Танцуй, Клоун, танцуй

Но сейчас сдержаться не получилось. Одно дело, когда тебя бьёт Смеющийся Джек, оставляя неглубокие раны и царапины, ссадины и вывихи. Но другое дело, когда в тебя стреляют; когда пуля проходит сквозь кожу, сквозь мышцы и оставляет трещины на костях. Плечо адски болело, хотя эта боль была такой же, какую наносил монохромный клоун. Только вот эту боль нанесла не живая и обезумевшая кукла, а живой человек с реальными эмоциями.

— Да оставьте меня все в покое! — Шмидт уже не могла сдержать слёз, а из горла вырывался крик отчаяния. — Джек, прошу, помоги мне! — лес заканчивался, а впереди была уже открытая местность. Как кукурузное поле, только без самой кукурузы. — Я знаю, что являюсь обузой. Я знаю, что предавала тебя. Но ты всё равно приходил меня спасать… — кровь оставляла следы, будто дорожку. Собаки отлично учуяли запах алой жидкости и отчётливо слышали человеческую речь, так что они лишь ускорились в беге, перепрыгивая препятствия. А за ними вдогонку направлялся отряд «SCP». — Даже тогда, когда не надо было этого делать.

Новый выстрел последовал в единственную здоровую ногу девушки, и та тяжело упала на пыльную землю, щекой задевая горизонтальную поверхность и раздирая мягкую кожу до мелких царапин. При соприкосновении с землёй частички сухой почвы из-за вытекшей алой жидкости прилипли к коже и даже попали в рану.

— Что за чёрт? — не сдержав удивление, пилот с широко распахнутыми глазами наблюдал через очки своего шлема, как воздух внизу задрожал, словно от языков пламени. Постепенно в этом месте действия появлялись заметные черты каких-то небольших зданий, каменных заграждений, высокие решёточные ворота и слишком много аттракционов. Парк появился из ниоткуда, как по волшебству. Его прозрачные черты становились всё отчётливее и объёмней, словно несколько секунд назад до его появления можно было протянуть руку к стене, но не ухватиться за неё, разве что человек поймает воздух. Но если эту руку вовремя не убрать, то её просто раздавит. — Сэр! Вы это видите?

— Вижу, сынок, — Джей лежала перед входом в парк слишком близко, но в её состоянии было очень трудно добраться до ворот, которые со скрипом мистическим образом широко распахнулись, приглашая девушку внутрь. — Держи вертушку подальше от территории парка, иначе тебя тоже захватит.

— Понял, — Шмидт тяжело приподнялась на дрожащих руках, но это было слишком больно из-за раненого плеча. Встать не получалось — единственную нормальную и целую ногу прострелили насквозь, а другая ранее пострадала из-за этого чёртового ежа с его тысячью мелкими иголками. Сероглазая стиснула свои зубы и, сжав руки в кулаки, принялась дальше передвигаться ползком.

— Сэр, девушка направляется в сторону парка! — заявил снайпер и вновь нацелился на шатенку, в этот раз направляя прицел на её руку. — Жду указаний.

— Мы не можем подойти близко, слишком опасно. — Глава операции тяжело вздохнул, стоя рядом со своим пешим отрядом на окраине леса и лишний раз не желая делать следующие шаги. — Выбора нет, — слова на удивление прозвучали с какой-то жалостью и заметным сочувствием. Мужчина покачал головой и держа рацию в районе губ, не спешил нажимать на кнопку для связи, чтобы дать приказ, наблюдая за жалкими попытками пациентки добраться до парка ползком, которая оставляла уродливую дорожку следов от крови. — Убить.

Снайпер сделал последний контрольный выстрел. Дочь полицейского только с надеждой в красных от лопнувших из-за слёз капилляров глазах протягивала левую руку с заметно дрожащими пальцами в сторону ворот. Лишь кисть попала на территорию парка аттракционов, как сильная, резкая и острая боль пронзила спину. Дышать было тяжело, словно Джей Ди попала в космос без скафандра. Тело холодело, а воздуха не хватало, как бы сероглазая не пыталась сделать вдох. Была лишь пустота.

Дочь полицейского распласталась на земле и не двигалась. Сознание покидало её разум, как душа тело. Девушка только уловила свет от прожекторов, громкий лай псов откуда-то издалека, а ещё быстрое вращение лопастей вертолёта был очень громким. Но всё это стихало, а в глазах темнело.

Уже через минуту всего этого было не видно и не слышно. Лес как будто не изменился, а вокруг была тишина, которую нарушил громкий и долгий хохот. Смеющийся Джек бодрой пружинистой походкой, как ни в чём не бывало направлялся к телу своей игрушки. На его тёмных губах, будто бы по ним провели тёмной помадой, играла весёлая широкая улыбка, а брови как всегда были чему-то нахмурены. Должно быть, они всегда такие в любое настроение клоуна. Джей никогда не видела, чтобы они были прямыми.

— Ай-яй-яй, — Джек театрально несколько раз цокнул языком и неодобрительно покачал головой. — Ты всё-таки так решила от меня сбежать, да, маленькая проказница? — черноволосый парень громко рассмеялся, останавливая свои шаги возле девичьего безжизненного тельца и возвышаясь над ним. — Неужели ты забыла, что я тебя не отпускал на тот свет?