Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
389 мин, 7 сек 14074
Ди почувствовала на себе огромную вину за отнятие жизни у столь молодого и, наверняка подающего надежды своему отцу, парня. Девушка на миг прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться, но его лицо и кровавое тело не давали ей покоя.
«Черт!!»
Картинка перед ней стала размывчивой. Ди машинально смахнула накатившие слезы и прикусила нижнюю губу.
«Нет, нужно взять себя в руки. Нужно успокоиться. Вдох-выдох.»
Оля послушно вдохнула и медленно выдохнула. К тому времени разговор-пытка подходил к концу. Девушка разжала ладонь, в которой все еще покоилась пуля из кармана и засунула ее от ненадобности обратно.
Только она хотела войти в комнату, как оттуда вышел Виктор.
— Пойдем Ольга…
Ди, стараясь не смотреть ни Виктору в глаза, ни назад, вышла из квартиры 503.
Спускаясь по лестнице Виктор положил руку на плече девушки.
— Постой Ди, мне нужно тебе кое-что сказать…
Он был рад что руки не были запачканы кровью, не хотелось оставлять следы бойни на прекрасном теле девушки.
Он внимательно взглянул в ее глаза:
— Ди прости что тебе пришлось пройти через это, прости. Ты сама говорила что совершая добрые поступки, злодеи не могут смыть кровь со своих рук, так вот что я скажу — голос заметно усилился, стал тверже — добрый человек — остается добрым человеком, даже если оступится. Я впутал тебя в эту историю, и только я несу вину за все. А ты ни в чем не виновата! И еще… спасибо что спасла меня.
Выйдя из квартиры, которая отныне стала кровавым побоищем, девушка хотела как можно быстрее покинуть это проклятое здание. Более того, ей хотелось вообще покинуть этот город грехов, который даже ЕЁ заманил и впутал в паутину безжалостный убийств. Иначе и быть не могло! Когда живешь в городе, где каждый час твориться какая-то резня или массовые беспорядки, просто невозможно (совершенно нереально!) остаться при этом душевной белоручкой, каковой была на протяжении всех своих восемнадцати лет. О нет, это просто невозможно! Обязательно рано или поздно произойдет что-то (будь то самозащита или наоборот умышленное злодеяние), что заставит взять оружие в руки и безрассудно пролить чью-то кровь. Обязательно.
Это и есть один из суровых законов Страхграда: выжить любой ценой. Даже если цена — это тропа перестрелянных невинных тел, по которым человек собирается пробраться к свободе!
А найти свободу из города довольно сложно. Потому и не удивительно, что многие идущие по тропе смерти захлебнулись в крови собственных жертв.
Ди махнула головой, отгоняя от себя навязчивые мысли, в которых все еще блуждала «невинная» душа убитого парня.
Взявший оружие, и направивший это оружие на любимого уже не невинная душа, это враг. И место ему лишь одно — смерть.
Но как-же черт возьми больно на сердце. Как-же хочется вернутся домой, отскребать кожу с рук, стараясь полностью смысть с них вооброжаемую кровь и закрытся от мира. Закрыть дверь, заколотить окна. И просто сидеть в своем уютном и безопасном мирке — замаливая грехи.
— Постой Ди, мне нужно тебе кое-что сказать…
Оля на миг зажмурилась, стараясь позабыть про совершенное убийство хоть на минуты разговора, но все было тщетно. В лице Виктора она видела лицо неизвестного парня, в его глазах она видела страх перед смертью, только голос остался… только голос не изменился. Он-то и вернул ее к реальности.
Ди прикрыла ладонями лицо и спустя секунду убрала, посмотрев в глаза Виктору:
— Я понимаю… просто, это тяжело.
Она обняла своего возлюбленного, уткнувшись лицом в его грудь:
— Это просто очень тяжело.
Секунду продолжалась мирная идилия любви, пока она не попыталась нарушить молчание.
— Возможно, с непривычки. Но я привыкну, ты будешь мной гордиться, я больше не та слабая официанка, которую тебе непременно нужно опекать. Теперь я способна постоять за себя. — буркнула девушка напоследок.
— Надеюсь ты к такому не сможешь привыкнуть. — искренне отетил парень, прижимая к себе девушку.
Приподнял ее подбородок, посмотрел на закрытые в ожидания ласки глаза и слегка дрожащие от нетерпения губы и поцеловал их. Стараясь своими чувствами, своей любовью — дать ей шанс забыть все несчастья произошедшие в этот день.
Он ласково взял ее руку, и остановился.
— Извини, я на секунду. Подожди пожалуйста здесь.
Быстро отошел от девушки, очень быстро прошел в коридор и прикрыл за собой дверь. Ольга видела и так много жестокости сегодня.
Оглушенный «террорист» все еще не пришел в себя. Все так же валялся в коридоре, раскинув руки в стороны.
Он все еще был без сознания, и уже не сможет очнуться…
Несколько секунд и Виктор вернулся, кивнул все еще ждущей его девушке. Вновь взял ее руку и стал спускаться:
— Куда мы сейчас Оля? Может «домой»?
Дом там где сердце, а его сердце давно принадлежало этой рыжеволосой красавице.
