В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
378 мин, 36 сек 9043
«Только не снова,» — жалостно подумала я, судорожно вздыхая. Ноги после длительного бега болели, а бок нещадно колол. Я больше не могла убегать от убийцы, преследовавшего меня. Почему он просто не возьмёт и не отстанет от меня?
— Нет! Отстань! — в этот раз услышала я чужой женский голос, который сопроводился очередным рёвом бензопилы, отчего кровь тут же застыла в жилах. Оказывается, в этой забытой Богом ферме есть ещё какие-то безумцы, кроме меня.
Из-за интереса я вновь выглянула из того механизма, рядом с которым я сидела, надеясь, что этот маньяк не заставит меня врасплох, как в тот раз, где я пряталась рядом с деревом. Иначе мне вновь придётся убегать, и этот «пробег» я уж точно не выдержу. Я ведь даже в школе за пробег получала тройки, что уж тут говорить о«догонялках» с маньяком на жизнь?
Первое, что мне попалось на глаза, так это женский силуэт. Её лицо я не могла рассмотреть из-за плохой видимости, а также из-за того, что эта девушка была достаточно далеко от меня. Она бежала только вперёд, хотя для меня она бежала в правую сторону, хватаясь правой рукой за левую раненую конечность, а также она прихрамывала на одну ногу из-за сломанной лодыжки. Даже с такого дальнего расстояния я кое-как улавливала тихие всхлипы с её стороны одновременно с тяжёлыми и быстрыми вдохами. Незнакомая для меня девушка была в плохом состоянии, что мог бы увидеть даже слепой человек, и эта девушка уставала от длительного бега. А вслед за ней медленно, словно специально, шёл по пятам тот маньяк с большим молотом и бензопилой. Он то заводил свою пилу, которая первые секунды издавала рык, а после утихала. Но потом вновь издавала металлические звуки. Этот звук подгонял бедную жертву двигаться быстрее и ещё громче плакать. Все эти страдания со стороны девушки заставляли мужчину с перекошенным лицом чувствовать удовольствие, а из его горла издавался громкий хрип, чем-то напоминающий смех.
— Ах! — не выдержав такого напряжения и боли во всём теле из-за ран, незнакомая мне девушка не удержалась на ногах и упала на землю животом вниз, при этом носом зарывшись в грязь после дождя. И вновь отчаянный плачь раздался с её стороны от безысходности, как только бедняга приподняла голову. — Не приближайся! Уйди, тварь! — через силу восклицала она, перевернувшись на спину и как можно скорее пыталась отползти от преследователя, оставляя полосу бардовой крови от ран на грязной земле. — Не трогай меня! Не смей! — издав глухой рык, мужчина в два шага подошёл к своей жертве и крепко вцепился в её волосы, после чего поволок её через кукурузное поле, не обращая внимание на крики, мольбы о сохранении жизни, и попытки вырваться из железной хватки.
— Боже… — моё желание выбраться из этой старой фермы вдвойне усилилось. Неуклюже поднявшись на ноги, чьи мышцы сильно болели из-за бега, и качнувшись в бок, я направилась в другую сторону от маньяка, чтобы ненароком на него не наткнуться, и постараться найти выход с этого места. Ведь у каждой вещи есть какой-либо край. Я не говорю о нашей планете Земля. У стола есть край. У реки есть край. У книги есть край. У дороги есть край. И у этой фермы с лесом тоже должен быть какой-то предел. Если я буду двигаться прямо, то рано или поздно дойду до конца этого леса. Немного еды и воды у меня осталось. Если я буду их экономить, то я смогу продержаться достаточно долго… Если меня не съедят или не разорвут на части дикие животные. И если меня не убьёт этот псих, который утащил девушку.
По привычке облизнув свои пересохшие и грязные губы, я ускорила свои шаги и прислушалась к окружавшей меня обстановке. Но особо я ничего не могла расслышать из-за бешеного стука сердца в ушах, так ещё где-то рядом со мной каркнул ворон, отчего я вздрогнула. Все вещи, которые окружали меня со всех сторон, заставляли меня впасть в ужас.
Решив идти по своему плану, я обгоняла деревянные строения, которые по форме напоминали прямоугольную половину стены с углами и трещинами. А также я проходила мимо высоких стогов сена, которые попадались на каждом повороте. И это который раз доказывало, что я нахожусь в заброшенной ферме. Больше мне не пришлось пробираться через высокую кукурузу, так что я чувствовала себя лёгкой наживкой для маньяка на открытой местности. Хотя эти деревянные стены, деревья и стоги сена кое-как прикрывали меня.
Пройдя небольшое расстояние, я наткнулась на преграду в виде высокого забора, через который было невозможно перелезть. Этот забор был построен из железного ограждения, а на его верхушке была колючая проволока. Раз на этой ферме есть забор, значит должны быть ворота. А если есть ворота, значит, есть и выход.
«Хоть бы не попадаться на глаза этому уроду,» — грустно выдохнула я, осторожно идя прямо и передвигаясь вдоль высокого забора, молясь не встретить на своём пути вышеупомянутого маньяка. Если я с ним встречусь, то мне придётся от него бежать в другую сторону от забора, которую вновь придётся искать по всей ферме. Или же меня просто возьмут и убьют.
