Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
389 мин, 7 сек 14332
Ди с несказанной гордостью возлегала над телом Виктора, словно рыцарь, укротивший дракона. На лице застыла добродушно-довольная ухмылка, а глаза так и рассматривали каждую деталь лица парня.
Оля действительно казалось, что это несусветная редкость, когда такой мужчина как Виктор будет подчиняться воле такой как она. И, стоит признать, это весьма тешило самолюбие девушки.
Ди по-кошачьи выгнула спину и, прижившись к телу Виктора, скрестила пальцы и игриво положила на них подбородок.
Его глаза были закрыты. Оля, несколько смутившись такой оборот событий, испытывающее нежно провела указательным пальцем по закрытым глазам парня и прошептала:
— Что-то не так?
— Все отлично, просто… Глупо, но мне очень захотелось сейчас убить пару определенных людей. Наверно не подходящие мысли в подобной ситуации.
Первым в списке стоял тот «умелец» исковеркавший ее глаза, вторыми в списке шли те кто привез ее в город.
Он улыбнулся, смотря в лицо девушки и обещая себе, что больше не будет закрывать свои глаза, глядя в ее.
— У тебя голубые глаза, они очень красивы, как и все твое лицо.
Руки скользнули на попку девушки, сжав ее.
А он перестал говорить, вместо этого поцеловал шею девушки.
Настал момент, который прервал всю романтику в душе у девушки. Она вцепилась последнюю фразу Виктора, как пиявка и прокрутила ее несколько раз в голове.
«Голубые?? Какого черта?!»
Уже не чувствуя прикосновений парня, Ди слетела с него, как ошпаренная, и кинулась к тумбочке, что стояла рядом с кроватью.
Оля тут же вспомнила адскую боль, которую перенесла при первой попытке открытия глаз еще в зловещей лаборатории театра, и ее сердце остановилось на пару мгновений. Лицо тут же приняло вид неудачного утопленника, а сами глаза расширились по 5ть копеек.
От стальной хватки, пальцы, держащие небольшое зеркальце, побелели и имели неплохое воодушевление раздавить несчастное стеклышко на мелкие части.
— Какого черта?
выдавила она из себя.
По ту сторону зеркала на нее смотрела гневно-растроенная гримаса какой-то девицы с безумными глазами. Нет, это даже глазами было сложно назвать!
— Что с ними?! — тупо спросила она свое отражение, которое в ответ лишь моргнуло.
Голубые шарики глаз были совершенно лишены зрачков. А для видения Оли они составляли вообще пустой серый проем. Любые цвета Ди отныне совершенно не различала.
Девушка вылетела из его рук.
«надо бы учится держать язык за зубами» — сам себе сказал Виктор
— Они голубые — ответил, решив что вопрос был задан ему.
Пожал плечами:
— И без зрачков…
Наступила полная тишина, сказать что то еще, решимости не хватало.
— Голубые…
Повторила Ди, всматриваясь в многострадальное зеркальце.
— Проклятье!
Серые глаза, серый фон за спиной, серое лицо… все говорило и повторяло лишний раз про то, что цвета теперь дли девушки недосягаемая роскошь, мечта, воображение.
Оля опустила правую руку, яростно сжимая зеркало. Левая в свою очередь приникла к краю кровати, цепляясь за одеяло и простынь.
Послышался треск стекла. Руки синхронно сжались в кулаки. Опустошенный взгляд смотрел лишь в одну точку — на деревянную дверь шкафа, которая отчего-то стала до боли невыносимой для Ди.
— Проклятье!!
Осколки разбитого зеркала полетели в ненавистную дверцу шкафа. Раненная рука заныла от боли, требуя немедленного внимания.
Но Ди она сейчас мало интересовала. Стены спокойствия и умиротворения рухнули, оставив за собой клубы пыли.
— Они сделали из меня… чудовище.
— Ди. — он сел рядом, обняв. — Ди нет! Ты не какое не чудовище, ну просто глаза цвет поменяли и все…
Тон такой, будто ничего не случилось особого.
— Ди, не надо так думать, давай ты успокоишься, а я тебе руку перевяжу. А? Потом мы погуляем, ты успокоишься. Или поспишь и успокоишься. В общем ты сейчас в первую очередь для себя опасна и… черт. Не могу слова подобрать. Давай мы просто помолчим?!
Он взял ее запястье, осматривая рану от порезов.
От объятия Виктора, ярость Ди несколько приутихла и начала медленно, но верно понижаться.
Они ничего не сделали… ничего не сделали…
заезженно повторяла самой себе Оля, в то время, как ее запястье перекочевало в руку Виктора.
Не смотря на то, что тот посоветовал ей помолчать, из девушки так и вырывался поток слов, который она просто должна была выпустить наружу.
— Я изменилась, понимаешь? Они меня изменили.
Внутри что-то дернулось. Уставшее тело так и кричало о необходимом покое, но Ди не была с ним согласна. Ей нужен был свежий воздух, горячая ванна или обыкновенный сон. Но энергия внутри так и желала выйти.
— Я не знаю, как это объяснить. Просто внутри меня… теперь есть еще что-то
— Виктор, пойми. Я не вижу цветов. Совершенно никаких. Все вокруг серое. И… — она на миг запнулась, подняв взгляд на парня. Ей стало безумно стыдно за свой теперешний внешний облик, и смущение накатило с захлестывающей силой.
— Это шок, со временем все придет в норму.
