Тематики

Мать тяжело переживала уход Настеньки, беспокоилась за сына, да так сильно, что слегла с инфарктом. Больничные счета вытягивали последние соки Матвея, а когда отец-пенсионер вышел сторожем и схватил на первом же дежурстве пулю в колено — семейство оказалось на грани. Нашлись добрые люди, помогли выходить Нину Сергеевну, но отец подняться на ноги так и не смог. Матвей крутился как уж на сковородке, пытался одолжить, выиграть, заработать, добрался до мелкого жульничества, но вокруг было слишком много таких же разорившихся, отчаявшихся людей, поэтому уже через два года он остался совсем один, похоронив по очереди отца с матерью.

Внезапно обнаружилась Настенька — бог знает, как смогла раздобыть сведения про непутевого бывшего, но пришла одна, молча положила на стол пачку зеленых и вышла, тихо прикрыв дверь. Больше они не виделись и не пытались друг друга искать, а деньги Матвей — все до копейки — вложил в новое дело.

Во сне Настенька, мама, отец, Кирюша — все выглядели молодыми и счастливыми, а Матвею от этого было еще больней, потому что он хорошо понимал, где начинается сон и заканчивается реальность. В конце концов, клубок чужих фигурок сжался до крохотных размеров и стал похож на пулю, которая пролетела сквозь грудную клетку Матвея, с корнем вырвав сердце. Он сел на постели, жадно хватая ртом воздух.

Кошмар повторялся нечасто — только в те дни, когда старая жизнь давала о себе знать, как, например, вчера. Матвей надеялся, что исполнитель позвонит еще раз и уточнит по поводу «упаковки». На часах было четыре утра. Не дождавшись звонка будильника, он пошел в душ — приводить себя в порядок.

В пять утра позвонила Софочка: пожелала доброго утра, продиктовала биржевые сводки, самые интересные заголовки таблоидов, назвала интересную премьеру на вечер — Матвей любил ходить в театр — и посоветовала пообедать в небольшом китайском ресторанчике на окраине столицы с потенциальным деловым партнером. Матвей все одобрил, поблагодарил и ушел на беговую дорожку, подключив к наушникам зарубежную радиостанцию.

Ему хотелось отвлечься от телефона, но взгляд то и дело скользил по разбитому экрану. В шесть, когда подъехал водитель, Матвей проклял мир последними словами и сам набрал номер.

— Вы проверили упаковку?

— Разбираемся, — нервно ответил голос.

— Разбираетесь?! — Матвей замер и снова ощутил жар. От этого жара было до тошноты противно.

— Матвей Палыч, нам бы двигать, пробки ведь, — жалобно поторопил молодой водитель. За два года работы он уяснил, что шефа можно считать человеком.

Матвей осадил его вытянутой вперед ладонью, что в переводе с языка жестов шефа означало: «Заткнись и жди».

— Есть небольшая заминка, встретимся — обсудим, — добавил голос из трубки, снова прервав связь без прощания.

Матвей начал злиться, и пока они ехали в центр, порывался «надрать задницу» всем автолюбителям столицы.

В восемь часов утра была назначена встреча, которую Матвей не помечал в планировщике и не объяснял Софочке, и разговоры с неизвестным из трубки намекали ему, что встреча пройдет совсем не так, как он рассчитывал.

— Десять минут перекантуйся как-нибудь, — сказал Матвей водителю и пошел в ресторан. Найти в столице ресторан, готовый обслужить в восемь утра было на удивление сложно — светские львицы в такое время только ложились спать, у бизнесменов уровня Матвея были свои повара, а кому попало в нормальных ресторанах завтраки не подавали. Но исполнитель нашел не только ресторан, а даже подходящий столик в глубине зала, который забронировали для Матвея. Ему принесли овсянки и стакан молока — завтрак, который он привык поглощать еще с голодных времен.

— Сергей обещал подойти через две минуты, — многозначительно добавил к овсянке официант, и поэтому еда не лезла Матвею в горло. Застревала, лезла наружу, подгоняемая острыми клубочками страха.

За столик подсел неприметный гражданин в джинсе и коже, которого можно было считать сынком богатеев, провинциальным мечтателем, менеджером среднего звена и вообще кем угодно, на кого у зрителей хватало фантазии. Более среднестатистической внешности Матвей не видел в своей жизни.

— Послушайте, мы проверили упаковку еще раз, — начал связной, нервно поглядывая на выход, — произошла небольшая ошибка. Исполнитель сделал все в точности по вашему запросу, придерживаясь сценарного плана, однако… понимаете, по поводу упаковки…

— Вашу мать, вы что, случайно напоролись не-на-того-человека? — заорал на весь зал Матвей. Он не заметил, как вскочил на ноги и схватил себя за волосы. Случилось то, чего он боялся больше всего. Умные люди успокаивали, говорили, что «ребята надежные», проверенные, а сомнения все равно никуда не делись. И вот пожалуйста, он был прав! Нужно было делать все своими руками — так честней, надежней и, пожалуй, даже приятней.