Тематики

— И ты, Константин, не думай, что я тебе жалуюсь. Хотя жалуюсь, конечно, что мне еще делать-то? Но подумай на секунду! Вот себя на его месте представь. Живешь на чужие деньги, ходишь в магазины, покупаешь себе все, что захочешь. Домой приходишь — еда. Хочешь в клуб — пошли в клуб. Хочешь дома сидеть, смотреть фильм — давай смотреть фильм. Пиццу хочешь в двенадцать ночи? Вот тебе пицца. Я, наверное, сам его испортил. У него в жизни ничего не было, а я ему дал все, вот он и забрал себе «на чай».

Костик краем глаза заметил, что рука, лежащая на рычаге коробки передач, побелела от усилия, с которым Игорь Юрьевич сжимал круглый блестящий наконечник.

— Мы с ним встретились у Филиппа Михайловича, — продолжал водитель, игнорируя чужой взгляд. — Он у Криса работал три месяца, а про БДСМ не знал ничего. Вот нельзя было тогда догадаться, что он — глупый мелочный мудак?

— Про БДСМ? — машинально переспросил Костик и почувствовал себя «глупым мелочным мудаком» в ту же секунду. Нашел что ляпнуть. Человек тут исповедуется, рассказывает такое, что после литра водки люди не говорят незнакомцам, а он — туда же! — про БДСМ спросить решил.

— Ой-ой, — неожиданно ответил Игорь Юрьевич и засмеялся тихим нервным смехом. До самого конца поездки, еще пару минут, он смеялся так и порой вытирал глаза от слез краем пиджака.

Припарковались они возле клуба, на месте, которое специально обученный человек в светоотражающей форме указал им рукой.

— Сервис, — продолжая смеяться, прокомментировал Игорь Юрьевич. — Раньше в подвале сидели, а теперь — гляди-ка.

Они прошли по небольшой стоянке и добрались до украшенного иллюминацией входа в клуб. Костик хорошо помнил, что вчера там стояла пара здоровенных охранников, но сегодня дверь была распахнута и ее никто не караулил.

— Нафиг никому не сдалось сюда приходить после вчерашней пьянки, — заявил Игорь Юрьевич.

Слово «нафиг» не вязалось с ним почти так же, как нервный смех, но Костик ничего не сказал и даже попытался ничего не подумать, потому что издеваться над старшими по званию, когда они в таком состоянии — некрасиво.

— Приперлись, молодцы! — раздался из недр помещения зычный возглас Криса.

Сам он стоял за барной стойкой перед огромной тетрадью и, должно быть, проводил учет алкоголя. Вид у него был веселый и вместе с тем немного заспанный.

— Наливай, — радостно скомандовал Игорь Юрьевич, опустившись аккурат перед Крисом на высокий стул. — Я потом водителя вызову.

— Ага, — Крис достал из-под стойки бутылку виски и поставил перед гостем. — Развлекайся. Парня только не спаивай, он еще три дня в адеквате должен пребывать, понятно? Сестра у него в больнице.

— Ой, да знаю я, — отмахнулся Игорь Юрьевич и стал распечатывать бутылку.

Костик наблюдал за этой сценой, чувствуя себя лишним.

— Не обращай на него внимания, — сказал Крис, — он — мудак.

Костик обернулся и понял, что Крис назвал мудаком Игоря Юрьевича. Они вдвоем захохотали, а Костик стоял, пораженный, и не знал, что добавить.

— Садись, пить будем, — Игорь Юрьевич махнул рукой. — Будешь следить, чтоб меня никто не ограбил.

— Придется машину времени изобрести, — вставил Крис. Они снова захохотали. Костик подсел, куда было сказано, и приготовился провести вечер в компании мужиков, которым нравится издеваться друг над другом.

Взаимные подначки продолжались до тех пор, пока Игорь Юрьевич, хлопнув бокал виски, не начал рассказывать Костику про парня, который его ограбил. Крис бочком отодвинулся подальше вместе со своей тетрадью и продолжил работу.

Костик огляделся, воспользовавшись минуткой — монотонное перечисление чужих недостатков быстро ему наскучило. Глаза его привыкли к полумраку, и теперь комната была как на ладони. Несколько столов по периметру пустовало. Дверь в помещение для персонала была открыта, а в туалете работала уборщица, шумно расплескивая воду на пол и терроризируя углы шваброй. Ее пыхтение разбавляло мерную речь Игоря Юрьевича.

— Почему, если человек красивый, он обязательно козел, а? — спросил он у Костика. — Я думаю, это генетическое. Есть ген, отвечающий за красоту, и он же отвечает за козлиность. Ты не можешь быть одновременно хорошим человеком и красивым. Правильно, Крис?

Крис промолчал.

— Вот взять хотя бы Вика, — не унимался Игорь Юрьевич.

— Оставь Вика в покое, — откликнулся Крис беззлобно и вычеркнул что-то из тетради.

— Я к нему и не приставал никогда! — сказал Игорь Юрьевич, наливая себе виски. — Нужен мне такой геморрой.

— Этот геморрой хотя бы не отвинчивает репродукции Рембрандта от стен, — ответил Крис.

— Очень смешно, — по-детски, кривляясь, сказал Игорь Юрьевич. Потом перевел взгляд с Криса на Костика и посерьезнел. — Извини, я что-то увлекся. В конце концов, у меня никто не умирает.

Слова повисли в воздухе. В тишине, перемежающейся пыхтением уборщицы, Крис захлопнул тетрадь и вернулся обратно к Игорю Юрьевичу.