Тематики

— Причинять другим вред — вот это плохо, — продолжил Игорь Юрьевич. — Вред можно причинить разными способами, удары — просто один из них. Можно человека оскорбить, можно случайно при нем заговорить о теме, которая для него — самая больная. Можно поставить человека в неловкое положение при родных. Знаешь, сколько людей предпочтут, чтоб их ударили один раз, если это будет означать, что им не будут иметь мозги?

— Отлично! — Костик вскочил со своего места. — Давайте бить друг друга во имя добра! Вы не видели, что там происходит. Вас там не было! Вы тут сидите в теплой квартирке и думаете, что все знаете о других. Ни черта подобного! Там — умирают люди. Там — настоящая война. И пока вы тут пьете свой… кофе, пока гадаете, сколько миллионов украл у вас какой-то недоносок, там настоящие люди теряют родных, друзей, близких. Вас толпа перед входом напугала? Кучка столичных пыжиков, которые понятия не имеют, что такое страх. Думаете, мне было тяжело стоять перед ними, потому что их больше? Вас там не было. Вы не знаете, что такое больше!

Он договорил и пошел прочь из зала. За спиной он услышал быстрый шепот Алины и звон сервиза.

— Красавец! — крикнул кто-то, заходя в помещение. Они столкнулись в темноте коридора и неизвестный толкнул Костика в грудь, возвращая обратно в зал. — Такую речь толкнул — молодец большой. Крис, слышал?

— Слышал я, — отозвался еще один неизвестный голосом Криса.

Костик понял, что без боя через коридор не прорвется, поэтому отступил, впуская в зал дядю Криса и Виктора Степановича.

— Какой прекрасный день для оскорбления жалких смертных, не переживших войну, — продолжил Виктор Степанович, проходя через весь зал к Игорю Юрьевичу, чтобы поздороваться. — Парень знает жизнь, слышал? Мы тут, трое сосунков, собрались какие-то мелкие терки решать, а у пацана там — трагедия. Сестра умирает, в армии людей заставляли убивать. Удивляюсь я тебе, Игорь, как ты ухитряешься найти людей, как две капли воды похожих на себя. Это какая-то форма нарциссизма, наверное. Неделю назад ты соплями исходил, теперь заразил Костика. Молодец! Медаль тебе за это.

Костик стоял возле выхода и медленно закипал.

— Эй-эй, полегче давай, — Крис положил ему на плечо тяжелую ладонь, придавливая к полу. — Вик говорит, как есть. Ты молодец, что разогнал зевак, но рассказывать, какой ты бедный и всеми покинутый — это не самый крутой поступок за день. Иди обратно, попей кофе и успокойся.

— Какой ему кофе, — отозвался Виктор Степанович, — его сейчас накроет так, что он тебе новый клуб разнесет.

— Если он кофе не выпьет, он через пару минут тут заснет сурком, — возразил Крис.

Костик уныло пошел к столу под перепалку гостей. Взял кружку с кофе и начал неторопливо пить.

— Познакомились с местными? — спросил Крис у Игоря Юрьевича.

— Милые ребята, за что ты их обзываешь — не знаю, — ответил тот.

— Я про толпу, которая загнала девочек в помещение, — объяснил Крис, — но у всех разное восприятие слова «милый», тут я соглашусь.

— Мамы с детьми, трудоголики и бабульки, — ответил Костик, вмешиваясь в разговор.

— Диагнозы всем поставил, молодец, — похвалил его Виктор Степанович. — Себя к какой категории отнесешь?

— К трудоголикам, — без запинки ответил Костик. Юмор Виктора Степановича ему не нравился.

— Да нет, вы с Игорем больше похожи на маму с ребенком, — возразил гость, усаживаясь на соседний стол. — Собственно, что мы тут делаем. Позвонила Оксана, орала в трубку, что ее сейчас изнасилует банда головорезов. Хотели посмотреть, не могли отказать себе в такой возможности. Она где?

— В кладовке плачет, — ответила Алина.

Костик удивленно посмотрел на нее.

— Что? Не ожидал, что у окружающих есть чувства? — едко уточнил Виктор Степанович, не стал дожидаться ответа и пошел в сторону кладовки. — Оксана, это я! Чай будешь?

— Ее на Таганке один дебил чуть не изнасиловал, — объяснила Алина. — Она ему про клуб рассказывала, а он полез. С тех пор она одна оставаться с клиентами боится. Согласилась тут только со мной. На вторую смену Леру позову.

— В отпуск ей надо, — возразил Крис. — Она впечатлительная, накрутит себя теперь.

Костик ошарашено перекидывал взгляд с одного собеседника на другого. Он понял, что пока кричал Игорю Юрьевичу о том, как легко ему было идти на толпу незнакомых людей, в подсобке сидела испуганная до смерти Оксана и тихо плакала, потому что испугалась не то что выступить против толпы, а даже просто посмотреть на нее. Ему стало отчаянно стыдно и он уже собрался идти к Оксане — просить прощения, но Крис его остановил.

— Успеешь еще. Оружия у них точно не было?

Костик помотал головой.

— Просто зеваки. Не знали, что тут будет, боялись, что пивная.

— Ты что им сказал?

— Сказал, что тут гимнастикой будут заниматься по вечерам. И что детей пускать не будем.

— Молодец, нашелся, — похвалил Крис. — Оксану я от вас заберу, найду вам на время другую официантку. Тут особо разносить-то нечего будет, но просто чтоб был человек.