Неизвестно есть ли в гостинице охрана, и слышались ли выстрелы из номера. Так или иначе требовалось скорее покинуть здание.
Всего один пролет до холла, и они на улице.
«Черт!!»
Картинка перед ней стала размывчивой. Ди машинально смахнула накатившие слезы и прикусила нижнюю губу.
«Нет, нужно взять себя в руки. Нужно успокоиться. Вдох-выдох.»
Оля послушно вдохнула и медленно выдохнула. К тому времени разговор-пытка подходил к концу. Девушка разжала ладонь, в которой все еще покоилась пуля из кармана и засунула ее от ненадобности обратно.
Только она хотела войти в комнату, как оттуда вышел Виктор.
— Пойдем Ольга…
Ди, стараясь не смотреть ни Виктору в глаза, ни назад, вышла из квартиры 503.
Спускаясь по лестнице Виктор положил руку на плече девушки.
— Постой Ди, мне нужно тебе кое-что сказать…
Он был рад что руки не были запачканы кровью, не хотелось оставлять следы бойни на прекрасном теле девушки.
Он внимательно взглянул в ее глаза:
— Ди прости что тебе пришлось пройти через это, прости. Ты сама говорила что совершая добрые поступки, злодеи не могут смыть кровь со своих рук, так вот что я скажу — голос заметно усилился, стал тверже — добрый человек — остается добрым человеком, даже если оступится. Я впутал тебя в эту историю, и только я несу вину за все. А ты ни в чем не виновата! И еще… спасибо что спасла меня.
Выйдя из квартиры, которая отныне стала кровавым побоищем, девушка хотела как можно быстрее покинуть это проклятое здание. Более того, ей хотелось вообще покинуть этот город грехов, который даже ЕЁ заманил и впутал в паутину безжалостный убийств. Иначе и быть не могло! Когда живешь в городе, где каждый час твориться какая-то резня или массовые беспорядки, просто невозможно (совершенно нереально!) остаться при этом душевной белоручкой, каковой была на протяжении всех своих восемнадцати лет. О нет, это просто невозможно! Обязательно рано или поздно произойдет что-то (будь то самозащита или наоборот умышленное злодеяние), что заставит взять оружие в руки и безрассудно пролить чью-то кровь. Обязательно.
Это и есть один из суровых законов Страхграда: выжить любой ценой. Даже если цена — это тропа перестрелянных невинных тел, по которым человек собирается пробраться к свободе!
А найти свободу из города довольно сложно. Потому и не удивительно, что многие идущие по тропе смерти захлебнулись в крови собственных жертв.
Ди махнула головой, отгоняя от себя навязчивые мысли, в которых все еще блуждала «невинная» душа убитого парня.
Взявший оружие, и направивший это оружие на любимого уже не невинная душа, это враг. И место ему лишь одно — смерть.
Но как-же черт возьми больно на сердце. Как-же хочется вернутся домой, отскребать кожу с рук, стараясь полностью смысть с них вооброжаемую кровь и закрытся от мира. Закрыть дверь, заколотить окна. И просто сидеть в своем уютном и безопасном мирке — замаливая грехи.
— Постой Ди, мне нужно тебе кое-что сказать…
Оля на миг зажмурилась, стараясь позабыть про совершенное убийство хоть на минуты разговора, но все было тщетно. В лице Виктора она видела лицо неизвестного парня, в его глазах она видела страх перед смертью, только голос остался… только голос не изменился. Он-то и вернул ее к реальности.
Ди прикрыла ладонями лицо и спустя секунду убрала, посмотрев в глаза Виктору:
— Я понимаю… просто, это тяжело.
Она обняла своего возлюбленного, уткнувшись лицом в его грудь:
— Это просто очень тяжело.
Секунду продолжалась мирная идилия любви, пока она не попыталась нарушить молчание.
— Возможно, с непривычки. Но я привыкну, ты будешь мной гордиться, я больше не та слабая официанка, которую тебе непременно нужно опекать. Теперь я способна постоять за себя. — буркнула девушка напоследок.
— Надеюсь ты к такому не сможешь привыкнуть. — искренне отетил парень, прижимая к себе девушку.
Приподнял ее подбородок, посмотрел на закрытые в ожидания ласки глаза и слегка дрожащие от нетерпения губы и поцеловал их. Стараясь своими чувствами, своей любовью — дать ей шанс забыть все несчастья произошедшие в этот день.
Он ласково взял ее руку, и остановился.
— Извини, я на секунду. Подожди пожалуйста здесь.
Быстро отошел от девушки, очень быстро прошел в коридор и прикрыл за собой дверь. Ольга видела и так много жестокости сегодня.
Оглушенный «террорист» все еще не пришел в себя. Все так же валялся в коридоре, раскинув руки в стороны.
Он все еще был без сознания, и уже не сможет очнуться…
Несколько секунд и Виктор вернулся, кивнул все еще ждущей его девушке. Вновь взял ее руку и стал спускаться:
— Куда мы сейчас Оля? Может «домой»?
Дом там где сердце, а его сердце давно принадлежало этой рыжеволосой красавице.
Неизвестно есть ли в гостинице охрана, и слышались ли выстрелы из номера. Так или иначе требовалось скорее покинуть здание.
Всего один пролет до холла, и они на улице.
Страница 97 из 105
