Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
389 мин, 7 сек 15101
Рассуждать по поводу того, что произошло в стенах лаборатории, да еще и прилюдно, было для Оли совершенно неудобно. Она не хотела, чтобы ее считали или, тем более, сделали Изгоем общества. Внешний вид и глаза выводили Ди на чистую воду. Впрочем, не все ведают о подземных экспериментах, а значит, есть надежда на более-менее спокойную жизнь в обществе города.
Голубые глаза Ангела устремились на Виктора:
— Я не обязана вам помогать… С чего ты взял, что у тебя есть для НАС дело? Я не у ВАС… Я сама по себе…
Отвернулась, продолжая поедать мороженое.
«Нашел орудие для убийства… Я делаю только то, что хочу»…
Хмыкнула, доев мороженое и отодвинув плошку.
— Анж никто тебя не тянет, более того я бы не хотел тебя в это втягивать. И ешь помедленнее, горлышко простудишь.
Сказано это было с милой обезоруживающей улыбкой.
— Итак. Теперь когда в деле остались лишь взрослые, Ди, а ты хочешь свершить правосудие?
Рука медленно опустилась по шее, и большой палец провел по губам девушки.
— Какая же ты красивая — прошептал он. — совершенство.
Анжелика демонстративно повернулась к ним спиной, доедая мороженое. Тут же подошла официантка и, оставив заказ на столе, мирно удалилась, заметно стараясь не кидать подозрительные взгляды в сторону Оли.
«Вот же ж… надеюсь, обойдемся без милиции»…
— Итак. Теперь когда в деле остались лишь взрослые, Ди, а ты хочешь свершить правосудие?
Девушка подняла взгляд на Виктора и удивленно отозвалась:
— Это как?
«Он же не хочет, чтобы я»…
— Как? Очень просто. Хорошо что ты в цвете не видишь эти ужасы.
Он передал ей пачку фотографий.
— Просто ты чуть не убила меня, а я просто хотел немного ласки. Ты немного гм… изменилась, совсем чуточку, но стала более темной чтоли.
Он разговаривал с Ди, совершенно не обращая внимания на Анж и на кого либо еще, но голос был тихий. Только для нее, эти слова.
— У тебя злость и обида, и нужно выплеснуть, иначе будет плохо. В первую очередь с головой. Будут кошмары, истерики, злость. Без причин. И черт… что я делаю?
Фотографии оказались мерзкими, мрачными и темными. По крайней мере, для самой Ди. Она медленно пересматривала их, перекладывая просмотренные на стол, и не смогла сдержать печальный вздох:
— Боже…
К сердцу начал медленно подкрадываться страх, овладевая постепенно всем тело девушки. Мурашки совершили по спине три марафона, и в конце перебрались к пальцам, которые мелко, почти не заметно, задрожали.
Оле стало безумно неприятно и внутри вновь начала закипать обида, смешанная с яростью.
Внезапно фотографии были отобраны. Ди мысленно поблагодарила Виктора за это и покосилась в сторону Анжелики.
Он отобрал фотографии.
— Прости Оля, наверно мне и вправду нужен напарник без сердца. Гдеб найти такого… Оль, я не предлогаю участвовать в этом, просто поможешь. Просто я не хочу оставлять тебя одну, ты все время влипаешь в истории. Хочу держать тебя под боком, на виду…
Я не знаю, я говорю какие то глупости, просто не могу подобрать нужные фразы…
Он перевел с нее взгляд, и сделал вид что наслаждается ароматом растворимого кофе. Закрыл глаза, томно вздохнул и отпил пол чашки разом.
«Напарник без сердца»…
Глаза вновь обратились к Виктору. Конечно, она могла согласиться на то, чтобы хотя бы просто поприсутствовать рядом. Но, если она будет рядом, значит, будет все видеть, а если будет видеть, то весьма велика вероятность того, что …
— Убью… — прошептала она, и осознав, поспешила добавить:
— В чем может заключаться моя помощь?
Торт оказался не таким вкусным, как был раньше. Или может быть, это фотографии так на нее повлияли?
— Твоя помощь, ну просто побудешь рядом. Тебе не обязательно быть именно там, и участвовать. Конечно если ты хочешь… черт. Как же сложно склонять людей к плохим поступкам. В общем если ты будешь рядом, я не буду за тебя переживать и все. Просто чтобы мне было спокойней. Наверно это глупо звучит? Ты наделяешь меня жизнью, даешь смысл. Сейчас я опасен как никогда, потому что защищаю не только свою жизнь. Но и тебя. Свое будущее. И в тоже время я уязвим. Но я обещаю. Следующих кто с плохими намерениями к тебе только притронется, я сдедаю с ним такое, что он станет завидовать мертвым. И прости если говорю слишком страшные вещи, и неприятные. Я просто привык, идти по колено в крови.
