Танец мотылька

— Какого лысого гоблина вы вечно лезете туда, куда не просят?! — неожиданно прошипел Малфой, больно сжав её локоть. — На кой вы флиртовали с этим кретином? Хотите провалить всю миссию?

Гермиона разозлилась.

— Меня достали ваши вечные придирки! Может, хватит уже демонстрировать нетерпимость к магглорождённым?! Я ничем не хуже вас, пора понять это!

— В таком случае, каковы ваши выводы? Удалось вам очаровать Мехрана и что-нибудь выяснить?

— Это я скажу только Лавеллю! Пустите!

— Ничего вы не скажете, — Люциус отпустил её, каким-то образом поняв, что она не преуспела в добыче информации. — Вы ничегошеньки не выяснили. А этот голем поимеет вас и…

— Хватит! — Гермиона покраснела от злости. Умом она понимала, что её план вот так, скорее всего, и закончится, но сдаваться не собиралась. — Вы переходите всякие границы! Хватит таскать меня за шкирку, как котёнка и оскорблять! Я ничуть не хуже справлюсь с задачей, а если будете вмешиваться — залеплю Ступефаем!

— Может, ещё на дуэль вызовете? — насмешливо бросил Малфой.

— И выиграю её! — Гермиона потеряла над собой контроль. Но этот напыщенный сноб заслуживал хорошего урока!

— Я проучу вас, наивная вы овечка, — с деланным спокойствием сообщил Люциус, закатывая рукава рубашки. — Вы сами напросились, так что пощады не ждите. Вы получите по заслугам.

— Я выиграю! Я не слабее вас!

Люциус прищурился.

— Если проиграете… вы, мисс Грейнджер, станцуете передо мной! В чём мать родила!

— Только если проиграю! — выкрикнула Гермиона. — А я выиграю! И тогда вы вымоете мне ноги! В знак уважения!

— Я готов закрепить ваш спор, — на балконе неожиданно появился Мехран.

Он не сводил с Гермионы тяжёлого похотливого взгляда, очевидно предвкушая пикантное зрелище. Прежде чем кто-нибудь успел что-нибудь предпринять, кургузый рахшан сложил ладони, и между ними вспыхнул сноп белого света. Он превратился в обруч, накрывший Малфоя и Гермиону, связав их магической клятвой. Сияние мигнуло и угасло.

— А теперь можно и дуэль устраивать, — Мехран сложил пальцы в замок и демонстративно ими похрустел. — Если мисс Грейнджер проиграет, она станцует здесь. Я стану свидетелем.

— Вы не можете, — начал Люциус, — она должна танцевать для меня…

— Могу, господин Малфой, — довольно улыбнулся рахшан. — Как свидетель вашего спора я обязан проследить за исполнением всех условий. Аллах с нами!

Он коснулся ладонью груди и простёр руку влево, предлагая проследовать обратно. Гермиона и Люциус обожгли друг друга взглядами, злыми и растерянными одновременно.

Глава 2

Точно в том же зале, где двадцатью минутами ранее плясала танцовщица, по кругу выстроились волшебники. Лавелль что-то вполголоса говорил Масуму, но тот на каждый довод отрицательно мотал головой. Наконец, ему это надоело, и Министр махнул рукой:

— Начинайте! Магия спора задержек не терпит. Пусть британские волшебники покажут мастер-класс!

Гермиона и Люциус встали в центре зала друг напротив друга. Ведьма бросила затравленный взгляд на Энтони. Он хмуро сжимал палочку, и одними губами пожелал ей удачи. Рядом, оперевшись на колонну и сложив на груди мощные ручищи, высился Мехран. Он создал для дуэлянтов прозрачный звуконепроницаемый кокон, чтобы заклинания не задели зрителей, и принялся с интересом наблюдать.

— Пялитесь на своего обожателя? — зло поддел Люциус.

— Да вам-то что за дело?!

— Он вам не поможет. Перестаньте трястись!

— Я нисколько вас не боюсь! — фыркнула Гермиона.

— А стоило бы! — процедил Люциус и ударил Вариари Виргис.

Оглушительно хлопнуло. Гермиона едва успела отпрыгнуть от невидимого хлыста и выбросила руку с палочкой вперёд:

— Экспульсо!

Грохнул взрыв, и Люциус, сгруппировавшись, выкатился на ковёр из-за чёрного облака дыма. И метнул заклинание в ответ:

— Конфринго!

— Протего! Инфлэтус!

— Протего! Инкарцеро!

Когда первые эмоции улеглись, сила и тактика друг друга была изучена и оценена, противники закружили по кругу, готовые пальнуть заклятием.

Они взмахнули палочками синхронно.

— Вердимилиус!

— Эверте статум!

Зал ослепила мощная зелёная вспышка, и зрители зажмурились. Гермиону отбросило и перевернуло несколько раз.

Раз за разом они палили друг в друга, используя хитрость, скорость, эффект неожиданности, но силы были почти равны. И каждый был на шаг впереди другого.

Спустя какое-то время Гермиона поняла, что Малфой поддавался ей. А значит, хотел проиграть, наплевав на принципы и желание проучить. Но зачем? Она пришла к выводу, что он демонстративно показывал, нежелание тратить силы на девицу вроде неё, считая её заведомо слабее. И это разозлило. Ведь и она щадила его, понимая, что не желает делать больно тому, кого любит. А если он догадается?

Гермиона решила, что должна победить во что бы то ни стало. От этого зависело, сможет ли она уважать себя после этой истории. А уж увидеть Люциуса у своих ног с губкой, смоченной водой… ощутить его касания…