Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
227 мин, 53 сек 11013
Подобные исследования одновременно были начаты в нескольких странах-членах НАТО и проводились в условиях чрезвычайной секретности. Только теперь, спустя десятилетия, я имею право приоткрыть завесу тайны, окутывавшей нашу тогдашнюю деятельность и поделиться теми наблюдениями и выводами, к которым я имел самое непосредственное отношение. Завершив работу в Национальном центре, я в течение нескольких лет продолжал самостоятельно изучать становившуюся все более осязаемой и понятной для меня сферу паранормальных явлений. Результатом моей многолетней работы в этом направлении явилось создание мощного психологического оружия, успешно применяемого на идеологическом фронте и в настоящее время, а также создание учения о спиритусфере или, выражаясь обыденным языком, сфере духа. Сослуживцы в шутку называли меня «параотцом психотронного», сторонники учения о спиритусфере — на псевдолатинский манер — Эспиритус. Однако больше всего из данных мне за мою долгую научную жизнь прозвищ мне наиболее памятно то, которым окрестили нас еще во времена «холодной войны» те же неугомонные и коварные русские: они называли всех нас, работавших на Министерство обороны США,«ястребами». Что ж! Ястребы сделали свое дело — ястребы могут улетать! Но не буду забегать вперед, а расскажу обо всем по порядку.
Поскольку я пишу не научный трактат, то не буду утомлять вас изрядным использованием специальных терминов. Моя цель — пройти вместе с вами тот нелегкий путь эволюции моей творческой мысли, который и привел меня в конечном счете к осознанию факта существования спиритусферы. От идеи разрушения чуждой демократически ориентированной личности коммунистической идеологии я постепенно перешел на ступень позитивного или, скажем так, созидательного мышления. Открытые мною законы и факты позволили мне не только проникнуть сквозь мощные заградительные сооружения вражеских доктрин и общественных моделей, но, что и является самым главным, указать человечеству перспективное направление его самопонимания и саморазвития.
На следующий же день после поступления на работу меня вызвал к себе директор Центра и кратко, но очень четко сформулировал стоящую перед моим научным подразделением задачу:
— Вы, Стэнфорд, не хуже меня знаете, что представляет из себя чуждая нам коммунистическая идеология. Она крепче брони. Но если против брони у нас есть противотанковые снаряды, авиабомбы, ядерное оружие наконец, то против коммунистической идеологической брони у нас нет ничего, кроме демагогических бредней некоторых политических деятелей. Нам необходимо создать высокоэффективное, базирующееся на последних достижениях современной науки, в том числе парапсихологии, оружие с помощью которого мы могли бы полностью дезориентировать Советы, лишить их армии, авиации, флота, свести на нет их претензии на лидирующую роль в освоении космического пространства. Хрущев обещает русским, что они будут жить при коммунизме. Сделайте так, Стэнфорд, чтобы этого не случилось.
— Коммунизма не будет, сэр.
— Чуждый общественный строй должен быть разрушен раз и навсегда, но не варварскими, а цивилизованными методами. Мы ведь не хотим ядерной войны, не так ли?
— Конечно, сэр.
— Сделайте это, Стэнфорд, и не ограничивайте себя в средствах.
После столь решительного и обнадеживающего начала работы в стенах Национального центра я за несколько месяцев сформировал весьма солидный творческий коллектив. За хорошие деньги мы перекупили нескольких всемирно известных ученых, среди которых были не только психологи, медики и биологи, но и геологи, химики, физики, математики, политологи, социологи, этнографы, демографы и даже искусствоведы. Нам предстояло узнать о вероятном противнике все — даже то, о чем он сегодня еще не задумывался. Мы обязаны были предвосхищать его последующие ходы. И мы делали это не без успеха. Безусловно, мы имели тогда определенное преимущество — мы начали нашу психологическую шахматную партию, играя белыми фигурами. Мы, образно говоря, попытались разыграть королевский гамбит, принеся в жертву значительную часть средств наших налогоплательщиков. Но мы, как нетрудно, глядя на современную Россию, догадаться, не зря потратили эти деньги. Мы выполнили миссию, возложенную на нас Богом и правительством.
Поскольку я пишу не научный трактат, то не буду утомлять вас изрядным использованием специальных терминов. Моя цель — пройти вместе с вами тот нелегкий путь эволюции моей творческой мысли, который и привел меня в конечном счете к осознанию факта существования спиритусферы. От идеи разрушения чуждой демократически ориентированной личности коммунистической идеологии я постепенно перешел на ступень позитивного или, скажем так, созидательного мышления. Открытые мною законы и факты позволили мне не только проникнуть сквозь мощные заградительные сооружения вражеских доктрин и общественных моделей, но, что и является самым главным, указать человечеству перспективное направление его самопонимания и саморазвития.
На следующий же день после поступления на работу меня вызвал к себе директор Центра и кратко, но очень четко сформулировал стоящую перед моим научным подразделением задачу:
— Вы, Стэнфорд, не хуже меня знаете, что представляет из себя чуждая нам коммунистическая идеология. Она крепче брони. Но если против брони у нас есть противотанковые снаряды, авиабомбы, ядерное оружие наконец, то против коммунистической идеологической брони у нас нет ничего, кроме демагогических бредней некоторых политических деятелей. Нам необходимо создать высокоэффективное, базирующееся на последних достижениях современной науки, в том числе парапсихологии, оружие с помощью которого мы могли бы полностью дезориентировать Советы, лишить их армии, авиации, флота, свести на нет их претензии на лидирующую роль в освоении космического пространства. Хрущев обещает русским, что они будут жить при коммунизме. Сделайте так, Стэнфорд, чтобы этого не случилось.
— Коммунизма не будет, сэр.
— Чуждый общественный строй должен быть разрушен раз и навсегда, но не варварскими, а цивилизованными методами. Мы ведь не хотим ядерной войны, не так ли?
— Конечно, сэр.
— Сделайте это, Стэнфорд, и не ограничивайте себя в средствах.
После столь решительного и обнадеживающего начала работы в стенах Национального центра я за несколько месяцев сформировал весьма солидный творческий коллектив. За хорошие деньги мы перекупили нескольких всемирно известных ученых, среди которых были не только психологи, медики и биологи, но и геологи, химики, физики, математики, политологи, социологи, этнографы, демографы и даже искусствоведы. Нам предстояло узнать о вероятном противнике все — даже то, о чем он сегодня еще не задумывался. Мы обязаны были предвосхищать его последующие ходы. И мы делали это не без успеха. Безусловно, мы имели тогда определенное преимущество — мы начали нашу психологическую шахматную партию, играя белыми фигурами. Мы, образно говоря, попытались разыграть королевский гамбит, принеся в жертву значительную часть средств наших налогоплательщиков. Но мы, как нетрудно, глядя на современную Россию, догадаться, не зря потратили эти деньги. Мы выполнили миссию, возложенную на нас Богом и правительством.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 50 из 66
