 года. По поводу данного инцидента остается лишь добавить, что имя этого свидетеля до наших дней не дошло, как, впрочем, и акт его допроса, и значит, история эта выглядит весьма сомнительно.
Впрочем, вероятнее всего, этот след тоже был пустышкой, ибо по заявлениям медицинских экспертов у мужчины отсутствовали следы перенесенной операции брит-милы (обрезания), что было бы, наверно, невозможно для мужчины со столь звучной фамилией.
Наступил январь 49-го года, а следствие все также топталось на месте, не имея на руках кроме неопознанного трупа ровным счетом ничего. К расследованию подключили несколько новых полицейских сотрудников, в том числе детективов-сержантов Лайонела Лина и Лена Брауна. Именно благодаря их усилиям и интуиции в этом странном деле произойдет небольшой сдвиг.
Конкретно Лайонелу Лину придет в голову идея поискать вещи неизвестного. На тот момент он предположил, что мужчина с пляжа Сомертон мог являться приезжим, а не жителем Аделаиды. Хотя история нахождения трупа мужчины на пляже и облетела все местные газеты, по всему выходило, что здесь его никто не узнавал. И значит, погибший мог оказаться коммивояжером, туристом или просто человеком, посетившим прибрежный город с какой-то личной целью. И если так, то где-то должен был находиться его багаж. Идея о камерах хранения на вокзале или номере в отеле была хрупкой и поначалу не вызвала энтузиазма у других участников следственной группы. Однако, каково же было их изумление, когда идея эта дала свои плоды.
Поиски по гостиницам и отелям результатов не принесли, но сюрприз ожидал полицию на центральном железнодорожном вокзале Аделаиды.
12 января 1949 года один из служащих камер хранения вокзала сообщил, что в подконтрольном ему помещении находится несколько невостребованных чемоданов и сумок. Прибывший 14 января на место сержант Лин предположил, что, вероятнее всего, полицию могут заинтересовать вещи, сданные в камеру хранения в даты, максимально приближенные к последнему дню жизни неизвестного мужчины. А этим днем являлось 30 ноября 1948 года. Выяснилось, что, как раз именно 30 ноября в камеру хранения вокзала был сдан только один коричневый чемодан, за которым хозяин, как ни странно, так и не явился.
Квитанция гласила, что данный чемодан был сдан в 11.00 30 ноября, но опрос служащего выявил: по правилам, утвержденным должностной инструкцией для работников камеры хранения, время 11.00 они проставляли на всех квитанциях, по которым багаж сдавался на временном промежутке между 11.00 и 12. 00. Таким образом, с уверенностью можно было лишь сказать, что этот чемодан неизвестный сдал на хранение не раньше 11.00 и не позже полудня 30 ноября.
Полиции оставалось надеяться, что тело все же кто-то сможет опознать. Письменное описание незнакомца, его отпечатки пальцев и фотографии были разосланы по всей Австралии, Новой Зеландии, Англии, Америке и англоязычным странам Африки.
Первыми на этот призыв откликнулся Скотланд-ярд, сообщив, что в их базе данных нет никого похожего на погибшего мужчину и отпечатки пальцев им незнакомы. Затем похожие ответы были получены и от полиции и военных служб Новой Зеландии и США. Опять выходило, что австралийской полиции следовало полагаться только на собственные силы.
О неопознанном теле мужчины было написано множество газетных заметок. Следствие лелеяло надежду, что при столь обширной огласке обязательно найдутся те, кто, если не знал погибшего лично, то хотя бы с ним мимоходом встречался. Это позволило бы отследить его маршрут передвижений и места посещений.
5 декабря в полицейском управлении Аделаиды появился мужчина, утверждающий, что днем 30 ноября, то есть накануне кончины неизвестного, он разговаривал с ним в ресторане одного из отелей близ железнодорожной станции в Гленелге. Они пропустили по 5 капель спиртного и задушевно пообщались, в результате чего неизвестный, очевидно проникнувшись симпатией к собеседнику, показал тому свою пенсионную военную карту. В ней свидетель, якобы «исключительно благодаря своей природной наблюдательности» успел заметить фамилию нового знакомого — Соломонсон. Выходило, что, может быть впервые, следователи видели перед собой реального человека, который общался с погибшим с пляжа Сомертон, и данный момент мог стать прорывом в деле.
Австралийская полиция со всей тщательностью попыталась отработать этот след, опросив работников ресторана и перевернув вверх дном все доступные базы военных архивов, но так ничего и не найдя, бросила эту затею 17 июня 1949 года. По поводу данного инцидента остается лишь добавить, что имя этого свидетеля до наших дней не дошло, как, впрочем, и акт его допроса, и значит, история эта выглядит весьма сомнительно.
Впрочем, вероятнее всего, этот след тоже был пустышкой, ибо по заявлениям медицинских экспертов у мужчины отсутствовали следы перенесенной операции брит-милы (обрезания), что было бы, наверно, невозможно для мужчины со столь звучной фамилией.
Наступил январь 49-го года, а следствие все также топталось на месте, не имея на руках кроме неопознанного трупа ровным счетом ничего. К расследованию подключили несколько новых полицейских сотрудников, в том числе детективов-сержантов Лайонела Лина и Лена Брауна. Именно благодаря их усилиям и интуиции в этом странном деле произойдет небольшой сдвиг.
Конкретно Лайонелу Лину придет в голову идея поискать вещи неизвестного. На тот момент он предположил, что мужчина с пляжа Сомертон мог являться приезжим, а не жителем Аделаиды. Хотя история нахождения трупа мужчины на пляже и облетела все местные газеты, по всему выходило, что здесь его никто не узнавал. И значит, погибший мог оказаться коммивояжером, туристом или просто человеком, посетившим прибрежный город с какой-то личной целью. И если так, то где-то должен был находиться его багаж. Идея о камерах хранения на вокзале или номере в отеле была хрупкой и поначалу не вызвала энтузиазма у других участников следственной группы. Однако, каково же было их изумление, когда идея эта дала свои плоды.
Поиски по гостиницам и отелям результатов не принесли, но сюрприз ожидал полицию на центральном железнодорожном вокзале Аделаиды.
12 января 1949 года один из служащих камер хранения вокзала сообщил, что в подконтрольном ему помещении находится несколько невостребованных чемоданов и сумок. Прибывший 14 января на место сержант Лин предположил, что, вероятнее всего, полицию могут заинтересовать вещи, сданные в камеру хранения в даты, максимально приближенные к последнему дню жизни неизвестного мужчины. А этим днем являлось 30 ноября 1948 года. Выяснилось, что, как раз именно 30 ноября в камеру хранения вокзала был сдан только один коричневый чемодан, за которым хозяин, как ни странно, так и не явился.
Квитанция гласила, что данный чемодан был сдан в 11.00 30 ноября, но опрос служащего выявил: по правилам, утвержденным должностной инструкцией для работников камеры хранения, время 11.00 они проставляли на всех квитанциях, по которым багаж сдавался на временном промежутке между 11.00 и 12. 00. Таким образом, с уверенностью можно было лишь сказать, что этот чемодан неизвестный сдал на хранение не раньше 11.00 и не позже полудня 30 ноября.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 32
