Тайна особняка Темпер. Любимая душа

Потом была темнота, а следующее, что я увидела, были два маленьких ребенка. Темноволосый мальчик пяти лет с ярко-синими глазами и белокурая девочка трех лет с карими глазами и обворожительными ямочками на щеках. Они были родными, но такими не похожими друг на друга, что невольно возникал вопрос о единокровном родстве. Но все прояснилось, как только показались родители таких милых деток.

Отец детей был темноволосым и синеглазым, как и его сын. Высокий мужчина, с надменными чертами лицами и высокомерным холодным взглядом. По спине пробежали мурашки, но не от холода, а от этого пронзительного взгляда из-под кустистых бровей.

Мать детей, хрупкая невысокая блондинка со светло-карими теплыми глазами, приветливо улыбалась. Девочка была просто миниатюрной копией своей матери. С первых же минут ее появление, словно солнце, озарило своим теплом гостиную, где происходило знакомство.

Она дружелюбно протянула мне руку для приветствия, не замечая, как ее муж холодно и брезгливо передернулся от столь неположенной фамильярности супруги. Да в высшем свете не то, чтобы пожимать руку, даже приветливо улыбаться прислуге было большим нарушением этикета. Ее рука оказалась сухой, немного мозолистой, что удивительно для благородной леди, и очень теплой.

И опять сознание поглощает тьма.

Следующее, что я увидела, была детская, что примыкала к моей спальне. Она оказалась просторной, прямоугольной формы с большим окном, занавешенным полупрозрачным тюлем с золотисто-бежевыми гардинами, сейчас подвязанными золотистой шнуровкой по обеим сторонам окна.

В двух кроватках, находящихся напротив друг друга, спали детки спокойным сном. Мальчик неловко повернулся во сне и в свете двух свечей, стоящих на тумбочке между кроватками, я заметила небольшой синяк уже желтоватого света на руке повыше локтя.

«Наверное, неудачно упал», подумала я, поправляя сползшее одеяло.

И снова темнота, сменяющаяся уже другим воспоминанием-сном.

Я уезжала на первые свои выходные за полгода, что проработала у семьи Ричарсов, в деревню, что находится ближе к озеру и, приехав обратно с гостинцами для детей, которые стали для меня почти родными, нахожу детей в подвале этого большого особняка напуганными и заплаканными.

— Что случилось? — взволнованно спрашиваю я у Джонатана, так как маленькая Мэри по какой-то причине еще не разговаривала.

— Ничего, мисс Элизабет. — Пряча красные, распухшие глаза, ответил мальчик. И, обнимая всхлипывающую сестренку, продолжил, — мы просто играли в прятки с Эммой и случайно дверь в подвал закрылась.

— Эмма — это наша пожилая повариха? — переспросила на всякий случай я.

Дети лишь молча кивнули.

— Я думаю, что старой Эмме никак не спустится в подвал. Она за продуктами сюда и то, Вильяма посылает. — Мягко сказала я. — А дверь наверное от ветра закрылась.

— Наверное, — ответил Джонатан, не поднимая глаз и все также обнимая сестренку.

— Давайте тогда выходить отсюда, — предложила я, — а то вдруг дверь ветром опять закроется и опять будем ждать, пока кто-нибудь сюда не спуститься или о нас не вспомнят.

Но дети не спешили следовать за мной, все также стояли в темном углу сырого подвала, крепко прижимаясь друг к другу.

— Мисс Элизабет, — раздался холодный голос хозяина дома сверху лестницы, ведущий в подвал. — Где мои дети?

Я краем глаза заметила, как вздрогнул мальчик, заслоняя сестру себе за спину. Нахмурившись, я ответила:

— Они со мной. Мы сейчас поднимемся.

И уже обращаясь к подопечным, присела на корточки и, расставив широко руки в стороны, сказала тихо:

— Ну, же идите ко мне и обнимите свою Лизи.

Мэри, еще раз жалобно всхлипнув, разжала маленькие худые ручки и кинулась ко мне в объятия.

— Ну, все, хватит плакать, моя милая, — поглаживая по голове хрупкую девочку, мягко сказала я. — Я понимаю, что ты сильно напугалась, оставшись здесь в темноте, но теперь уже все хорошо, я рядом и никому не дам вас в обиду.

Мгновение спустя, к нам подошел и Джонатан, которого я обняла другой рукой. Он молча прижался ко мне, все еще мелко дрожа от испуга.

— А давайте сейчас, пойдем, умоемся и посмотрим, что за подарки я вам купила? — наигранно весело произнесла я. — А то вдруг любопытный Вильям сунет нос в ваши гостинцы.

Моя уловка удалась. Дети расслабились и с любопытством расспрашивали у меня, что я привезла, пока мы поднимались в детскую комнату. Я же ловко уходила от прямого ответа, размышляя о том, что дверь в подвал могла закрыться и не случайно. Ведь вполне могло быть так, что дети как-то провинились перед отцом и в наказание он мог их закрыть в темном подвале. Практически все дети боятся темноты.

Снова темнота и вновь воспоминание.

Теперь я выспрашиваю у поварихи, как так получилось, что играя с ней в прятки, дети оказались запертыми в подвале. Мои предположения подтвердились. Эмма очень удивилась тому, что она вообще должна была играть с ними в прятки. По ее словам, она детей не видела с самого завтрака.