Фандом: Ориджиналы. Цикл «Тематики» в основном содержит эротические рассказы гомосексуальной направленности. Тут есть истории о любви к женщинам и о любви женщин к мужчинам, но пропорционально их мало. Кроме того, что следует из названия цикла, он о БДСМ-культуре.
676 мин, 43 сек 24927
— Ну, а что тут такого? — робко спросил он, а спустя секунду журнал с голыми женщинами выпал у него из рук. Матвей посмотрел на лицо подростка, тут и там сверкающего недавно зажившими ранами, и у него сжалось сердце. Не как тогда, перед приступом, а по-человечески сильно. Глеб разглядывал собственные коленки в дурацкой пижамке со слониками (у Криса дурацкое чувство юмора), и руки его начали мелко дрожать.
Матвей быстро прошел через всю палату к койке, схватил тонкие пальчики, потряс их и внимательно посмотрел в глаза пареньку.
— Все будет хорошо, слышишь? — уверенно сказал шеф. — Мы с твоим отцом огонь и воду вместе прошли. Я тебя в обиду не дам.
Глеб прикусил губу и неуверенно кивнул. Матвей отступил, выпустив холодные пальцы. Вроде бы даже не сильно соврал. Огонь и воду они с Кирюшей действительно прошли вместе. Медные трубы только не осилили, ну да это уже другая история. В другой жизни он действительно мог бы сделать для сына Кирюши все, что угодно. Можно ведь и помечтать, что у него она есть — та самая «другая жизнь»? Кому от этого плохо?
4. Спасатели
Закрутилось, завертелось. Глеб горевал о потерянном брате недолго — виделись они редко, созванивались еще реже, и все друзья подростка-эмигранта остались в Штатах, так что тоскливо ему было вовсе не из-за родственника-козла. Матвея же, напротив, Андрюшенька волновал сильнее всех других проблем в жизни. Прежде всего потому, что в интересах Андрюшеньки теперь было как можно быстрей избавиться от Глеба, а при хорошем раскладе еще и от Матвея.
Крис как-то неспешно отвалился от ситуации, сослался на то, что у него куча дел и перестал вникать в детали — уехал, подарив на прощанье Глебу еще одну пижамку с детским рисунком. Должно быть, решил, что выполнил свою задачу.
Матвею предстояло решить несколько важных вопросов, и почти все вертелись вокруг несчастного Глеба. Врачи готовы были выпустить его из больницы хоть сейчас, но Матвей не представлял себе, как сможет удержать подростка в замкнутом пространстве несколько недель подряд. Высовываться наследнику отцовских миллионов совершенно ни к чему. Первая удачная мысль — отправить обратно в Нью-Йорк с ближайшим рейсом — улетела, стоило поразмыслить о ней пару минут. Адрес Глеба в Нью-Йорке Андрею известен, все его знакомые и друзья там — скорей обуза, чем преимущество, так что куда бы ни сунулся бедный подросток-сирота, нигде ему не будут рады. Изобьют до смерти в подворотне, спихнут на местную гопоту, и дело с концом.
Решено было давить на врачей, заставить их удержать Глеба в палате еще на какое-то время. Здесь вокруг постоянно были люди, а открытое убийство с киллером и всем прочим неизбежно привело бы к шумихе, которую раздуть в суде прокурору не составит труда. Матвей, во всяком случае, ставил на то, что Андрей огласки не хочет совершенно, иначе не стал бы дожидаться удобного случая, подгадывать момент, когда старому врагу отца понадобится повод для мести.
Сдав Глеба врачам, он освободил себе пространство для работы и вернулся в офис, а уж там устроил целый штаб по промышленному шпионажу. Во всяком случае, официальной версией был именно он — промышленный шпионаж. Матвей на сей раз наобум не действовал, людей искал через Криса и проверял их еще у пары знакомых, чтоб те тоже давали хорошие рекомендации. Теперь в фешенебельной дуре безвылазно сидели хмурый Сергей, неприлично привлекательный Виктор, а раз или два заглядывал Андрей Евгеньевич, при появлении которого Сергей с Виктором зачем-то вставали со своих мест и торопливо протягивали руки. На всякий случай Матвей тоже стал так делать, а непонятный Андрей Евгеньевич — которого и не звал-то никто — воспринял это как должное и невозмутимо все протянутые руки жал. Софочка, услышав от охранника на проходной, что идет Андрей Евгеньевич, неслась к автомату делать кофе, как ошпаренная, и Матвей в такие минуты подозревал, что чудесным образом вся фармацевтическая компания на время присутствия Андрея Евгеньевича переходит в его полное и безраздельное владение, но потом он, по доброте душевной, все-таки соизволяет выйти, и все возвращается на круги своя.
