К северу от Архама склоны холмов темнеют, покрываясь чахлыми деревцами и беспорядочно переплетенными кустарниками, дальнюю границу которых очерчивает левый берег реки Мискатоник, несущей свои воды в океан.
237 мин, 15 сек 7210
— Иди к себе в комнату и жди. Утром, когда все будет готово, я позову тебя.
— Слушаюсь, Господин.
— Постой. Скажи мне, сколько я отсутствовал. Год? Два? Десять лет?
В темноте послышался тихий смех, от которого у меня мурашки пробежали по коже.
— Истек всего лишь один-единственный вдох времени. Двадцать раз по десять прошло с момента твоего последнего пробуждения. Мир потрясли все перемены, о которых говорили Древние. Ты скоро увидишь их…
— Да, легко сказать… Сколько времени минуло с тех пор, как мы разговаривали здесь в последний раз. Отдохни, силы понадобятся нам, когда придет час открыть Дверь и подготовить эту страну к Их приходу.
Беседа прервалась, и наступила тишина, нарушаемая лишь звуком шагов поднимавшегося по лестнице Амброза. Я вслушивался в поскрипывание ступеней, содрогаясь при мысли, что он приближается ко мне. После шабаша, увиденного из окна его кабинета, чувства отказывались служить мне. Тяжелая поступь на секунду замедлилась в коридоре у моей двери, затем возобновилась. Послышался шум открываемой двери, жалобный скрип кровати, когда на нее опустился кузен, и наступила полная тишина.
Единственная мысль, метавшаяся в моем мозгу, была мысль о бегстве. Однако такое решение было бы равносильно предательству, и принять его я был не вправе. Что бы ни случилось за оставшиеся часы, я твердо уверился в необходимости новой встречи с доктором Харпером. Только он может помочь в разгадке тайны; мне остается. лишь точно передать ход событий и рассказать обо всех находках, сделанных в библиотеке. Темнота за окном не вызывала у меня охоты немедленно приняться за дела, и я еще долго лежал, перебирая в голове события, о которых было бы интересно узнать доктору Харперу. Вероятно, я должен буду составить подробное описание всего, что произошло и о чем я узнал, находясь в старинном поместье. Мои записи помогут раскрыть причины трагических событий в Данвиче, пусть даже мне не суждено уже прожить на этом свете и нескольких часов…
В эту ночь я не сомкнул глаз.
Утром я дождался, когда Амброз первым спустится в гостиную, и только потом отважился покинуть свою спальню. Страхи мои, однако, не оправдались. Амброза я застал за приготовлением завтрака. Он выглядел бодрым, посвежевшим, и его внешний вид совершенно меня успокоил, хотя, конечно же, и не рассеял горечи ночных размышлений. На сей раз кузен был необычайно многословен, даже поинтересовался, не будили ли меня ночью крики лягушек.
Я уверил его, что еще никогда в жизни не спал лучше, чем сегодня. Тем не менее он с сомнением покачал головой, сетуя на обилие громкоголосых амфибий вблизи поместья, и прибавил, что, вероятно, следует придумать какой-нибудь способ приуменьшить их ряды. Странно, но его заботливость только встревожила меня. Я напомнил о привязанности к болоту и его обитателям прежних владельцев поместья, на что он равнодушно улыбнулся и продолжал готовить завтрак. Столь необычная реакция еще более насторожила меня, хотя я и постарался не выдавать своих чувств.
За едой он сообщил мне, что большую часть дня проведет в лесу, восстанавливая башню. С приятнейшей улыбкой он высказал надежду, что я найду чем заняться во время его отсутствия.
Я с восторгом принял это известие, полагая, что получил возможность без помех исследовать ворох бумаг на столе в кабинете, однако, сохраняя серьезность, все же поинтересовался, не буду ли чем-нибудь полезен в течение дня.
Амброз понимающе улыбнулся.
— Очень любезно с твоей стороны, Стивен. К сожалению, я забыл сказать тебе, что уже располагаю помощником. Пока ты был в городе, я нанял домработника. Не удивляйся, если что-то в его манере говорить или одежде покажется странным. Этот человек — индеец. Я не смог сдержать возгласа изумления.
— Что-нибудь не так?
— Я поражен, — кое-как пробормотал я. — Когда я был в городе, я не встречал там ни одного индейца. Мне казалось…
— В наших горах живет кто угодно, так что ничему не следует удивляться, — быстро ответил Амброз. — Наш молодец преспокойно жил в соседнем лесу.
