Тематики

— Знаешь, я каждое лето думаю, что нужно валить отсюда, — поделился Виктор, разглядывая замызганную рубашку, насквозь мокрую от воды и пота. — Куда-нибудь на юг, где люди давно смирились с тем обстоятельством, что солнце иногда делает жизнь непростой. В пустыню там, к бедуинам с верблюдами.

— В пустыню не надо, там ночью холодно.

Дорога домой была молчаливой и короткой — Крис жил практически в центре.

Вывернув с парковки к подъезду дома, они буквально столкнулись с Ником. Человек с двумя охранниками выглядел сурово и грозно: деловой костюм он не менял ни при каких обстоятельствах и сейчас истекал потом.

— Господа, я уже подумывал прибить вас при встрече, — сказал он вместо приветствия. — Вот это тебе, — Ник передал небольшой конверт Вику. — Вот это тебе, — еще один конверт, для Криса. — Все, я пошел, а вы должны мне таблетки от мигрени и бесплатную выпивку, я вас три часа ждал.

Вик вертел в руках свой конверт, на нем знакомой рукой Дмитрия Сергеевича было выведено: «Для Вика».

— Что это?

— Не знаю, — хмуро ответил Ник. — Он передал их мне позавчера, когда мы виделись в последний раз. Тебе, Крису, один Андрею и один мне самому. Андрею я передал еще вчера, а за вами пришлось гоняться по всей Москве. Сережа орал мне в трубку, что нужно вызывать МЧС, но я решил, что проще подождать вас у подъезда и оказался прав. Вик, переоденься, на тебя смотреть тошно.

— Я в курсе, — отмахнулся Виктор и начал вскрывать конверт.

— Может лучше дома? — предложил Ник.

— Вали-вали, уже попрощался, — Вик помахал в сторону парковки. — Спасибо.

— На здоровье.

Ник и две его тени вскоре скрылись. Виктор аккуратно рвал бумагу. Крис сложил свой конверт, запихнул в карман и стал наблюдать за Виком.

В конверте лежали пластиковая карта, сложенный лист бумаги и тонкое золотое кольцо.

Секунды бежали, а Вик стоял неподвижно, глядя на содержимое конверта.

— Прочтешь? — спросил Крис.

— Не знаю.

— Давай поднимемся, там прочтешь.

— Давай.

Лифт доставил их к месту назначения, Крис открыл квартиру и первым делом пошел включать кондиционер. Вик положил конверт на журнальный столик в комнате, а потом поплелся в ванную, по пути стягивая рубашку и брюки.

— Я тебя вообще не смущаю, да? — Крис стоял в проходе, разглядывая почти голого гостя.

— Меня даже стадион не смутит, — ответил Вик, зашел в ванную и закрылся изнутри.

Приходить в себя можно было очень долго, особенно после встречи с Ником, но он ограничился душем, чужим полотенцем и дезодорантом с отвратительным запахом. Снаружи его ждала чистая одежда: Крис бросил ее возле выхода, не слишком заботясь о том, чтобы вещи подходили одна к другой, соответствовали размеру гостя или хоть как-то намекали на летнюю жару. Впрочем, кондиционер уже превратил квартиру в филиал Южного Полюса, поэтому безразмерная рубашка и спортивные штанишки с завязками были превосходным решением.

Вик нашел хозяина квартиры на кухне. Крис курил, выдыхая дым в вытяжку над плитой, и разглядывал клочок бумаги у себя на ладони.

— Что там?

— Одна фраза. Ебучий ублюдок.

— Херовая фраза.

— Нет. Ебучий ублюдок — это Дима. Фраза другая.

— Я посмотрю?

— Посмотри.

Крис протянул бумажку. Вик взял ее, повертел в руках и, наконец, решился прочесть. Ему казалось, что он вызывает духа на спиритическом сеансе. Словно весь минувший день и даже утро новой жизни были насмарку. Дима снова жил и его присутствие ощущалось в комнате.

— «Я не смог сказать тебе. Прости», — Вик прочел вслух. Ниже был написан адрес любовницы Сергея и время. В самый раз, чтобы застать их врасплох.

— Ебучий ублюдок. Что здесь было сложного? Прийти и сказать: «Ты полный лох, тебя имеет собственный нижний».

— Вы были друзьями, — тихо ответил Вик, вернул бумажку и пошел добывать себе сигарету из пачки.

— Именно поэтому он должен был сказать.

— Ты был счастлив.

— Потому что не знал правды!

— Вот именно.

— Ебучий ублюдок.

— Читал мою записку?

— Нет, ты ведь и сам ее еще не читал.

— Я думал — ты прочтешь.

— Извини, Вик, я не решаю за других людей, пока они сами не согласятся на это.

Виктор усмехнулся, отложил сигарету и пошел в комнату за своим конвертом. Он надеялся, что конверт исчезнет. Вдруг, пока он мылся, конверт украли пришельцы. Мысли превратились в нагромождение сюрреализма и детских желаний. Хотелось закрыть глаза и сказать: «Я в домике!».

Конверт лежал на месте нетронутый.

Кольцо, пластиковая карта, записка. Листок с посланием Крису был помятым и вырванным из какого-то блокнота, но в этом конверте был белоснежный «ачетыре». Тонким ровным почерком, знакомым до боли, вились две короткие строчки: «Я надеялся, что когда-нибудь она простит меня» и ниже«Я надеюсь, что когда-нибудь меня простишь ты».

Вик держал в руках записку и перечитывал строчки раз за разом. Когда заканчивалась одна, он переходил к следующей, и так по кругу читал их снова и снова, пока слезы не превратились в непреодолимое препятствие для чтения.