Он намочил в раковине полотенце и вернулся к запястью девушки, стирая с раны битое стекло.
Оля действительно казалось, что это несусветная редкость, когда такой мужчина как Виктор будет подчиняться воле такой как она. И, стоит признать, это весьма тешило самолюбие девушки.
Ди по-кошачьи выгнула спину и, прижившись к телу Виктора, скрестила пальцы и игриво положила на них подбородок.
Его глаза были закрыты. Оля, несколько смутившись такой оборот событий, испытывающее нежно провела указательным пальцем по закрытым глазам парня и прошептала:
— Что-то не так?
— Все отлично, просто… Глупо, но мне очень захотелось сейчас убить пару определенных людей. Наверно не подходящие мысли в подобной ситуации.
Первым в списке стоял тот «умелец» исковеркавший ее глаза, вторыми в списке шли те кто привез ее в город.
Он улыбнулся, смотря в лицо девушки и обещая себе, что больше не будет закрывать свои глаза, глядя в ее.
— У тебя голубые глаза, они очень красивы, как и все твое лицо.
Руки скользнули на попку девушки, сжав ее.
А он перестал говорить, вместо этого поцеловал шею девушки.
Настал момент, который прервал всю романтику в душе у девушки. Она вцепилась последнюю фразу Виктора, как пиявка и прокрутила ее несколько раз в голове.
«Голубые?? Какого черта?!»
Уже не чувствуя прикосновений парня, Ди слетела с него, как ошпаренная, и кинулась к тумбочке, что стояла рядом с кроватью.
Оля тут же вспомнила адскую боль, которую перенесла при первой попытке открытия глаз еще в зловещей лаборатории театра, и ее сердце остановилось на пару мгновений. Лицо тут же приняло вид неудачного утопленника, а сами глаза расширились по 5ть копеек.
От стальной хватки, пальцы, держащие небольшое зеркальце, побелели и имели неплохое воодушевление раздавить несчастное стеклышко на мелкие части.
— Какого черта?
выдавила она из себя.
По ту сторону зеркала на нее смотрела гневно-растроенная гримаса какой-то девицы с безумными глазами. Нет, это даже глазами было сложно назвать!
— Что с ними?! — тупо спросила она свое отражение, которое в ответ лишь моргнуло.
Голубые шарики глаз были совершенно лишены зрачков. А для видения Оли они составляли вообще пустой серый проем. Любые цвета Ди отныне совершенно не различала.
Девушка вылетела из его рук.
«надо бы учится держать язык за зубами» — сам себе сказал Виктор
— Они голубые — ответил, решив что вопрос был задан ему.
Пожал плечами:
— И без зрачков…
Наступила полная тишина, сказать что то еще, решимости не хватало.
— Голубые…
Повторила Ди, всматриваясь в многострадальное зеркальце.
— Проклятье!
Серые глаза, серый фон за спиной, серое лицо… все говорило и повторяло лишний раз про то, что цвета теперь дли девушки недосягаемая роскошь, мечта, воображение.
Оля опустила правую руку, яростно сжимая зеркало. Левая в свою очередь приникла к краю кровати, цепляясь за одеяло и простынь.
Послышался треск стекла. Руки синхронно сжались в кулаки. Опустошенный взгляд смотрел лишь в одну точку — на деревянную дверь шкафа, которая отчего-то стала до боли невыносимой для Ди.
— Проклятье!!
Осколки разбитого зеркала полетели в ненавистную дверцу шкафа. Раненная рука заныла от боли, требуя немедленного внимания.
Но Ди она сейчас мало интересовала. Стены спокойствия и умиротворения рухнули, оставив за собой клубы пыли.
— Они сделали из меня… чудовище.
— Ди. — он сел рядом, обняв. — Ди нет! Ты не какое не чудовище, ну просто глаза цвет поменяли и все…
Тон такой, будто ничего не случилось особого.
— Ди, не надо так думать, давай ты успокоишься, а я тебе руку перевяжу. А? Потом мы погуляем, ты успокоишься. Или поспишь и успокоишься. В общем ты сейчас в первую очередь для себя опасна и… черт. Не могу слова подобрать. Давай мы просто помолчим?!
Он взял ее запястье, осматривая рану от порезов.
От объятия Виктора, ярость Ди несколько приутихла и начала медленно, но верно понижаться.
Они ничего не сделали… ничего не сделали…
заезженно повторяла самой себе Оля, в то время, как ее запястье перекочевало в руку Виктора.
Не смотря на то, что тот посоветовал ей помолчать, из девушки так и вырывался поток слов, который она просто должна была выпустить наружу.
— Я изменилась, понимаешь? Они меня изменили.
Внутри что-то дернулось. Уставшее тело так и кричало о необходимом покое, но Ди не была с ним согласна. Ей нужен был свежий воздух, горячая ванна или обыкновенный сон. Но энергия внутри так и желала выйти.
— Я не знаю, как это объяснить. Просто внутри меня… теперь есть еще что-то
— Виктор, пойми. Я не вижу цветов. Совершенно никаких. Все вокруг серое. И… — она на миг запнулась, подняв взгляд на парня. Ей стало безумно стыдно за свой теперешний внешний облик, и смущение накатило с захлестывающей силой.
— Это шок, со временем все придет в норму.
Он намочил в раковине полотенце и вернулся к запястью девушки, стирая с раны битое стекло.
Страница 42 из 105