Он встал из-за стола и принялся собирать посуду. Я намеренно медлил, желая услышать дальнейшие объяснения. Заметив это, Амброз повернулся и уже без улыбки добавил:
— Наверное, ты еще больше удивишься, если я скажу тебе об одном совпадении… Дело в том, что этого индейца зовут Квамис.
— Слушаюсь, Господин.
— Постой. Скажи мне, сколько я отсутствовал. Год? Два? Десять лет?
В темноте послышался тихий смех, от которого у меня мурашки пробежали по коже.
— Истек всего лишь один-единственный вдох времени. Двадцать раз по десять прошло с момента твоего последнего пробуждения. Мир потрясли все перемены, о которых говорили Древние. Ты скоро увидишь их…
— Да, легко сказать… Сколько времени минуло с тех пор, как мы разговаривали здесь в последний раз. Отдохни, силы понадобятся нам, когда придет час открыть Дверь и подготовить эту страну к Их приходу.
Беседа прервалась, и наступила тишина, нарушаемая лишь звуком шагов поднимавшегося по лестнице Амброза. Я вслушивался в поскрипывание ступеней, содрогаясь при мысли, что он приближается ко мне. После шабаша, увиденного из окна его кабинета, чувства отказывались служить мне. Тяжелая поступь на секунду замедлилась в коридоре у моей двери, затем возобновилась. Послышался шум открываемой двери, жалобный скрип кровати, когда на нее опустился кузен, и наступила полная тишина.
Единственная мысль, метавшаяся в моем мозгу, была мысль о бегстве. Однако такое решение было бы равносильно предательству, и принять его я был не вправе. Что бы ни случилось за оставшиеся часы, я твердо уверился в необходимости новой встречи с доктором Харпером. Только он может помочь в разгадке тайны; мне остается. лишь точно передать ход событий и рассказать обо всех находках, сделанных в библиотеке. Темнота за окном не вызывала у меня охоты немедленно приняться за дела, и я еще долго лежал, перебирая в голове события, о которых было бы интересно узнать доктору Харперу. Вероятно, я должен буду составить подробное описание всего, что произошло и о чем я узнал, находясь в старинном поместье. Мои записи помогут раскрыть причины трагических событий в Данвиче, пусть даже мне не суждено уже прожить на этом свете и нескольких часов…
В эту ночь я не сомкнул глаз.
Утром я дождался, когда Амброз первым спустится в гостиную, и только потом отважился покинуть свою спальню. Страхи мои, однако, не оправдались. Амброза я застал за приготовлением завтрака. Он выглядел бодрым, посвежевшим, и его внешний вид совершенно меня успокоил, хотя, конечно же, и не рассеял горечи ночных размышлений. На сей раз кузен был необычайно многословен, даже поинтересовался, не будили ли меня ночью крики лягушек.
Я уверил его, что еще никогда в жизни не спал лучше, чем сегодня. Тем не менее он с сомнением покачал головой, сетуя на обилие громкоголосых амфибий вблизи поместья, и прибавил, что, вероятно, следует придумать какой-нибудь способ приуменьшить их ряды. Странно, но его заботливость только встревожила меня. Я напомнил о привязанности к болоту и его обитателям прежних владельцев поместья, на что он равнодушно улыбнулся и продолжал готовить завтрак. Столь необычная реакция еще более насторожила меня, хотя я и постарался не выдавать своих чувств.
За едой он сообщил мне, что большую часть дня проведет в лесу, восстанавливая башню. С приятнейшей улыбкой он высказал надежду, что я найду чем заняться во время его отсутствия.
Я с восторгом принял это известие, полагая, что получил возможность без помех исследовать ворох бумаг на столе в кабинете, однако, сохраняя серьезность, все же поинтересовался, не буду ли чем-нибудь полезен в течение дня.
Амброз понимающе улыбнулся.
— Очень любезно с твоей стороны, Стивен. К сожалению, я забыл сказать тебе, что уже располагаю помощником. Пока ты был в городе, я нанял домработника. Не удивляйся, если что-то в его манере говорить или одежде покажется странным. Этот человек — индеец. Я не смог сдержать возгласа изумления.
— Что-нибудь не так?
— Я поражен, — кое-как пробормотал я. — Когда я был в городе, я не встречал там ни одного индейца. Мне казалось…
— В наших горах живет кто угодно, так что ничему не следует удивляться, — быстро ответил Амброз. — Наш молодец преспокойно жил в соседнем лесу.
Он встал из-за стола и принялся собирать посуду. Я намеренно медлил, желая услышать дальнейшие объяснения. Заметив это, Амброз повернулся и уже без улыбки добавил:
— Наверное, ты еще больше удивишься, если я скажу тебе об одном совпадении… Дело в том, что этого индейца зовут Квамис.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 51 из 71
