Таящийся у порога

—  Илия? — тихий смех зазвенел в комнате. — Он знал о том, что неведомо простым смертным. Его заклинания призывали Потустороннюю Тварь и заставляли служить ему. Прежде чем уйти, он запер Ее, назначив время, чтобы вернуться. Никто не знал точного часа, кроме его ближайших слуг, и Мисквамакус был одним из них. Сквайр ходил по земле, но никто не мог распознать его, так много он принимал обличий. О, он принимал облик Уэйтли или Дотена, он сидел среди членов семейств Джайлзов или Коури, но никто не узнавал его, каждый видел лишь внешний его облик. Его мощь была столь велика и необъятна, что только немногие выдерживали ношу: все его слуги слабели и умирали, не в силах вместить его. Из всех только Илия сумел вынести груз запредельности, и он единственный явился через двести лет, чтобы отомкнуть Дверь.

Снова послышался тихий смех: сумрачная тишина в комнате сгустилась, когда он смолк.

—  Я знаю, незнакомец, знаю. Им ни к чему мое старое тело, но я слышу, как Они разговаривают Там. Я слышу, что Они говорят, хотя и не понимаю смысла их слов. В минуту моего рождения прозвучал призыв, и с тех пор я наделена этим знанием…

Теперь я по достоинству мог оценить сведения, полученные от кузена. Старуха излучала почти презрительное превосходство, о котором упоминал и Амброз. Меня не покидало ощущение собственной беспомощности перед бездной запретных знаний, что приоткрывались передо мною. Не было и намека на ключ к разгадке всего, что таилось в словах старухи. — Они ждут часа, чтобы вернуться и властвовать на земле. Убежища Их расположены на небе и под землею…

—  Вы видели Их? — не удержался я от вопроса.

—  Не самих, но обличья, которые Они принимали. В округе каждому ведомо, что скоро Они должны вернуться. Они уже приходили и забрали Джейсона Осборна. Потом был Лью Вотербери… И Они снова вернутся, — угрюмо произнесла она.

—  Сто лет назад точно так же пропал один из ваших родственников, Джонатан Бишоп.

Старуха невесело усмехнулась, ее глаза блеснули в полумраке.

—  Я знала, что ты задашь этот вопрос. Это был мой прадед. Он проник в начало тайны, но думал, что познал все и принялся использовать свои знания. Он призывал Тварь и приказывал Ей, но его сил не хватило, чтобы справиться с Ней. Колдовство завладело им и погубило его. Никто не пришел на помощь; говорят, что слабый не имеет права повелевать Каменным Кольцом и призывать адских Тварей с той стороны гор. После гибели Джонатана наш род находился в постоянной вражде с семействами Коури и Тиндалов, ведь вместе с моим прадедом с лица земли исчезли несколько человек из этих семейств.

Слова старухи были наполнены зловещим смыслом: все сказанное подтверждалось реальными фактами — письмами старика Бишопа, незадолго до смерти отправленными Илии Биллингтону; вырезками из ветхих газет, посвященными описанию загадочных происшествий. Почти столетие назад весь Архам был взбудоражен необъяснимым исчезновением Вилбура Коури и Джедедии Тиндала. В нескольких статьях подробно говорилось о жутком состоянии их трупов, обнаруженных на опушке рощи две недели спустя, однако в газетах не было и слова о причастности к этим событиям Джонатана Бишопа. Тем не менее в письмах самого Бишопа, которые Илия, по-видимому, сохранял в секрете, не делалось и попытки сохранить в тайне эту связь. Теперь же старуха открыто признается, что именно исчезновение членов семейств послужило причиной ненависти Коури и Тиндалов к роду Бишопов.

—  Вы помните, как выглядел ваш прадедушка?

—  Нет, его не стало задолго до того, как я появилась на свет. По рассказам тех, кто знал его, он был неплохим человеком, однако достаточно самоуверенным и неосторожным, ибо своей смертью доказал старую истину о том, как опасны поверхностные знания. Он выстроил Каменное Кольцо и призвал Потустороннюю Тварь, которая пожрала его. Если бы только он один владел секретами Древних, мы были бы обречены. К счастью, нашлись более могущественные, чем он, и Тварь замкнули в Кольце возле подножия башни. — Она пытливо заглянула мне в глаза. — Ты слышал о Тех, кто живет за хребтами гор?

Я уже открыл рот, чтобы наудачу назвать какое-нибудь из имен, которыми пестрели старинные рукописи в библиотеке Биллингтона, когда старуха резким взмахом руки остановила меня. В ее скрипучем голосе звучала тревога.

—  Не называй их имен, незнакомец. Если Они слушают, то могут войти и преследовать нас. Ведь никто из Нас не владеет Охранным Знаком.

Я вспомнил рассказ кузена о двух деревенских увальнях, которые обратились к нему во время прогулки по Данвичу, желая увидеть какой-то знак. Было ли это тем, что имела в виду старуха? Я спросил ее.