Тайна священной рощи

Нет, мне повезло еще больше! Я — следователь республиканской прокуратуры республики Марий-Эл, вместо того, чтобы седеть сейчас в своем кабинете и за кружкой кофе рассказывать коллегам неприличные анекдоты еду в село Ронга на двойное убийство с особой жестокостью, при чем, судя по всему, что я об этом деле узнал — потенциальный глухарь. Дороги… Дороги в нашей республики просто прелестные, до такой степени, что в деревнях они так же хороши, как и в столице! Вернее в столице они такие же хреновые, как в деревнях, не знаю почему. По этой причине свою новенькую Шкоду я оставил на парковке у прокуратуры, а сам устроился на переднем сиденье пропахшего алкашами и прочими антисоциальными элементами, полицейского уазика. Экзистенциальный пейзаж марийских деревень, плотно придавленных положенным на них региональным правительством, половым органом, делал недальнюю в общем то, дорогу утомительно длинной. Наконец мы прибыли. Уазик встал посреди дороги. Вокруг — лес. Главное и единственное богатство нашей республики. До самого села еще несколько километров, опознавательных знаков никаких, и если бы не выстроившиеся вдоль дороги полицейские авто, я бы ни в жизнь не подумал, что здесь произошло жестокое преступление. Встретивший меня местный участковый повел меня к месту обнаружения трупов. Прошлепав добрых четыреста метров по лесу мы вышли к оцепленному участку, где уже работали эксперты. Я взглянул на тела. Зрелище, конечно… Парень и девушка: у парня сломана шея и раздроблен череп, так что лица там уже просто не было, у девушки так же, переломы позвоночника и лицо, как будто стерто… наждачкой… Я Не так давно работаю в прокуратуре, мне еще нет тридцати, и на изувеченные трупы я смотрю не часто, но я сразу распознал, что такие травмы характерны для ДТП, особенно для горе-мотоциклистов… Но трупы-то находятся почти в полукилометре от дороги… Все стало предельно понятно, я даже с облегчением выдохнул: пара ехала на мотоцикле, столкнулись с автомобилем, водитель автомобиля, решил облегчить себе жизнь и утащил трупы в лес и спокойно поехал в автосервис убирать следы содеянного со своей ласточки… Я уже собирался составлять протокол, подписывать заключения экспертов, но тут меня одернуло: во-первых — на дороге нет никаких следов столкновения. По трупам видно, что умерли они часов шесть назад, то есть почти в час ночи, и даже если сбивший их человек попытался убрать с дороги обломки деталей и фар, дочиста он ночью просто физически не смог бы этого сделать. И куда он их дел? Я подозвал к себе опера — мотоцикл их нашли?

— Какой мотоцикл? Не было никакого мотоцикла, их машина стоит на обочине.

Вот так-так… Вот теперь мне стало совсем ничего непонятно. — следы, ночью дождь был, в грязи следы должны были хорошо отпечататься? — нет, только их, от автомобиля до этого места, и еще женские следы, от калош, тридцать шестого размера, уходят в сторону села.

— В машине ничего не нашли?

— Нет, ничего необычного.

Я осмотрел автомобиль сам. Машина абсолютно целая, даже без царапин. Обычная десятка, даже типичная, древняя как фекалии мамонта, но на новом литье, в багажнике — сабвуфер, дорогая магнитола с выдвижным ЖК дисплеем, словом — машина типичного молодого йошкар-олинца… Ни наркотиков, ни алкоголя, ни, даже, вполне ожидаемой биты в багажнике.

Оставалось проверить следы. Идиотизм, конечно, не верю, что женщина могла так обработать молодого мужика и девушку… Но, это же, предполагается, деервенская женщина, а женщины в русских селеньях, да и в марийских — есть, закаленные суровым бытом и пьющими мужьями. Вызвали «собаку с кинологами» европейская овчарка резво взяла след и вывела нас, как и предполагалось, в село, там без проблем до ветхого деревянного домика. В нем обитала бабулька — божий одуванчик, лет семидесяти, а на пороге, на плетенном коврике, стояли калоши, тридцать пятого размера. Бабушка, явно страдающая радикулитом и остеохондрозом, обрадовавшись, что хоть кто-то о ней вспомнил и зашел проведать, поковыляла ставить чайник… понимая, что я сейчас, как конченный идиот, я все же, взялся осматривать калоши и даже соскоблил для экспертизы с них грязь. Предчувствия меня не обманули. Глухарь.

В Йошкар-Олу я вернулся после обеда. Все собранные материалы были у меня на руках, результаты вскрытия и прочих экспертиз обещали прислать в ближайшее время. Я мрачный, как туча, сел за свой стол. Документы пострадавших (какая дебильная формулировка: пострадавший — это тот, у кого гопники телефон отобрали ночью в парке, и в бубен дали, а тут… пострадали… до смерти, блин) были у меня, мне оставалось только проверить личности, и остаток рабочего дня я потратил на это. Опросив соседей, родственников и убитых горем родителей, я ничего полезного не узнал. Обычные люди, с обычными проблемами. Ни ситуаций, ни людей, которые могли бы с ними так расправиться — не было. Неужели маньяк? Маньяки для Марий-Эл — явление, в общем-то редкое, в основном сексуальные… и не очень, но такие…