— Нет! Отстань! — в этот раз услышала я чужой женский голос, который сопроводился очередным рёвом бензопилы, отчего кровь тут же застыла в жилах. Оказывается, в этой забытой Богом ферме есть ещё какие-то безумцы, кроме меня.
Из-за интереса я вновь выглянула из того механизма, рядом с которым я сидела, надеясь, что этот маньяк не заставит меня врасплох, как в тот раз, где я пряталась рядом с деревом. Иначе мне вновь придётся убегать, и этот «пробег» я уж точно не выдержу. Я ведь даже в школе за пробег получала тройки, что уж тут говорить о«догонялках» с маньяком на жизнь?
Первое, что мне попалось на глаза, так это женский силуэт. Её лицо я не могла рассмотреть из-за плохой видимости, а также из-за того, что эта девушка была достаточно далеко от меня. Она бежала только вперёд, хотя для меня она бежала в правую сторону, хватаясь правой рукой за левую раненую конечность, а также она прихрамывала на одну ногу из-за сломанной лодыжки. Даже с такого дальнего расстояния я кое-как улавливала тихие всхлипы с её стороны одновременно с тяжёлыми и быстрыми вдохами. Незнакомая для меня девушка была в плохом состоянии, что мог бы увидеть даже слепой человек, и эта девушка уставала от длительного бега. А вслед за ней медленно, словно специально, шёл по пятам тот маньяк с большим молотом и бензопилой. Он то заводил свою пилу, которая первые секунды издавала рык, а после утихала. Но потом вновь издавала металлические звуки. Этот звук подгонял бедную жертву двигаться быстрее и ещё громче плакать. Все эти страдания со стороны девушки заставляли мужчину с перекошенным лицом чувствовать удовольствие, а из его горла издавался громкий хрип, чем-то напоминающий смех.
— Ах! — не выдержав такого напряжения и боли во всём теле из-за ран, незнакомая мне девушка не удержалась на ногах и упала на землю животом вниз, при этом носом зарывшись в грязь после дождя. И вновь отчаянный плачь раздался с её стороны от безысходности, как только бедняга приподняла голову. — Не приближайся! Уйди, тварь! — через силу восклицала она, перевернувшись на спину и как можно скорее пыталась отползти от преследователя, оставляя полосу бардовой крови от ран на грязной земле. — Не трогай меня! Не смей! — издав глухой рык, мужчина в два шага подошёл к своей жертве и крепко вцепился в её волосы, после чего поволок её через кукурузное поле, не обращая внимание на крики, мольбы о сохранении жизни, и попытки вырваться из железной хватки.
— Боже… — моё желание выбраться из этой старой фермы вдвойне усилилось. Неуклюже поднявшись на ноги, чьи мышцы сильно болели из-за бега, и качнувшись в бок, я направилась в другую сторону от маньяка, чтобы ненароком на него не наткнуться, и постараться найти выход с этого места. Ведь у каждой вещи есть какой-либо край. Я не говорю о нашей планете Земля. У стола есть край. У реки есть край. У книги есть край. У дороги есть край. И у этой фермы с лесом тоже должен быть какой-то предел. Если я буду двигаться прямо, то рано или поздно дойду до конца этого леса. Немного еды и воды у меня осталось. Если я буду их экономить, то я смогу продержаться достаточно долго… Если меня не съедят или не разорвут на части дикие животные. И если меня не убьёт этот псих, который утащил девушку.
По привычке облизнув свои пересохшие и грязные губы, я ускорила свои шаги и прислушалась к окружавшей меня обстановке. Но особо я ничего не могла расслышать из-за бешеного стука сердца в ушах, так ещё где-то рядом со мной каркнул ворон, отчего я вздрогнула. Все вещи, которые окружали меня со всех сторон, заставляли меня впасть в ужас.
Решив идти по своему плану, я обгоняла деревянные строения, которые по форме напоминали прямоугольную половину стены с углами и трещинами. А также я проходила мимо высоких стогов сена, которые попадались на каждом повороте. И это который раз доказывало, что я нахожусь в заброшенной ферме. Больше мне не пришлось пробираться через высокую кукурузу, так что я чувствовала себя лёгкой наживкой для маньяка на открытой местности. Хотя эти деревянные стены, деревья и стоги сена кое-как прикрывали меня.
Пройдя небольшое расстояние, я наткнулась на преграду в виде высокого забора, через который было невозможно перелезть. Этот забор был построен из железного ограждения, а на его верхушке была колючая проволока. Раз на этой ферме есть забор, значит должны быть ворота. А если есть ворота, значит, есть и выход.
«Хоть бы не попадаться на глаза этому уроду,» — грустно выдохнула я, осторожно идя прямо и передвигаясь вдоль высокого забора, молясь не встретить на своём пути вышеупомянутого маньяка. Если я с ним встречусь, то мне придётся от него бежать в другую сторону от забора, которую вновь придётся искать по всей ферме. Или же меня просто возьмут и убьют.
Страница 14 из 103