Он перегнулся через столик и поцеловал Ольгу.
— Только ради тебя. — ошеломленно прошептала она, едва Виктор отстранился от ее губ.
Голубые глаза Ангела устремились на Виктора:
— Я не обязана вам помогать… С чего ты взял, что у тебя есть для НАС дело? Я не у ВАС… Я сама по себе…
Отвернулась, продолжая поедать мороженое.
«Нашел орудие для убийства… Я делаю только то, что хочу»…
Хмыкнула, доев мороженое и отодвинув плошку.
— Анж никто тебя не тянет, более того я бы не хотел тебя в это втягивать. И ешь помедленнее, горлышко простудишь.
Сказано это было с милой обезоруживающей улыбкой.
— Итак. Теперь когда в деле остались лишь взрослые, Ди, а ты хочешь свершить правосудие?
Рука медленно опустилась по шее, и большой палец провел по губам девушки.
— Какая же ты красивая — прошептал он. — совершенство.
Анжелика демонстративно повернулась к ним спиной, доедая мороженое. Тут же подошла официантка и, оставив заказ на столе, мирно удалилась, заметно стараясь не кидать подозрительные взгляды в сторону Оли.
«Вот же ж… надеюсь, обойдемся без милиции»…
— Итак. Теперь когда в деле остались лишь взрослые, Ди, а ты хочешь свершить правосудие?
Девушка подняла взгляд на Виктора и удивленно отозвалась:
— Это как?
«Он же не хочет, чтобы я»…
— Как? Очень просто. Хорошо что ты в цвете не видишь эти ужасы.
Он передал ей пачку фотографий.
— Просто ты чуть не убила меня, а я просто хотел немного ласки. Ты немного гм… изменилась, совсем чуточку, но стала более темной чтоли.
Он разговаривал с Ди, совершенно не обращая внимания на Анж и на кого либо еще, но голос был тихий. Только для нее, эти слова.
— У тебя злость и обида, и нужно выплеснуть, иначе будет плохо. В первую очередь с головой. Будут кошмары, истерики, злость. Без причин. И черт… что я делаю?
Фотографии оказались мерзкими, мрачными и темными. По крайней мере, для самой Ди. Она медленно пересматривала их, перекладывая просмотренные на стол, и не смогла сдержать печальный вздох:
— Боже…
К сердцу начал медленно подкрадываться страх, овладевая постепенно всем тело девушки. Мурашки совершили по спине три марафона, и в конце перебрались к пальцам, которые мелко, почти не заметно, задрожали.
Оле стало безумно неприятно и внутри вновь начала закипать обида, смешанная с яростью.
Внезапно фотографии были отобраны. Ди мысленно поблагодарила Виктора за это и покосилась в сторону Анжелики.
Он отобрал фотографии.
— Прости Оля, наверно мне и вправду нужен напарник без сердца. Гдеб найти такого… Оль, я не предлогаю участвовать в этом, просто поможешь. Просто я не хочу оставлять тебя одну, ты все время влипаешь в истории. Хочу держать тебя под боком, на виду…
Я не знаю, я говорю какие то глупости, просто не могу подобрать нужные фразы…
Он перевел с нее взгляд, и сделал вид что наслаждается ароматом растворимого кофе. Закрыл глаза, томно вздохнул и отпил пол чашки разом.
«Напарник без сердца»…
Глаза вновь обратились к Виктору. Конечно, она могла согласиться на то, чтобы хотя бы просто поприсутствовать рядом. Но, если она будет рядом, значит, будет все видеть, а если будет видеть, то весьма велика вероятность того, что …
— Убью… — прошептала она, и осознав, поспешила добавить:
— В чем может заключаться моя помощь?
Торт оказался не таким вкусным, как был раньше. Или может быть, это фотографии так на нее повлияли?
— Твоя помощь, ну просто побудешь рядом. Тебе не обязательно быть именно там, и участвовать. Конечно если ты хочешь… черт. Как же сложно склонять людей к плохим поступкам. В общем если ты будешь рядом, я не буду за тебя переживать и все. Просто чтобы мне было спокойней. Наверно это глупо звучит? Ты наделяешь меня жизнью, даешь смысл. Сейчас я опасен как никогда, потому что защищаю не только свою жизнь. Но и тебя. Свое будущее. И в тоже время я уязвим. Но я обещаю. Следующих кто с плохими намерениями к тебе только притронется, я сдедаю с ним такое, что он станет завидовать мертвым. И прости если говорю слишком страшные вещи, и неприятные. Я просто привык, идти по колено в крови.
Он перегнулся через столик и поцеловал Ольгу.
— Только ради тебя. — ошеломленно прошептала она, едва Виктор отстранился от ее губ.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 52 из 105
