Тематики

Вспомнил Ивана, который оказался вовсе не хорошим мальчиком, а бессовестным козлом. Вспомнил его дружков. Было бы неплохо узнать имя третьего. Может, Стас? Хотя, Стасы ведь тоже бывают разными. Может, и не Стас.

Последним в череде воспоминаний был голос Андрея. Шурик закрыл глаза и вспомнил его. Андрей был человеком, у которого нет особенно запоминающихся черт, кроме голоса. Военный, понятное дело — стрижка по Уставу, одежда к должности. Но голос остался выразительным. Уверенный, ровный.

— Ты чего улыбаешься? — спросила мать. Она уже перестала дергаться по поводу врачей и просто сидела рядом, думая о своем.

— Вспомнил одного человека, — ответил Шурик. — Познакомились недавно.

— Хороший, видно, человек, — хихикнула мать.

Шурик ее шутку не понял. Андрей ведь действительно был хорошим человеком.

Врачи объявили вердикт почти сразу — трещины на двух ребрах, обширный ушиб ноги и бог знает сколько травм на лице. У Шурика был подходящий термин — фингал, но врачей он явно не устраивал. Челюсть не пострадала.

Его оставили в больнице на ночь, хотели убедиться, что других повреждений нет. При отсутствии выспавшихся и отдохнувших врачей это было затруднительно. Родители покорно оплатили палату и уехали. Мать вручила две тысячи — на еду. Столько деньжищ за раз от матери он не получал с десяти лет. Его держали на коротком поводке. И тут, нате, доверие.

В палате было тихо, все спали, и Шурик размышлял о своей судьбе. Думал, как хорошо все теперь сложится.

Во сне он был бабочкой. Красивой большой бабочкой с пестрыми крыльями. Летал по городу, останавливаясь на знакомых и выдуманных улицах. Старался забраться повыше, чтоб видно было крыши домов и верхушки деревьев. Ему нужно было долететь до кафе Криса, но сил не хватало, и в конце, уже перед пробуждением, он врезался в стеклянную дверь. Боль расползлась по телу, возвращая в реальность. Ощущение полета смешалось с ней, оттенило, испачкало. Шурику стало до боли жаль себя. Он расстроился, что потратил на спецоперацию все косяки. Один-то мог бы и оставить напоследок.

Рука потянулась к трубке — две тысячи, можно и кислоты взять. Выпишется из больницы и по дороге заскочит. Делов-то.

Он договорился на два часа дня.

Врачи осмотрели повторно, задали вопросы и отпустили. Шурик понимал, что стоит дать на лапу, но кислота маячила перед глазами сладкой конфеткой. Ну их нафиг, и так заставили платить за сутки.

Вышел из больницы, рассчитывая как следует оторваться напоследок, и чуть не попал под машину. Водитель притормозил в каком-то миллиметре. Шурик обернулся, пылая гневом, и твердо решил мысленно проклясть обидчика, как вдруг увидел знакомое лицо.

Андрей.

— Твою мать! — заорал мужчина. — Залезай в машину, быстро.

Шурика такая постановка вопроса поставила в тупик, но он все-таки сел. Сел и сжался, решив, что сейчас Андрей начнет лезть в мозг.

— Как ты, блин, вылетел-то так внезапно. Я думал, тебя через час только выпишут.

— Чего? — удивился Шурик.

— Чего-чего. Отец на работе, мать на успокоительном, так и знал, что сам пойдешь. Говорил же, что завязал с дурью. Ну? Говорил?

Шурик действительно говорил. Вроде бы.

— И какого хрена? Вчера трава, теперь что?

— Вы-то откуда знаете?

— Что я, с сестрой не общался, по-твоему? — разозлился Андрей. Шурику раньше казалось, что злиться Андрей не умеет в принципе. — Постоянно пела эту песню. Я бросила, все, я уже два дня без дозы. Нахера? Ты же говорил, что работу дали?

— Дали, — кивнул Шурик. — Я думал, последний раз.

— Два дня подряд, блять, последний раз, да? — Андрей орал. Такой эмоциональности привыкший к неадеквату с детства Шурик не ожидал даже от своей матери. За звоном в ушах он уяснил для себя только одно — Андрею очень, очень не все равно. Это заставило Шурика ответить:

— Вчера я купил, чтоб ребят подставить.

И он рассказал свою душещипательную историю.

— А я еще подумал, откуда фингал, — удивился Андрей. Он теперь был совершенно спокоен. — Ладно, поехали, отвезу тебя домой и поеду работать. С тобой не соскучишься.

— Да я и один доеду, — возразил Шурик.

— Знаю я, куда ты поедешь, — усмехнулся Андрей. — Попрошу Михалыча завтра же прикрыть эту лавочку. И так оборзели вконец.

— Какую лавочку? Какого Михалыча? — мир Шурика рушился.

— Попросил девочек на прослушке маякнуть, если ты назначишь встречу, — ответил Андрей. — Ночью не поехал — буду я еще тебя там по квартирам искать. Сегодня была минутка. Все, заканчивай. Я же объяснял — я должен.

— Кому?

— Вселенной! — снова разозлился Андрей.

— Да вы меня и так от них спасли, — деликатно ответил Шурик. Он все никак не мог понять, почему Андрей настолько эмоционален. Резкий контраст с его обычным состоянием сбивал с толку.

— От мудаков спас, осталось от самого себя спасти, — возразил Андрей, выполняя нехитрую дыхательную гимнастику. Тщетно пытался себя успокоить.

— Хотите, я вам честное слово дам? — предложил Шурик. Все это было похоже на детскую игру, но если поможет… Мало ли.

— Засунь его себе, — огрызнулся Андрей.