Темная сторона

— Мистер Стайл! Мистер Хоупер просит вас войти, — расплылась в улыбке цвета сахарного тростника Хуанита.

Грузный пятидесятидвухлетний Джеффри Стайл, одетый в черный смокинг, с дипломатом в руке чинно прошествовал в ярко освещенную гостиную, чье богатое убранство сразу неприятно резануло его самолюбие. Навстречу ему, широко улыбаясь, поднялся с кресла чуть более пожилой, чем он, но довольно подтянутый хозяин.

— Много слышал о вас, мистер Стайл, — протягивая руку, поприветствовал гостя Стенли Хоупер.

— Я также много слышал о вас, мистер Хоупер.

— Располагайтесь, где вам удобнее. Что будете пить?

— Я предочитаю шотландское виски.

— Принесите нам бутылочку «Глинливет», Хуанита.

Как только Стайл и Хоупер остались с глазу на глаз, гость произнес:

— Разрешите сделать вам небольшой подарок, мистер Хоупер.

С этими словами Джеффри Стайл открыл дипломат и вынул из него тоненькую книжицу в мягком переплете.

— Это моя ранняя малоизвестная работа «Явь как отражение сна». К сожалению, тираж был невелик, и изложенные в книге идеи так и остались необсужденными…

— Благодарю вас, мистер Стайл. Не буду лукавить — я дейстительно не читал эту вашу работу, зато «Закономерное как иллюзия случайного» я проштудировал весьма основательно. Собственно, я и пригласил вас обсудить некоторые интересующие, я надеюсь, нас обоих вопросы.

— С превеликим удовольствием, — отозвался Стайл, искоса взглянув на свои часы, в корпус которых была искусно вмонтирована быстрорастворимая ампула с ядом.

— Итак, в своей работе «Закономерное как иллюзия случайного» вы утверждаете, что случай безусловно правит миром. Что это некий своего рода абсолют, истина или ее противоположность — сейчас не об этом речь — в последней инстанции. Вы сводите закономерность к случайности, что, в некотором смысле, сродни отождествлению правила и ошибки. По существу, приведенная вами формула может быть, на мой взгляд, выражена и другими словами: без ошибок нет правил.

— Совершенно верно, мистер Хоупер. Правило — не что иное, как иллюзия ошибки. Согласитесь, не будь ошибок — не было бы правил. Но не наоборот. Ошибка здесь первична, а правило вторично. Точно так же и мораль. Первична не она, а ее отсутствие.

— Возможно, но есть же неоспоримые закономерности, на некоторых из которых я, кстати, довольно подробно останавливаюсь в книге с рабочим названием «Философия круга». Как вы понимаете, круг — всегда некоторая закономерность и замкнутость. Безусловно, мой философский круг полностью не умаляет роль случая, но ставит его в определенные границы. Границы эти могут быть весьма широки в зависимости от диаметра круга, то есть той сферы, которую данный конкретный круг призван символизировать. Кроме того, круг — это олицетворение движения. Это своего рода вечное колесо истории. Кстати, вы в курсе, где и каким образом было изобретено колесо?

— Если не ошибаюсь, это было в Древнем Египте.

— Да, но как именно? Вы никогда над этим не задумывались?

— По правде говоря, — сделав несколько непроизвольных движений указательным пальцем правой руки вокруг циферблата часов, ответил Джеффри Стайл, — не задумывался.

— А я, представьте, позволил себе немного пофантазировать на эту тему.

— И что же у вас получилось?

— Наиболее вероятным мне представляется следующий вариант. Некий египетский жрец, не раз наблюдавший за звездами и планетами, и, в первую очередь за Солнцем и Луной, вдруг осознал, что помимо людей, животных, рыб, насекомых и воды в реках, перемещаются и небесные светила. В полнолуние жрец понял, что движение небесной колесницы подчиняется тем же законам, что правят людьми. В ту же ночь он вырезал из дерева точную, как ему показалось, копию луны, поставил ее рядом с собой на ребро, а так как дело происходило на возвышенности, то как только жрец отпустил свою луну, она тихонько покатилась навстречу новым великим изобретениям.

— Вы так убедительно все это излагаете, мистер Хоупер, что я, считайте, уже полностью уверовал в то, что все это было именно так. Но это же и есть случай?

— Может быть, но если бы не этот жрец, то кто-нибудь другой рано или поздно наверняка изобрел бы колесо, как вы считаете?

— Думаю, да!

— А раз так, согласитесь, что колесо, а в более широком смысле и круг — не случайность, а самая что ни на есть закономерность.

— Следуя вашей логике рассуждения, мы неизбежно придем к выводу, что в человеческой истории все предопределено, в частности великие открытия и изобретения. Если нельзя было, по вашему мнению, не изобрести колесо, нельзя было не изобрести велосипед, автомобиль, самолет, компьютер…

— Как нельзя будет не изобрести или открыть то, чему сегодня лишь суждено быть изобретенным или открытым.

— Что, например, мистер Хоупер?

— Межгалактические станции, новые виды связи, энергии, возможности человека.

— Итак, коллега, если позволите, — разгорячился Джеффри Стайл, — круг Хоупера есть единство движения, замкнутости и предопределения.