Тёмная сторона луны

— При всём уважении, — с расстановкой произнёс Бодрик, — мы не понимаем, какое отношение оно имеет к нам.

— У меня нет никаких сомнений, что совершенно никакого, — уверенно проговорил Поттер. — И я абсолютно убеждён, что допрос подозреваемых это докажет, — он сделал паузу, но, к некоторой своей досаде, никакой реакции от гоблинов не воспоследовало. — Однако же, поскольку мистер Винд в силу очевидных причин никак не может сейчас самостоятельно представлять собственные интересы, я обязан взять эту роль на себя. Я вполне уверен в том, что мистер Винд глубоко сожалеет о смерти вашего товарища и о том, что он, присутствуя при ней, ничего не предпринял для того, чтоб её предотвратить. И всем сердцем хотел бы донести своё раскаяние до всех, кто знал мистера Кровняка.

— Раскаяние, не подкреплённое действием — пустые слова, не стоящие того времени, что требуется на их произнесение, — мрачно сказал Ходрод.

— Мистер Винд вполне согласен с этим, — веско проговорил Гарри. — И хотел бы подтвердить их — разумеется, делами. Но для этого, — Поттер очень постарался, чтобы эта фраза прозвучала как можно более спокойно, — у него должна быть подобная возможность. Из Азкабана сделать это сложно.

— Азкабан представляется семье Кровняка вполне достойным наказанием, — сообщил Поттеру Ходрод.

— Разве мистер Винд способен предложить достойную виру? — осведомился Бодрик.

— Для того чтобы предлагать, нужно знать, что достопочтенное собрание и родные многоуважаемого Кровняка сочтут достойным, — заметил Поттер. — Мистер Винд не хочет по незнанию задеть и оскорбить кого-то недостойным предложением.

— Золото, — ответил Бодрик, и в его глазах Поттеру почудилась насмешка. — По весу. Мера по мере, — явно процитировал он что-то.

— Это, безусловно, был бы лучший выход, — согласился Поттер. — Если бы мы знали нужный вес. К сожалению, — он придал голосу соответствующую интонацию, — узнать его не представляется возможным. А ошибка будет или несправедливостью по отношению к мистеру Винду, или же обидой для семьи уважаемого Кровняка. Чего, я думаю, никто не хочет. Как же быть? — спросил он озабоченно.

— Полагаю, — помолчав, ответил Бодрик, и на сей раз в его глазах Поттер разглядел досаду, — семья Кровняка согласится на усреднённый вес.

— Я боюсь, что это не по правилам, — вздохнул Поттер. — И не по закону. Мистер Винд, определённо, не готов на нарушение закона.

— Давно ли, — не выдержал Ходрод, — мистер Винд стал настолько щепетилен?

— С тех пор, как стал трудиться на благо общества, — очень серьёзно проговорил Поттер.

— Мне кажется, — сказал Бодрик, — обсуждать подобное бессмысленно. Как вы правильно сказали, из Азкабана сложно платить виру.

— Безусловно, — подтвердил Поттер. — Однако он пока не осуждён.

— Мне казалось, что его взяли с поличным, — полуутвердительно сказал Бодрик.

— Безусловно, — повторил Поттер. — И всё же я не нахожу подобный разговор бессмысленным. Что могло бы удовлетворить семью покойного? Кроме золота по мере?

— Мы это обдумаем, — пообещал Рагнок, заслужив этим крайне неодобрительный взгляд Ходрода. — И если этот вопрос снова станет актуальным, мы дадим вам знать. Пока что обсуждать подобное — бросать слова на ветер. А время позднее, — он тоже поглядел на часы и встал. — Мы признательны вам, Филиус, и вам, мистер Поттер, за то, что вы его нашли для нас.

— Всегда приятно провести вечер в хорошей компании за полезной беседой, — сказал Флитвик, тоже поднимаясь. Встал и Гарри — ноги затекли, и теперь взорвались мириадами болезненных мурашек, но он не показал и вида. Но на фоне прошедших, наконец, определённо с толком переговоров это было мелочью, не стоящей внимания.

— Вы были великолепны, профессор, — сказал Гарри, когда они с Флитвиком аппарировали на окраину Хогсмида. — Мы вам, кажется, обязаны навсегда.

— Будете, если всё получится, — очень довольно кивнул Флитвик.

— Как вам кажется, — спросил Поттер, — повлиял ли этот разговор на их позицию в отношении мистера Винда?

— Вполне может быть, — ответил Флитвик. — Они не отказались от виры — значит, готовы обсуждать этот вопрос. Раз готовы обсуждать — значит, заинтересованы в том, чтобы было, с кем. Однако мы пока не знаем позицию семьи Кровняка — а решающее слово будет, всё-таки, за ними.

— И если они захотят крови, а не виру… — медленно проговорил Гарри.

— То их можно будет понять, — кажется, не удержался Флитвик. — Впрочем, гоблины в таких вопросах, чаще всего, весьма практичны. Конечно, скверно, что переговоры начались сейчас и идут через третье лицо — но вы можете быть уверены, что сделали всё, что было можно. И считайте, Гарри, что вам сегодня очень повезло.

Поттер лишь кивнул в ответ. Повезло, да… Если бы его везение задержалось ещё ненадолго и позволило арестовать хотя бы одного из подозреваемых!