Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
227 мин, 53 сек 10995
В то утро меня разбудил продолжительный звонок в дверь. Я никого не ждал и потому, несколько удивленный, нехотя поднялся, накинул халат и направился в прихожую. Как любой нормальный человек, я любил только хорошо подготовленные сюрпризы и поэтому, отпирая засов, не ожидал увидеть ничего интересного. Однако, как только дверь распахнулась, и свежее дыхание улицы ворвалось в мое уединенное жилище, я так и застыл на пороге, пораженный необычайностью представшего моему взору зрелища. Передо мной стояла потрясающей красоты женщина. Взгляд ее зеленовато-карих глаз настолько заворожил меня, что я не мог произнести ни слова. Губы ее вытянулись в трубочку, как бы обещая наградить меня божественным поцелуем. Не произнеся ни слова, она протянула мне небольшую коробку, перевязанную черно-белой лентой, повернулась и так же неожиданно, как появилась, растворилась в полупрозрачном утреннем тумане.
Зачарованный, я еще долго стоял на пороге и тщетно пытался воссоздать из оттенков приходящего дня столь же дивный, сколь и эфемерный женский силуэт. Я уже начал было сомневаться в реальности происшедшего и хотел было протереть глаза, как вдруг заметил, что руки мои крепко вцепились в подаренную мне прекрасной незнакомкой посылку. Пройдя в рабочий кабинет, я взял ножницы и не без волнения перерезал черно-белую ленту. Под серой безликой оберткой я обнаружил небольшой деревянный ящик, открыл крышку и…
Только теперь, стоя одной ногой в могиле и попирая святыни другой, я начинаю понимать, что все, что произошло со мной, произошло столь же случайно, сколь и закономерно. Если бы я не плутал по помойкам человеческих душ — а моя работа психологом в этом главным образом и состояла — я бы вряд ли оказался лицом к лицу с самым труднопреодолимым испытанием — искушением вседозволенности. Даже сейчас, пройдя длинный путь чудовищных коловращений, я не могу с уверенностью сказать, существовал ли на самом деле этот ящик, или Он, могущественный Вельзевул, опутал коварными сетями колдовства мое подсознание и заставил работать на себя мое расстроенное воображение.
Как бы то ни было, раскрыв посылку и не обнаружив там ничего, кроме листа бумаги, я, признаться, весьма удивился, так как, если откровенно, даже письма мне прислать было некому. А тут… тут я понадобился кому-то так сильно, что Он, этот незримый шутник и мистификатор, решил привлечь мое внимание к таинственному посланию столь нетривиальным образом. Я вынул из ящика лист бумаги, не без волнения развернул его и, не веря своим глазам, несколько раз внимательно прочитал текст:
«Я, Стенли Мэтью, уроженец Норт-Бервика, года 1957, находясь в полном здравии и не по принуждению, а по велению души заключаю настоящий договор с моим единственным хозяином и господином Люцифером, которому я обещаю служить в течение всей своей жизни. Заключая настоящий договор, я отрекаюсь от другого Господа, Иисуса Христа, всех святых, апостольской и католической церкви, святых таинств, молитв и обращений, посредством которых правоверные могут воздействовать на меня.»
Я обещаю, что буду творить столько зла, сколько смогу и приведу в лоно Твоих поборников не менее тридцати крепких и здоровых мужчин и женщин. Я обещаю, что использую свое профессиональное поприще на вербовку новых агентов в Твою непобедимую армию. Обещаю, что и в свободные минуты отдыха и развлечений буду делать только то, что доставит Тебе хотя бы малую толику удовлетворения.
От тебя же, Повелитель, я хочу, чтобы Ты, безусловно загружая меня работой, оставлял бы мне время на получение удовольствий. Я хочу, чтобы по выполнении каждого из Твоих заданий я имел бы право на выполнение одного из моих желаний. При этом желания мои могут быть самыми разнообразными — от грязных извращений до роскошных балов в самых респектабельных домах.
Я хочу, чтобы жизненных сил, денег и других сопутствующих тому или иному виду наслаждения вещей было ровно столько, сколько нужно, а при нехватке того или иного я хочу, чтобы Ты, Повелитель, дополнительно снабжал меня всем необходимым. Моя кредитная карточка должна быть не пластиковой, а ментальной. Мой банкомат — не металлическим ящиком на улице, а собственным карманом. Мой PIN код — цифрой 666. Мой банк — Преисподней.
Настоящий договор составлен в двух экземплярях и скреплен подписями обеих сторон.
