Фандом: Ориджиналы. Цикл «Тематики» в основном содержит эротические рассказы гомосексуальной направленности. Тут есть истории о любви к женщинам и о любви женщин к мужчинам, но пропорционально их мало. Кроме того, что следует из названия цикла, он о БДСМ-культуре.
676 мин, 43 сек 25132
— Стой! — снова завопил Слава. — Я понял! Я отвалю!
— Ни черта ты не отвалишь, — отозвался Костик. — Как будто я не знаю, что завтра же твоя морда будет светить передо мной заплывшими фингалом. — Он схватил правую руку Славы своей свободной и выкрутил до упора, дождавшись заветного хруста.
Слава завопил от боли.
— Придешь еще раз — вывихну вторую. Придешь в третий раз — пройдусь битой по коленкам. Придешь в четвертый — отобью почки к хренам. Понятно?
Слава закивал головой — Костик понял, что от боли он уже ничего не соображает. Несколько часов назад он сам ничего не соображал от боли, хотя ему не выкручивали руки.
Слава побежал прочь, сверкая в свете фонарей неестественно вывернутой рукой. Костик отряхнул грязь с коленей и открыл дверь клуба. Несколько человек, которые до сих пор стояли поодаль, подошли ближе.
— Что он сделал? — спросил один из них.
— Спроси у Игоря Юрьевича, — ответил Костя.
— А ты не знаешь?
— Знаю.
Они потоптались возле входа, но потом прошли внутрь. Слава не возвращался, обещанные менты не приехали, Костик проторчал на сквозняке остаток смены, а ночью, когда гости расходились, пожал руки каждому. Не то чтоб он очень хотел, но все гости, выходя, протягивали ему руку, а он вежливо протягивал свою в ответ.
— Они теперь тебя героем считают, — объяснил Игорь Юрьевич и кивнул Костику, чтоб зашел внутрь. — Спрашивали про Славу, я рассказал, что сам знал. Потом один позвонил Крису — додумался ведь — спросил его. Крис им по телефону рассказал остаток истории. Сидели, пришибленные, гадали, как теперь быть.
— И как теперь быть? — зевая, спросил Костик.
— Я-то откуда знаю?
— Я думал, вы все знаете, — Костик улыбнулся.
— Ты как считаешь, он вернется?
— Слава? Вернется, конечно. Вы меня отвезите в магазин, я себе бронежилет куплю.
— Чего купишь?
— Бронежилет, — терпеливо повторил Костик. — Он теперь с собой пушку притащит. Найдет у кого-нибудь, потренируется на банках и припрется восстанавливать честь. Я таких Славиков видел десятки. Он не уймется, пока его на каталажке не увезут.
— Так, все, не будет тебе никакого бронежилета, — разозлился Игорь Юрьевич. И ушел на кухню, где Алина мыла посуду.
Костик присел за столик.
— Тебе принести чего-нибудь? — вежливо спросила Алина, выглянув из кухни.
— Кофе принеси, — попросил Костик. Он держался на энергетиках, купленных Игорем Юрьевичем, блоке сигарет и кофе, который готовила Алина.
— Я быстро, — пообещала она.
Из кухни доносился мерный монолог Игоря Юрьевича — Костик не прислушивался. Ему понравился день, вечер, даже беззаботное начало ночи, когда он просто стоял под дверью. Можно было зайти внутрь, но он остался. В этой простой гражданской тишине было что-то завораживающее.
— Все, к черту такие приключения, — сказал Игорь Юрьевич, вернувшись из кухни. — Позвонил Андрею.
— Он — универсальное средство защиты, что ли? — рассмеялся Костик.
— Про полковника ФСБ вслух шутить запрещено, — ответил Игорь Юрьевич.
— Полковник ФСБ? — переспросил Костик. — Я думал, им своего адреналина хватает.
— Он не за адреналином, — улыбнулся Игорь Юрьевич. — У него своя история.
Костик кивнул. За время, проведенное в Москве в компании Игоря Юрьевича, он понял, что у каждого есть своя история. Если послушать разные, можно постепенно понять, из чего состоит человек.
— Пойдем домой, — Игорь Юрьевич дождался, пока Костик допьет кофе, и сам пошел к выходу.
Костик посмотрел на его удаляющуюся фигуру.
«Завтра даже не пикну», — сказал он самому себе. Мысль была детской, но очень легкой и радостной. Впервые за много дней Костик не чувствовал себя частью чужой войны. Он был на своем месте, на работе, которая ему нравилась, его сестра была в паре часов неторопливой езды, а Игорь Юрьевич совершенно точно знал, как добавить жизни нужный градус адреналина.
«Завтра даже» Стоп«не скажу», — он решительно хлопнул по столу и пошел следом за Игорем Юрьевичем.
Шурику нравилось считать. Он не был великим математиком, его счет сводился к простому сложению и был похож на лесенку.
— Раз, два, три, — бормотал он, отмеряя капли сладкого сиропа для кофе.
— Семь, восемь, десять, — шептали его губы, пока он считал джин для сложного коктейля.
— Сорок пять, сорок шесть, — так текли секунды в ожидании, пока Андрей Евгеньевич доберется по московским пробкам в клуб на Таганке.
Пока Шурик считал, время было реальным, а сам он в этом времени брел уверенной тропой вслед за первопроходцами, которые изобрели часы.
Часов у Шурика не было. Как и многих других приспособлений, без которых его знакомые не могли представить и дня. Андрей Евгеньевич купил Шурику на какой-то давнишний Новый год электронную книгу, предварительно свалив ей в память обширную библиотеку. Иногда Шурик просил обновить книгу, тогда Андрей Евгеньевич на день-другой забирал ее, а возвращал с новинками. Самостоятельно лезть в Сеть и искать там книги Шурик не стал бы никогда в жизни.
