Шел 1943 год… Верхушке надо было оправдать свои военные просчеты и нужны были кулаки, много раскулаченных… Которых можно было бесплатно заставит валить лес, делать заготовки работать в невыносимых условиях за жалкие харчи. И кому пришла это идея сделать крайними малочисленные народы страны — неизвестно. И одним решением убили двоих зайцев сразу. Сделали крайними национальные меньшинства, за военные поражения в некоторых боях, и нашли бесплатную рабсилу.
7 мин, 39 сек 212
За постоянными проблемами Дарья и Рита совсем забыли об этом инциденте, да и особых переживаний не испытывали, главное было выжить самим. Рита шла ночью домой, шатаясь, выпитая на голодный желудок рюмка вина, очень подействовала. Вдалеке она увидела, женский силуэт, который шел со стороны их дома, с ребёнком на руках, и отправился к обрыву, возле которого исчез, как будто растворился. Но она отчетливо слышала, плачь ребенка. «А вдруг, — это Егорка», — подумала Рита и отправилась к обрыву. Мысленно собирая остатки трезвого разума. Рита стала предполагать, что мать пошла на её поиски, а Егора взяла собой, ну куда они исчезли, или просто она потеряла их из виду в темноте. Чем ближе Рита приближалась к обрыву, чем отчетливо слышала, плачь, но никого не видела. В какой — то момент она нагнулась прямо у края обрыва и прислушалась. Точно, плачь, доносился совсем рядом. Гоняя мысли, что это? Рита прислушалась ещё раз и поняла, что плачет точно не Егорка, но тогда кто и где этот ребенок? Как вдруг она почувствовала сзади холод, и поняла, плачь сзади неё. Она обернулась и увидела тень, женский силуэт, было слишком темно. Женщина стояла молча. А в руках держала ребенка. Рита напугана, тем, что та так резко к ней подошла, пошла в нападение:
— Ты дура, ты зачем с дитём ночью таскаешься, ты откуда такая?
Луна вышла из облака и осветила незнакомку. Голова её была сильна, наклонена и смотрела вниз на ребёнка. Ребёнок копошился в пуховом платке и плакал. И тут Рита увидела, как с платка капала вода, ребёнок был мокрый и холодный, от этого так кричал. Рита хотела схватить ребёнка, чтобы прижать к себе, и согреть. Но нагнулась и увидела. Мутные прозрачные глаза утопленника, ребенок был мертвый, но плакал… Она замерла от ужаса и отступила назад, и тут же сорвалась вниз.
Тело Риты нашли сразу, там, где она упала, было не глубоко. Но кто — то нашел её раньше и отрезал палец вместе с обручальным кольцом. Дарья была убита горем. Она понимала, что дочь скорей всего убили, в бессильной злобе скрипела зубами. Такого ещё не было в её жизни, за каждую пощечину она отомстила, никто не остался без наказания, а тут она не знала, кому мстить, кого наказывать и скорее всего не узнает, и это мысль убивала.
Егорка начал болеть, ночью кричать и просыпаться в холодном поту стягивая себя всю одежду. Дарья сама уже одряхлела и не могла, справится с внуком. Было решено отправить его в детдом, где заведующая была родственница Дарьи, и обещала присмотреть, как за родным.
Дарья одна начала пить. Топила свое горе и одиночество в водке. Однажды ночью кто — то постучался. Дарья не запирала, и крикнула: «Входите!»
Дверь открылась, и послышался скрип полов от шагов. Дарья лежала в дальней комнате, и ей было все равно, воровать нечего, за жизнь хвататься не кому. Она увидела тень над собой, и услышали звук падающих капель, и плачь ребенка. Дарья подскочила, уж слишком это было неожиданно. Тень двигалась за ней. Дарья выбежала из дома, семеня дряхлыми ногами, в одной ночнушке она бежала, не зная куда. Как вдруг она услышала крик: «Мама, сюда! Сюда!» Это был голос Риты, старушка обрадовалась, в безумстве забыв, что Рита погибла, побежала на крик, прямо к обрыву. У самого обрыва она остановилась, она всё поняла, но уже было поздно. Тень сзади надвигалась, голос ребёнка призывна, кричал и ждал своей кульминации. Она многих людей убила, но никто не возвращался назад, и она верила, что мертвые не возвращаются, и то — что это оказалось не так, было выше её сил, внутри всё оборвалась от животного страха. Она шагнула назад.
