Театральная студия

— Ага, поэтому я вижу, мистер Харрингтон считает возможным игнорировать объявленный в школе карантин?

Имоджен опустила газету.

— Я совершенно забыла об этом.

— Вы можете поспорить на свою жизнь, что Констанс не забыла, — предупредила мисс Кэкл и на лице Имоджен появилось обеспокоенное выражение.

— Я полагаю, уже слишком поздно, чтобы сказать им уйти. — Она на мгновение задумалась. — А если в школе введен карантин, почему тогда меня отпустили на пробежку?

Мисс Кэкл поморщилась.

— Я не должна была разрешать вам выходить за пределы школьных ворот. — Она тяжело вздохнула. — Я чувствую, нам обеим предстоит выслушать лекцию о долге и ответственности.

— Здорово! — Имоджен вернулась к газете. Но через несколько минут она снова опустила ее. — Я полагаю, у Фенеллы нет никаких улучшений?

Мисс Кэкл покачала головой.

— Она все еще в лазарете на данный момент. Сейчас с ней мисс Бэт.

— Она же не будет петь ей?

— Она пела, до того, как Констанс не предупредила ее, что она рискует подхватить вирус, если будет вдыхать слишком часто.

Глаза Имоджен сузились.

— Но ведь это же неправда!

— Нет, дорогая. Я боюсь, что мы еще не имеем реального представления о том, что вызывает потерю магии. Констанс просто хотела удостовериться, что пребывание Фенеллы в лазарете было максимально комфортным и безболезненным, насколько это возможно.

— Бедная мисс Бэт!

— Я сомневаюсь, что вы сказали бы это, если бы вам пели с утра до ночи.

Милдред оглянулась на небольшую компанию, собравшуюся у нее в комнате, и внутренне улыбнулась. Это было здорово — снова собраться всем вместе. Хотя Холдейн и был здесь всего несколько дней, он значительно встряхнул школу, и все разговоры, казалось, вращались вокруг него и его пьесы. Она думала, что репетиции продлятся весь вечер, и что у нее не будет возможности пообщаться с Энид, Джадо и Руби. Девочка была приятно удивлена, увидев их у своей двери двадцать минут назад. Она хотела спросить их, говорил ли Холдейн с ними о магии, но слова Мод, сказанные ранее, все еще звучали у нее в ушах. Милдред была удивлена тем, насколько рассердилась ее подруга, когда она поставила под сомнение непричастность Холдейна. Милли не понимала, почему Мод так защищает его.

Из задумчивости ее вывел звук работающего двигателя.

— Это же не мистер Блоссом? — спросила Мод. — Другие девочки отрицательно покачали головами. Было очень мало транспортных средств, въезжающих или выезжающих с территории школы, так что они привыкли к характерным звукам каждого двигателя.

— А кто же это тогда? — спросила она.

Девочки посмотрели друг на друга, соображая.

— Это же актеры Холдейна! — первой догадалась Руби и подскочила к окну.

— Дайте и мне посмотреть! — попросила Джадо, поскольку остальные оттеснили ее.

— Да, тут и смотреть-то не на что! — сказала Милдред, уворачиваясь от острых локтей Энид.

Двигатель наконец замер, и из кабины фургона вышли два человека.

— А они не похожи на актеров, — отметила Милдред.

— И как же, по-твоему, должны выглядеть актеры? — поинтересовалась Джадо.

Милдред неопределенно пожала плечами.

— Я не знаю, но думаю, что не так, как эти ребята!

Девочки замолчали, наблюдая за тем, что происходит снаружи. Те двое, что уже успели выйти из фургона, теперь открыли его заднюю часть и оттуда появились еще трое из команды Холдейна.

— Интересно, а кто новый? — задумалась Энид, вспомнив, что в первый раз видела только четверых из них.

Где-то внизу раздался стук двери, и пару минут спустя во дворе появился Холдейн.

— Что они сказали? — Мод напрягла слух, стараясь расслышать то, о чем говорили люди внизу, но безуспешно.

— Точнее, что это такое? — заинтересовалась Энид, вытянув руку и указав на покрытые брезентом предметы, которые в данный момент вытаскивали из фургона.

— Это выглядит очень тяжелым, — отметила Милдред. — Как думаете, что это такое?

— Какой-то реквизит для спектакля, — предположила Энид, но Милдред была в этом совсем не уверена.

— Но что такое большое вам может понадобиться для спектакля?

Энид почесала нос.

— Ты знаешь, я не могу ничего рассказывать о спектакле. Это секрет.

— Я думаю, что это глупо, сказала Милдред. — Я не понимаю, почему никто из нас не может знать, что именно вы делаете!

— Холдейн хочет, чтобы это стало сюрпризом для всех. И он не хочет, чтобы утечка информации все испортила.

— Я уверена, что Х-Б все равно захочет знать, чем вы занимаетесь, — предупредила Милдред, но Энид отрицательно мотнула головой.

— Никто не будет ничего знать о спектакле. В том числе и Х-Б.