Сергей поглощал непонятную смесь из своей фляжки, заказывал суши через интернет и вел себя так, будто кабинет Матвея давно стал его спальней. Притащил подушку и временами в обеденные перерывы дремал, вопреки всякому здравому смыслу. Виктор носился туда-обратно, существуя в коридорах чаще, чем в конкретном кабинете или точке столицы. Матвей все хотел нарыть про них информацию, выяснить, откуда Крис их знает, но это было бесполезно — знакомые многозначительно хмыкали в трубки и говорили, что у Матвея не хватит бабок.
Матвей быстро прошел через всю палату к койке, схватил тонкие пальчики, потряс их и внимательно посмотрел в глаза пареньку.
— Все будет хорошо, слышишь? — уверенно сказал шеф. — Мы с твоим отцом огонь и воду вместе прошли. Я тебя в обиду не дам.
Глеб прикусил губу и неуверенно кивнул. Матвей отступил, выпустив холодные пальцы. Вроде бы даже не сильно соврал. Огонь и воду они с Кирюшей действительно прошли вместе. Медные трубы только не осилили, ну да это уже другая история. В другой жизни он действительно мог бы сделать для сына Кирюши все, что угодно. Можно ведь и помечтать, что у него она есть — та самая «другая жизнь»? Кому от этого плохо?
4. Спасатели
Закрутилось, завертелось. Глеб горевал о потерянном брате недолго — виделись они редко, созванивались еще реже, и все друзья подростка-эмигранта остались в Штатах, так что тоскливо ему было вовсе не из-за родственника-козла. Матвея же, напротив, Андрюшенька волновал сильнее всех других проблем в жизни. Прежде всего потому, что в интересах Андрюшеньки теперь было как можно быстрей избавиться от Глеба, а при хорошем раскладе еще и от Матвея.
Крис как-то неспешно отвалился от ситуации, сослался на то, что у него куча дел и перестал вникать в детали — уехал, подарив на прощанье Глебу еще одну пижамку с детским рисунком. Должно быть, решил, что выполнил свою задачу.
Матвею предстояло решить несколько важных вопросов, и почти все вертелись вокруг несчастного Глеба. Врачи готовы были выпустить его из больницы хоть сейчас, но Матвей не представлял себе, как сможет удержать подростка в замкнутом пространстве несколько недель подряд. Высовываться наследнику отцовских миллионов совершенно ни к чему. Первая удачная мысль — отправить обратно в Нью-Йорк с ближайшим рейсом — улетела, стоило поразмыслить о ней пару минут. Адрес Глеба в Нью-Йорке Андрею известен, все его знакомые и друзья там — скорей обуза, чем преимущество, так что куда бы ни сунулся бедный подросток-сирота, нигде ему не будут рады. Изобьют до смерти в подворотне, спихнут на местную гопоту, и дело с концом.
Решено было давить на врачей, заставить их удержать Глеба в палате еще на какое-то время. Здесь вокруг постоянно были люди, а открытое убийство с киллером и всем прочим неизбежно привело бы к шумихе, которую раздуть в суде прокурору не составит труда. Матвей, во всяком случае, ставил на то, что Андрей огласки не хочет совершенно, иначе не стал бы дожидаться удобного случая, подгадывать момент, когда старому врагу отца понадобится повод для мести.
Сдав Глеба врачам, он освободил себе пространство для работы и вернулся в офис, а уж там устроил целый штаб по промышленному шпионажу. Во всяком случае, официальной версией был именно он — промышленный шпионаж. Матвей на сей раз наобум не действовал, людей искал через Криса и проверял их еще у пары знакомых, чтоб те тоже давали хорошие рекомендации. Теперь в фешенебельной дуре безвылазно сидели хмурый Сергей, неприлично привлекательный Виктор, а раз или два заглядывал Андрей Евгеньевич, при появлении которого Сергей с Виктором зачем-то вставали со своих мест и торопливо протягивали руки. На всякий случай Матвей тоже стал так делать, а непонятный Андрей Евгеньевич — которого и не звал-то никто — воспринял это как должное и невозмутимо все протянутые руки жал. Софочка, услышав от охранника на проходной, что идет Андрей Евгеньевич, неслась к автомату делать кофе, как ошпаренная, и Матвей в такие минуты подозревал, что чудесным образом вся фармацевтическая компания на время присутствия Андрея Евгеньевича переходит в его полное и безраздельное владение, но потом он, по доброте душевной, все-таки соизволяет выйти, и все возвращается на круги своя.
Сергей поглощал непонятную смесь из своей фляжки, заказывал суши через интернет и вел себя так, будто кабинет Матвея давно стал его спальней. Притащил подушку и временами в обеденные перерывы дремал, вопреки всякому здравому смыслу. Виктор носился туда-обратно, существуя в коридорах чаще, чем в конкретном кабинете или точке столицы. Матвей все хотел нарыть про них информацию, выяснить, откуда Крис их знает, но это было бесполезно — знакомые многозначительно хмыкали в трубки и говорили, что у Матвея не хватит бабок.
Страница 86 из 185
