Тайна особняка Темпер. Любимая душа

— А мне, дорогая, хочется знать, — продолжил хмуро парень, остановившись в шаге от меня, — когда ты стала такой алчной, продажной девкой?

— Что-о-о? — воскликнула я, потеряв от неожиданности дар речи.

— А то, — криво улыбнулся бывший, — я всегда считал, что ты не такая, как твоя подруга Аллочка.

— А какая она? — начинала злиться я.

— Вертихвостка, легкомысленная блондинка, пытающаяся выйти замуж за какого-нибудь богатенького папика. — Просветил меня Егор. — Я думал, что ты намного умнее и порядочнее, чем она.

— Во-первых, Алла не легкомысленная вертихвостка, она намного умнее и сообразительнее тебя. Хочу напомнить тебе, раз уж тебя память подводить начала, что по результатам тестирования ее IQ намного выше твоего. — Зло прошипела я. — А то, что у нее завышена планка в выборе мужа, так ее внешние и умственные данные позволяют ей это. Почему нет? Ты просто злишься, что она тебя отшила. Это что касается Аллы. Во-вторых, я, как ты правильно подчеркнул, не Аллочка, ее внешностью похвастаться не могу. Да и требования к мужчине у меня другие и богатство в том перечне вообще отсутствует. Так что я даже не могу предположить, что тебе в голову стукнуло, чтобы бросаться в меня такими обвинениями.

— Похоже не только меня память начала подводить, раз ты не помнишь, что было пару дней назад, — схватив меня за подбородок, ехидно ответил бывший парень, — уже забыла, как бессовестно приставала к этому норвежцу и жадно целовала его у меня на глазах. Да со мной ты никогда не была такой страстной, не могу поверить, что за те полгода, что прошли после нашего расставания ты успела так сильно поменяться.

— Пусти, — дернулась я, но моя попытка не увенчалась успехом. Егор с такой силой сжимал мой подбородок, что на нем точно останется синяк.

— Нет, мне просто интересно, — продолжал удерживать меня парень, приобнимая свободной рукой за талию и резко прижимая к себе, — это ты со мной такая холодная? Решил вот проверить.

И зло поцеловал меня, не давая мне возможности ответить. Я инстинктивно сомкнула плотнее губы, упираясь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но силы были не равны. А он продолжал тиранить уже саднившие губы, а потом сильно надавил на мой подбородок. От сильной боли я вскрикнула, чем воспользовался Егор, проникнув своим языком в мой рот.

Я перестала сопротивляться, по моим щекам уже давно текли слезы боли и обиды, а поцелуй не прекращался. А когда-то любимый мною человек решил не останавливаться на достигнутом результате, видимо поощренный моей покорностью, и начал торопливо расстегивать рукой, которой недавно удерживал мой подбородок, молнию на моих джинсах.

От этих действий я начала биться, пытаясь его оттолкнуть. Но и это сражение я, к сожалению, проиграла. Металлическая пуговица с тихим звоном упала на пол у кровати, а я до крови укусила его за язык.

— Вот сука, — толкая меня на кровать, сплюнул на пол кровь бывший. — Ты у меня за это получишь.

Я рукавом свитера стерла с ноющего подбородка кровь когда-то нежного и милого мужчины, до сих пор ощущая во рту металлический привкус его крови. Меня тошнило от ситуации в целом и от этого человека в частности.

И только я собралась ответить ему что-нибудь обидное, как он опять не дал мне сказать и слова, одним рывком накрывая меня своим телом, тем самым обездвиживая.

— Ты очень пожалеешь, что целовала этого урода, милая, — шипел мне в ухо негодяй, закрыв мой рот своей потной ладонью. — А еще я тебе покажу, каким я бываю страстным.

И вот когда я уже закрыла глаза, молясь всем богам, чтобы мне кто-нибудь помог или хотя бы я потеряла сознание, может у него тогда пропадет желание продолжать, почувствовала, как тяжесть, вдавливающая меня в мягкий матрас кровати, исчезла. А затем я услышала гулкий удар, сдавленный хрип и тихое шипение. Мой спаситель видимо что-то говорил, но из-за шума в ушах я не могла разобрать ни слова.

Открыв глаза, долго лежала на кровати, разглядывая светло-бордовый балдахин и дрожа всем телом, и пыталась унять учащенное сердцебиение. Меня до сих пор немного подташнивало, кружилась голова. Наверное, последствия шока.

Когда я немного успокоилась, то расслышала, как кто-то продолжал шипеть на Егора, а он только сдавленно охал и мычал.

Сев на кровати, я наконец-то смогла разглядеть своего защитника.

Как и сегодня утром он был в светлых джинсах и в темно-серой водолазке, делающей радужку его глаз насыщенного серого цвета, так похожего на грозовое небо. Русые волосы влажными прядями падали на лицо, заслоняя его выражение. Но злой шепот в ухо побледневшему несостоявшемуся насильнику выдавал его ярость. Почувствовав мой взгляд, Ярл резко повернул голову в мою сторону и хмуро спросил:

— Ничего непоправимого не произошло? Ты в порядке?

— Д-да, — все еще выбивая нервную дробь зубами, ответила я и обхватила себя руками. — Т-ты вов-время пришел.

На Егора я избегала смотреть. Не потому что мне было неудобно или стыдно, а потому что было просто противно смотреть на него и находиться в одном с ним помещении.