13.08.92.
Стенли Мэтью. Его Величество Сатана.
Длительная душевная борьба развернулась между наиболее глубинными моими переживаниями — болезненным одиночеством и жаждой удовольствий и славы. Картины серой, никому не нужной прошлой жизни медленно потекли перед моим мысленным взором, все чаще и чаще затмеваемые незабываемым обворожительным обликом недавней посетительницы. Чаша весов неумолимо склонялась в пользу непознанного…
Зачарованный, я еще долго стоял на пороге и тщетно пытался воссоздать из оттенков приходящего дня столь же дивный, сколь и эфемерный женский силуэт. Я уже начал было сомневаться в реальности происшедшего и хотел было протереть глаза, как вдруг заметил, что руки мои крепко вцепились в подаренную мне прекрасной незнакомкой посылку. Пройдя в рабочий кабинет, я взял ножницы и не без волнения перерезал черно-белую ленту. Под серой безликой оберткой я обнаружил небольшой деревянный ящик, открыл крышку и…
Только теперь, стоя одной ногой в могиле и попирая святыни другой, я начинаю понимать, что все, что произошло со мной, произошло столь же случайно, сколь и закономерно. Если бы я не плутал по помойкам человеческих душ — а моя работа психологом в этом главным образом и состояла — я бы вряд ли оказался лицом к лицу с самым труднопреодолимым испытанием — искушением вседозволенности. Даже сейчас, пройдя длинный путь чудовищных коловращений, я не могу с уверенностью сказать, существовал ли на самом деле этот ящик, или Он, могущественный Вельзевул, опутал коварными сетями колдовства мое подсознание и заставил работать на себя мое расстроенное воображение.
Как бы то ни было, раскрыв посылку и не обнаружив там ничего, кроме листа бумаги, я, признаться, весьма удивился, так как, если откровенно, даже письма мне прислать было некому. А тут… тут я понадобился кому-то так сильно, что Он, этот незримый шутник и мистификатор, решил привлечь мое внимание к таинственному посланию столь нетривиальным образом. Я вынул из ящика лист бумаги, не без волнения развернул его и, не веря своим глазам, несколько раз внимательно прочитал текст:
«Я, Стенли Мэтью, уроженец Норт-Бервика, года 1957, находясь в полном здравии и не по принуждению, а по велению души заключаю настоящий договор с моим единственным хозяином и господином Люцифером, которому я обещаю служить в течение всей своей жизни. Заключая настоящий договор, я отрекаюсь от другого Господа, Иисуса Христа, всех святых, апостольской и католической церкви, святых таинств, молитв и обращений, посредством которых правоверные могут воздействовать на меня.»
Я обещаю, что буду творить столько зла, сколько смогу и приведу в лоно Твоих поборников не менее тридцати крепких и здоровых мужчин и женщин. Я обещаю, что использую свое профессиональное поприще на вербовку новых агентов в Твою непобедимую армию. Обещаю, что и в свободные минуты отдыха и развлечений буду делать только то, что доставит Тебе хотя бы малую толику удовлетворения.
От тебя же, Повелитель, я хочу, чтобы Ты, безусловно загружая меня работой, оставлял бы мне время на получение удовольствий. Я хочу, чтобы по выполнении каждого из Твоих заданий я имел бы право на выполнение одного из моих желаний. При этом желания мои могут быть самыми разнообразными — от грязных извращений до роскошных балов в самых респектабельных домах.
Я хочу, чтобы жизненных сил, денег и других сопутствующих тому или иному виду наслаждения вещей было ровно столько, сколько нужно, а при нехватке того или иного я хочу, чтобы Ты, Повелитель, дополнительно снабжал меня всем необходимым. Моя кредитная карточка должна быть не пластиковой, а ментальной. Мой банкомат — не металлическим ящиком на улице, а собственным карманом. Мой PIN код — цифрой 666. Мой банк — Преисподней.
Настоящий договор составлен в двух экземплярях и скреплен подписями обеих сторон.
13.08.92.
Стенли Мэтью. Его Величество Сатана.
Длительная душевная борьба развернулась между наиболее глубинными моими переживаниями — болезненным одиночеством и жаждой удовольствий и славы. Картины серой, никому не нужной прошлой жизни медленно потекли перед моим мысленным взором, все чаще и чаще затмеваемые незабываемым обворожительным обликом недавней посетительницы. Чаша весов неумолимо склонялась в пользу непознанного…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 32 из 66
