Тематики

И понял, что Игорь Юрьевич с серьезной физиономией постоянно шутит. Они оба рассмеялись.

День прошел за звонками и разговорами. Костик то и дело выходил на балкон, курил, поглядывал на сумку с деньгами и говорил по телефону. Маргоша рассказала маме, что заходил брат, и та тут же начала названивать. Узнавала о здоровье, звала домой, но Костик вежливо отказывал — не хотел видеть отца. Ближе к вечеру позвонил Крис.

— Ты там жив? Съездил к ней? Все нормально?

— Да, все путем.

— Это хорошо. Когда нести подарок?

— Подарок?

— …

— А! Подарок, — Костик сообразил, что Крис по старой привычке шифруется по телефону и не говорит о больших суммах денег. — Подарок через три дня. Оформление документов, то, сё.

— Оставь у Игоря сумку, ничего с ней не приключится. И тащите свои задницы ко мне.

— Куда?

— Где вчера был — помнишь? Вот туда и тащи.

— Вдвоем?

— Да-да, вдвоем, я не крёстная фея — всем проблемы индивидуально решать. Вик говорит — это вредно для печени.

Костик услышал на заднем фоне часть реплики: «Водку литрами жрать для печени вредно, а не»… — но Крис быстро отключился.

Они собрались в считанные минуты. Игорь Юрьевич невозмутимо нацепил пиджак, а Костик смотрел, как уверенно хозяин дома застегивает пуговицы и гадал, какого черта в таком виде он собрался в клуб Криса. Спрашивать было совестно — за день он уже столько раз ошибся с выводами, что лишний раз открывать рот…

— Зря пилишь взглядом, — выдал Игорь Юрьевич, не отвлекаясь от своего занятия. — Ты идешь к своему Крису, а я — к своему. Вот сядем в машину, и я тебе все обстоятельно расскажу.

Пока они спускались в лифте, Костик внимательно изучал отполированные ботинки Игоря Юрьевича и мучительно краснел из-за грязных кед, которые были обуты на его ноги по несчастливому стечению обстоятельств, называемому в народе небрежностью.

Машину Игорь Юрьевич повел медленно и объяснил это тем, что не хочет торчать в пробках и лучше покрутится по переулкам. Крутился он неспешно, поэтому разговор вел живенько, и Костик слушал его, как радио, откинувшись на спинку кресла.

— Мы, Константин, с Крисом познакомились лет эдак пятнадцать назад. Я к нему пришел за консультацией, знакомый подсказал. Знакомый помер давно, земля пухом, а мы с Крисом с тех пор дружим. То я ему палки в колеса подверну, то он мне. Когда с ним Сережа был, еще можно было терпеть, но как они с Виком сошлись, совсем невыносимо стало. Ты человек военный, Константин, можешь понять, что такое перекрестный огонь. Вот это они с Виком. Один, черт такой, хамит направо и налево, а другой глазки строит. Как их еще не заказал кто-нибудь — удивляюсь.

Игорь Юрьевич ненадолго отвернулся от дороги и посмотрел на притихшего Костика.

— Да, напугал я тебя. Рассказываю страсти про твоего друга. Нет, конечно, я с Крисом в хороших отношениях. Он — почти мой боевой товарищ. На юбилей мне коньяка подарил преогромнейшую бутылку. До сих пор стоит в квартире — открывать страшно. Просто они шебутные очень, я этого не люблю.

— Крис веселый, — вставил Костик, заступаясь.

— Веселый, да, — согласился Игорь Юрьевич. — Юмор у него, правда, мрачноват. Ты пойми, Константин, мы с тобой знаем разных Крисов, вот я о чем говорю. Твой Крис приезжал и дарил на день рождения игрушки детскому дому, а мой на день рождения однажды приволок двух молодых людей подшофе, моток веревки и пачку презервативов в придачу. Закрыл дверь снаружи и убежал в темноту. Веселая шутка, а?

Костик пилил взглядом зеркало заднего вида со своей стороны и пытался не задумываться об услышанном.

— Крис ведь не только в детском доме жил, правда? И я не только мешок с деньгами на дорогой машинке. И ты, Константин, не какой-нибудь солдафон.

Костик дернулся, как от пощечины, потому что в зеркале заднего вида отражалась его солдафонская рожа.

— Люди — не картинки на фотографиях, вот я о чем, — продолжал, не обращая внимания на единственного слушателя, Игорь Юрьевич. — Ты вот заботишься о сестренке своей, все для нее делаешь. Выстрой сейчас всех контрактников нашей славной Родины в шеренгу и спроси: «Кто пошел служить, чтоб сестре операцию сделали?». Как думаешь, много выйдет вперед? А когда о человеке думаешь, что он какая-нибудь одна функция, мир сразу проще и мрачнее одновременно становится. Вот кто он был, на самом деле? Заботливый паренек? У него ведь тоже сестренка, как у тебя. И братик еще. Все им таскал сладости, игрушки, девчонку на бальные танцы записал, мальчишку — на каратэ. Такой, блять, ангелок, что пыль стряхивать надо щеточкой.

Игорь Юрьевич мрачнел с каждым словом, а Костик не мог взять себя в руки. Он все думал, правда ли его не считают солдафоном, или сказано было для красного словца.