Егор не мог сомкнуть глаз. Ему было холодно и голодно, обещание, что за ним будут смотреть, как за родным, оказалось неправдой. Его здесь даже били и не только дети, но никому до этого не было дело. Но он был умным мальчиком и уже в 3 года прекрасно говорил и понимал. Он все — таки уснул, но ночью снова проснулся, ему захотелось в туалет. Он пошел по длинному коридору, пока в конце не увидел женский силуэт, держащей в руках маленького ребенка завернутого в пуховый платок. Из далека, он не мог различить, кто это, и испугался. Женщина первая нарушила тишину:
— Егор, моему сыну холодно, у тебя его тельняшка, отдай её нам, она наша.
— Ты дура, ты зачем с дитём ночью таскаешься, ты откуда такая?
Луна вышла из облака и осветила незнакомку. Голова её была сильна, наклонена и смотрела вниз на ребёнка. Ребёнок копошился в пуховом платке и плакал. И тут Рита увидела, как с платка капала вода, ребёнок был мокрый и холодный, от этого так кричал. Рита хотела схватить ребёнка, чтобы прижать к себе, и согреть. Но нагнулась и увидела. Мутные прозрачные глаза утопленника, ребенок был мертвый, но плакал… Она замерла от ужаса и отступила назад, и тут же сорвалась вниз.
Тело Риты нашли сразу, там, где она упала, было не глубоко. Но кто — то нашел её раньше и отрезал палец вместе с обручальным кольцом. Дарья была убита горем. Она понимала, что дочь скорей всего убили, в бессильной злобе скрипела зубами. Такого ещё не было в её жизни, за каждую пощечину она отомстила, никто не остался без наказания, а тут она не знала, кому мстить, кого наказывать и скорее всего не узнает, и это мысль убивала.
Егорка начал болеть, ночью кричать и просыпаться в холодном поту стягивая себя всю одежду. Дарья сама уже одряхлела и не могла, справится с внуком. Было решено отправить его в детдом, где заведующая была родственница Дарьи, и обещала присмотреть, как за родным.
Дарья одна начала пить. Топила свое горе и одиночество в водке. Однажды ночью кто — то постучался. Дарья не запирала, и крикнула: «Входите!»
Дверь открылась, и послышался скрип полов от шагов. Дарья лежала в дальней комнате, и ей было все равно, воровать нечего, за жизнь хвататься не кому. Она увидела тень над собой, и услышали звук падающих капель, и плачь ребенка. Дарья подскочила, уж слишком это было неожиданно. Тень двигалась за ней. Дарья выбежала из дома, семеня дряхлыми ногами, в одной ночнушке она бежала, не зная куда. Как вдруг она услышала крик: «Мама, сюда! Сюда!» Это был голос Риты, старушка обрадовалась, в безумстве забыв, что Рита погибла, побежала на крик, прямо к обрыву. У самого обрыва она остановилась, она всё поняла, но уже было поздно. Тень сзади надвигалась, голос ребёнка призывна, кричал и ждал своей кульминации. Она многих людей убила, но никто не возвращался назад, и она верила, что мертвые не возвращаются, и то — что это оказалось не так, было выше её сил, внутри всё оборвалась от животного страха. Она шагнула назад.
Егор не мог сомкнуть глаз. Ему было холодно и голодно, обещание, что за ним будут смотреть, как за родным, оказалось неправдой. Его здесь даже били и не только дети, но никому до этого не было дело. Но он был умным мальчиком и уже в 3 года прекрасно говорил и понимал. Он все — таки уснул, но ночью снова проснулся, ему захотелось в туалет. Он пошел по длинному коридору, пока в конце не увидел женский силуэт, держащей в руках маленького ребенка завернутого в пуховый платок. Из далека, он не мог различить, кто это, и испугался. Женщина первая нарушила тишину:
— Егор, моему сыну холодно, у тебя его тельняшка, отдай её нам, она наша.
Страница 2 из 3
