Тайна особняка Темпер. Любимая душа

— Не-е-е, — протянула подруга, обнимая в ответ, — я не теряю надежды хорошо выйти замуж. Может быть, даже за одного из твоих совладельцев.

Мы еще некоторое время поговорили о том, что надо будет приобрести или как-нибудь забрать наши вещи, так как полгода срок немаленький и сюда тоже должна прийти весна. Алла настаивала на первом варианте, экономная я — на втором.

Сошлись на том, что со временем видно будет. И мы довольные друг другом разошлись по своим комнатам спать. Пару раз приходили друзья и новые знакомые, но подруга всех вежливо посылала до завтра.

Глава 4.

Я стою одна посреди осеннего леса. Вокруг меня туман, такой густой, что практически ничего не видно. А еще настораживает тишина, гулкая и зловещая. Ведь посреди деревьев, чьи голые, черные ветви возвышаются над белым полотном тумана, не слышно ни щебетания птиц, ни писка насекомых, ни других звуков.

Оборачиваюсь назад и замечаю, что туман сгущается, становится плотнее и словно живой тянет ко мне свои белесые щупальца.

Противный холодок страха пробегает по моей оголенной спине, заставляя ежиться и бежать назад.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, заметила, как туман сереет и становится менее плотным. Рядом просматривается утоптанная тропинка из опавших прелых листьев. А туман сзади приближается еще на пару шагов.

И я больше не медлю, быстро иду вперед по тропинке.

Впереди виднеется старинный особняк, казавшийся из-за тумана черным. Его шпили на башенках и большие окна двух этажей всколыхнули в памяти сюрреалистичные картины, произошедшие с девушкой, что здесь когда-то жила.

Воспоминания резко схлынули, оставляя после себя ощущения страха и растерянности.

Но больше всего меня, человека двадцать первого века, страшил не этот старинный особняк с пыльными окнами, с закрытыми и неприветливыми ставнями, а белесый туман, от которого у меня возникал какой-то иррациональный страх.

И я опять ускоряю шаг, пытаясь сбежать, оторваться от этого жуткого, непонятного природного явления.

Спустя какое-то время, я выхожу к таинственному особняку, перед которым находится небольшой пруд и большое дерево справа, возвышающееся над темной гладью.

Меня вдруг охватывает смесь самых противоречивых эмоций. И ужас, от которого мороз по коже, и радость, словно вернулась домой, где меня ждут. Давно и очень долго ждут.

И уже не туман с его ледяными щупальцами гонит меня к дому, а мои ноги сами несут туда, где меня ждут. И пусть этот дом покрыт пылью, паутиной и забвением, это не важно. Важным остается лишь то, что именно там терпеливо и с заботой ждут именно твоего прихода, именно твое присутствие наполнит его счастьем и радостью.

Я и сама не заметила, как оказалась перед величественным зданием. Окинув восторженным взглядом серый каменный фасад особняка, я направилась к парадному входу.

Пока шла, непроизвольно ежилась от ледяных мурашек, пробегающих по всему телу, от невидимого, холодного, изучающего взгляда; словно из окон забытого дома за мной наблюдало древнее могущественное существо.

Подойдя к стеклянным дверям парадного входа, остановилась на мгновение, пытаясь совладать с паникой, что опять начала подниматься при приближении к каменной, потрескавшейся от времени лестнице перед крыльцом.

Я протянула руку к резной ручке, пытаясь открыть витражные двери и с удивлением и волнением, повернув ручку, толкнула дверь. Она с противным скрипом медленно открылась, как в фильме ужасов.

Глубоко вздохнув, закашлялась. От темного проема веяло сыростью, пылью и ветхостью. И вот моя нога нерешительно делает шаг вперед, и я на миг задыхаюсь от накативших воспоминаний ужаса, боли, холода, смерти.

И вот я уже молюсь, чтобы этот сон сейчас и закончился, и чтобы я как всегда проснулась в кровати в безопасной реальности. Но никто не слышит моих молитв.

Темнота холла вдруг вспыхивает тысячами огней, от света которых в страхе бегут пауки в темные, укромные места, прячутся в свои норки серые мышки. Я жмурюсь от резкого перехода из полумрака в яркий свет, протираю в спешке глаза, заслезившиеся от небольшой боли и с опаской рассматриваю помещение.

Полукруглая прихожая упирается в беломраморную с серыми прожилками лестницу, потрескавшуюся от времени и множества ног, когда-то ходивших по ним. Открытая галерея взирает на меня глазами с потемневших старинных портретов, бывших хозяев особняка, а в самом углу с левой стороны, куда не достает свет от свечей, притаилась чья-то тень. Возможно это призрак бывшего хозяина, а может быть, это то существо, которого я настоящая и я, из прошлого, боимся даже больше этого старого обветшавшего здания и загадочного тумана.

Но вот темная фигура делает шаг вперед, прижимаясь к перилам галереи, и я вижу сначала пепельные мужские руки обтянутые светло-серой рубашкой с золотыми запонками, узкую грудь, неширокие плечи, узкий подбородок пепельного цвета с темной ямочкой и …