Тематики

— Ладно, слушай дальше, — кивнул хакер. — В больницу привезли на скорой, приехали они быстро. Я тебе скажу, что даже неправдоподобно быстро. Дальше отвезли, что надо зашили, где стоило — перебинтовали, тут ничего интересного. Звонили родственникам, дважды, со слов пациента. Он дал два номера: один брата, другой — Антонины Валерьевны. Без понятия, кто это, в списках родственников у него нет, в списках друзей тоже. Может, типа псевдонима.

— Это его мама, — прошептал Матвей. Уселся на диван рядом с Сергеем и уронил голову на руки — в точности как с утра в ресторане. — Какой же я муда-а-ак. Какой мудак.

— Тут ты точно заметил, — фыркнул Сергей. — У тебя курить можно?

— Теперь можно, — Матвей достал из кармана сигареты и закурил первым. — Надо ж родиться таким мудаком-то. Не лез в уголовщину, так и начинать не стоило. Блять, ну кому так везет в нашем веке-то? Мудакам только, вроде меня.

Сергей внимательно следил за моно-спектаклем и сбрасывал пепел на пол. Пепельницы в кабинете Матвея Палыча стараниями Софы не было. Ну а спустя пару минут объявилась и сама Софочка, звеня каблучками и праведным гневом.

— Матвей Палыч, ну сколько можно! Что вы как маленький-то! Помните ведь, как в прошлый раз было! Давайте! — она протянула руку и помахала ей нетерпеливо. — Давайте-давайте!

Матвей притушил сигарету о край столика и покорно отдал Софочке. Сергей продолжил курить, и секретарша одарила его презрительным взглядом.

— Я-то думал, — усмехнулся Сергей, когда дама скрылась, — че ты у Криса забыл. Ну ты, брат, прям как с картинки. Я пойду? Или мне еще послушать, как ты тут сопли жуешь?

Матвей разглядывал след, оставленный сигаретой на полироли. У него была секундная мысль притушить сигарету о собственную ладонь, чтоб запомнить этот день на всю жизнь, но потом в голову пришло другое: сможет ли он этот день забыть хоть когда-нибудь? С ожогом или без него?

— Подбросить, может, куда? — сжалился вдруг Сергей.

— Я с водителем, — отмахнулся шеф. — Так я не до конца понял, и что же, им позвонили, а не приехали-то они почему? Я там был — никого у него не было.

— Телефон брата отключен, телефон Антонины Валерьевны был заблокирован несколько лет назад.

— И все?

— Что все? — удивился Сергей.

— Ну, больше никаких родственников?

— Бабки с дедками поумирали, отец тоже пять лет назад преставился, мамы у меня в базе нет, брат отключил телефон, кто у него еще-то может быть? Тетки с дядьями? Он считай всю жизнь в Штатах.

Матвей опять посмотрел на след сигареты.

— Слушай, а ты Криса хорошо знаешь? — спросил он.

— Нормально.

— Вот как думаешь, мог бы он этого парня поставить на ноги?

— Я тебе абонемент к психиатру дам, — Сергей встал со своего места и начал закидывать вещи в рюкзак. — Криса еще сюда примешай, молодец. Мало ты парню добра сделал, да?

— Да я понятия. Не. Имел. — Закричал Матвей. — Я хотел припугнуть его идиота-брата — двадцать пять лет, три любовницы, давно на наркоте, спускает мои бабки на малолетних шлюх! Ты думаешь, я хотел избить шестнадцатилетнего школьника?

— Избить? — невозмутимо уточнил Сергей. — Это теперь избить называется?

Матвей смотрел на гостя со смесью отвращения и удивления.

— И как же еще это назвать?! — съязвил шеф.

— Дай подумать, — Сергей прижал указательный палец к подбородку, — групповое изнасилование с нанесением тяжких увечий?

— Чего? — Матвей ошарашено хлопнул глазами. За день он измотал себя мыслями о Глебе, исчезнувшем в неизвестном направлении Андрее, собственном будущем, и сейчас сил на игру в угадайку не осталось совсем.

— Бабулька утверждает, что там было человек десять, — прикурив во второй раз, ответил Сергей. Вероятно, начал понимать, что перед ним человек, который знает далеко не все. — Она обзвонила все больницы, грозилась президентом, подняла на уши подъезд. Наверняка, десяти человек там не было, но даже двое…

— А в больнице что? — уточнил Матвей, тихо-тихо, на грани слышимости.

— Чего-чего, сшили его, накачали обезболивающими. Врач отметил у себя, что он, как пришел в себя после наркоза, побежал в туалет. Хрен знает, на кой ему сдался этот подвиг, но пришлось заново зашивать в двух местах. Эй, Матвей, ты себя нормально чувст…

Матвей с благодарностью улыбнулся сердцу, которое, очевидно, просто не могло слушать дальше — сначала билось, как заведенное, а потом перешло на осторожный нежный шепот. Голова гудела, и в этой тишине не было места ни Глебу с его чудовищной удачей, ни самому Матвею, который чуть не убил ребенка, ни Сергею, который орал что-то в смешную розовую трубку. Последнее, что увидел Матвей — обеспокоенное лицо Софочки, которая бежала со стаканом воды через весь кабинет. Каблуки не выдержали такой нагрузки, шпилька сломалась, и Софочка вместе со стаканом рухнула прямо на Матвея, а потом наступила долгожданная и всеобъемлющая тишина.

3. Знакомство