Тамам Шуд — история о неизвестном мужчине с пляжа Сомертон

Здесь стоит сделать небольшое отступление для пущего понимания слов Tamam Shud, ибо вокруг них в определенных кругах исследователей ведутся лингвистические и философские споры. Во-первых, рубаи — это вовсе не название произведения Омара Хайяма, как это кое-где преподносится, а вид четверостиший. Омар Хайям жил в 11 веке, и его перу приписывают множество рубайат (слово рубайят — это множественное число рубаи), но никто точно не знает, сколько и каких четверостиший создал именно этот гениальный астроном и поэт. Однако, выражение Tamam Shud в силу каких-то причин заканчивало некоторые сборники именно его стихов, и лингвисты и историки стали придавать этим словам некий философский смысл. Понимая их как намек на то, что «все в этом мире бренно, и заканчивается так же, как и эта книга». Впрочем, существует теория, что слова Tamam Shud или Tamam могли быть добавлены в конце книги Эдвардом Фицджеральдом — английским писателем, переводившим рубаи Омара Хайяма, а не самим автором. Так что всевозможные умозаключения «науковедов» персидской поэзии о многозначительности этих слов могут быть лишь их домыслами. Никто не знает, кому принадлежала идея написания выражения Tamam Shud в конце сборника рубайят в его первой редакции (первая редакция вышла предположительно в 1859 году), но факт остается фактом — они были расположены после последнего, 75-го четверостишия, которое на английском языке звучит так:

And when thyself with shining foot shall pass.
Among the guests star-scatter'd on the grass.
And in thy joyous errand reach the spot.
Where i made one — turn down an empty glass!
TAMAM SHUD

Уже во второй редакции перевода Фицджеральда (1868 год), данный рубаи был изменен и заканчивался одним словом Tamam (во второй редакции было 110 рубаи):

And when yourself with silver foot shall pass.
Among the guests star-scatter'd on the grass.
And in your joyous errand reach the spot.
Where i made one — turn down an empty glas.
TAMAM

Послушав совет коллеги, детектив Браун решил во что бы то ни стало отыскать книгу, из которой был вырван найденный клочок бумаги. Начав свои поиски с обхода книжных лавок и библиотек, Браун вскоре поймет, что сборники стихов Омара Хайяма являются очень модной в Австралии книгой, продаваемой и читаемой чуть ли не на каждом углу. И многие из этих книг действительно заканчивалась словами, означающими конец повествования. Однако, детектива интересовало конкретное издание, полностью совпадающее фактурой, цветом бумаги, шрифтом напечатанных букв и словами, заканчивающими книгу, с вырванным клочком, найденным у Сомертонца. И вот его то, как раз нигде и не было. Поняв, что обозначают в переводе загадочные слова Tamam Shud, и уяснив для себя, что ему следует искать конкретное, довольно редкое издание книги, неожиданно один из похожих экземпляров детектив Браун найдет 8 июня в книжном магазине с вывеской «Beck's Book» на улице Pulteney St. в Аделаиде. Эта книга была очень похожей на ту, из которой был вырван клочок, найденный в кармашке у неизвестного с пляжа. В ней совпадал шрифт необходимых слов и, по мнению Брауна, фактура и плотность бумаги. Однако, разумеется, уверенности в этом он иметь не мог. По словам Брауна, это издание перевода сборника рубайят Фицджеральдом выпускалось английской типографией«Collins Press» с правом его продажи на территории Австралии двумя дистрибьюторами. Этот факт давал детективу Брауну надежду, что искомая книга могла находиться не за тридевять земель, а здесь, в Австралии. Разумеется, в те времена такое понятие, как копировальные машины, отсутствовало. Постаравшись в точности скопировать клочок найденной бумажки по размеру и шрифту, эти сделанные от руки копии были разосланы для опознания во все полицейские управления Австралии, а также в адрес самых крупных фирм, занимающихся продажей книг на территории Англии и Австралии. Не ограничившись этим, посетил детектив и все публичные библиотеки Аделаиды в надежде найти книгу с поврежденной последней страницей. Обратилась полиция и в газеты с просьбой к гражданам сообщить, если этот клочок бумаги был вырван из их образца. Но, все тщетно, необходимый поврежденный сборник рубайят не находился, а опрошенные свидетели не сообщали никакой полезной информации.

Впрочем, судя по заявлениям самого Брауна на заседании коронеров, загадочные слова он соотнес исключительно с последним рубаи сборника, поняв его смысл, как рассуждения Омара Хайяма о том, что «все в жизни быстро проходит, и пока мы находимся на этой земле, мы должны наслаждаться жизнью в полной мере». Это четверостишие действительно никак не подходило к обстоятельствам смерти Сомертонца, и детектив решил, что оно не имеет к делу отношения. Однако, в кругу полицейских, расследующих историю погибшего незнакомца, найденный клочок бумаги со словами, означающими «Конец» стали воспринимать как некую предсмертную записку.