— Ни черта ты не отвалишь, — отозвался Костик. — Как будто я не знаю, что завтра же твоя морда будет светить передо мной заплывшими фингалом. — Он схватил правую руку Славы своей свободной и выкрутил до упора, дождавшись заветного хруста.
Слава завопил от боли.
— Придешь еще раз — вывихну вторую. Придешь в третий раз — пройдусь битой по коленкам. Придешь в четвертый — отобью почки к хренам. Понятно?
Слава закивал головой — Костик понял, что от боли он уже ничего не соображает. Несколько часов назад он сам ничего не соображал от боли, хотя ему не выкручивали руки.
Слава побежал прочь, сверкая в свете фонарей неестественно вывернутой рукой. Костик отряхнул грязь с коленей и открыл дверь клуба. Несколько человек, которые до сих пор стояли поодаль, подошли ближе.
— Что он сделал? — спросил один из них.
— Спроси у Игоря Юрьевича, — ответил Костя.
— А ты не знаешь?
— Знаю.
Они потоптались возле входа, но потом прошли внутрь. Слава не возвращался, обещанные менты не приехали, Костик проторчал на сквозняке остаток смены, а ночью, когда гости расходились, пожал руки каждому. Не то чтоб он очень хотел, но все гости, выходя, протягивали ему руку, а он вежливо протягивал свою в ответ.
— Они теперь тебя героем считают, — объяснил Игорь Юрьевич и кивнул Костику, чтоб зашел внутрь. — Спрашивали про Славу, я рассказал, что сам знал. Потом один позвонил Крису — додумался ведь — спросил его. Крис им по телефону рассказал остаток истории. Сидели, пришибленные, гадали, как теперь быть.
— И как теперь быть? — зевая, спросил Костик.
— Я-то откуда знаю?
— Я думал, вы все знаете, — Костик улыбнулся.
— Ты как считаешь, он вернется?
— Слава? Вернется, конечно. Вы меня отвезите в магазин, я себе бронежилет куплю.
— Чего купишь?
— Бронежилет, — терпеливо повторил Костик. — Он теперь с собой пушку притащит. Найдет у кого-нибудь, потренируется на банках и припрется восстанавливать честь. Я таких Славиков видел десятки. Он не уймется, пока его на каталажке не увезут.
— Так, все, не будет тебе никакого бронежилета, — разозлился Игорь Юрьевич. И ушел на кухню, где Алина мыла посуду.
Костик присел за столик.
— Тебе принести чего-нибудь? — вежливо спросила Алина, выглянув из кухни.
— Кофе принеси, — попросил Костик. Он держался на энергетиках, купленных Игорем Юрьевичем, блоке сигарет и кофе, который готовила Алина.
— Я быстро, — пообещала она.
Из кухни доносился мерный монолог Игоря Юрьевича — Костик не прислушивался. Ему понравился день, вечер, даже беззаботное начало ночи, когда он просто стоял под дверью. Можно было зайти внутрь, но он остался. В этой простой гражданской тишине было что-то завораживающее.
— Все, к черту такие приключения, — сказал Игорь Юрьевич, вернувшись из кухни. — Позвонил Андрею.
— Он — универсальное средство защиты, что ли? — рассмеялся Костик.
— Про полковника ФСБ вслух шутить запрещено, — ответил Игорь Юрьевич.
— Полковник ФСБ? — переспросил Костик. — Я думал, им своего адреналина хватает.
— Он не за адреналином, — улыбнулся Игорь Юрьевич. — У него своя история.
Костик кивнул. За время, проведенное в Москве в компании Игоря Юрьевича, он понял, что у каждого есть своя история. Если послушать разные, можно постепенно понять, из чего состоит человек.
— Пойдем домой, — Игорь Юрьевич дождался, пока Костик допьет кофе, и сам пошел к выходу.
Костик посмотрел на его удаляющуюся фигуру.
«Завтра даже не пикну», — сказал он самому себе. Мысль была детской, но очень легкой и радостной. Впервые за много дней Костик не чувствовал себя частью чужой войны. Он был на своем месте, на работе, которая ему нравилась, его сестра была в паре часов неторопливой езды, а Игорь Юрьевич совершенно точно знал, как добавить жизни нужный градус адреналина.
«Завтра даже» Стоп«не скажу», — он решительно хлопнул по столу и пошел следом за Игорем Юрьевичем.
Болото Офелии
Болото ОфелииШурику нравилось считать. Он не был великим математиком, его счет сводился к простому сложению и был похож на лесенку.
— Раз, два, три, — бормотал он, отмеряя капли сладкого сиропа для кофе.
— Семь, восемь, десять, — шептали его губы, пока он считал джин для сложного коктейля.
— Сорок пять, сорок шесть, — так текли секунды в ожидании, пока Андрей Евгеньевич доберется по московским пробкам в клуб на Таганке.
Пока Шурик считал, время было реальным, а сам он в этом времени брел уверенной тропой вслед за первопроходцами, которые изобрели часы.
Часов у Шурика не было. Как и многих других приспособлений, без которых его знакомые не могли представить и дня. Андрей Евгеньевич купил Шурику на какой-то давнишний Новый год электронную книгу, предварительно свалив ей в память обширную библиотеку. Иногда Шурик просил обновить книгу, тогда Андрей Евгеньевич на день-другой забирал ее, а возвращал с новинками. Самостоятельно лезть в Сеть и искать там книги Шурик не стал бы никогда в жизни.
Страница 179 из 185
