Тёмная сторона луны

— Постарался их подслушать, тебя поймали бы, договор бы аннулировали, и тебя оштрафовали и понизили в должности? — улыбнулся Поттер. — Честно говоря, последнее, как любит говорить Гавейн, крайне соблазнительно — особенно сейчас. Уйду в отставку — отдохну… высплюсь…

— …и подашься в наёмники, — усмехнулся Причард. — Со скуки. А я буду тебя ловить. Поймаю — поменяемся местами…

— Это-то с чего? — удивился Поттер.

— А я позавидую тебе, — Причард раздражённо глянул на часы. — Она там собирается ночевать? О чём они разговаривают?

— Заговор плетут, — серьёзно сказал Поттер. — И восстание готовят.

— Гоблинское, — фыркнул Причард. — Да нет, — сказал он тоже уже серьёзно. — Я не думаю, что всё так серьёзно. Кому выгодно восстание — Моранам? Старым кланам? Уж кто-кто, а они-то точно помнят, как во время войн семьи вырезали на корню. Думаешь, кому-то хочется повторения? В условиях Статута-то? Да на них же МКМ накинется и задушит всех — потому что гражданскую войну уже не скроешь.

— А учитывая, что со Статутом и так проблема на проблеме, — продолжил Поттер, — да, пожалуй, это никому не выгодно. С другой стороны, я хоть и смутно это помню, но после войны ведь были разговоры о расширении автономии.

— Знаешь, — Причард прижал руку к сердцу, — как по мне, и Мордред с ними. Контрабанды будет меньше — там же плюнуть некуда, попадёшь или в контрабандиста, или в сочувствующего. Вот пускай и мучаются сами.

— Финнигана жалко, — улыбнулся Поттер.

— Жалко, — кивнул Причард. — Но как там было? Кем-нибудь приходится жертвовать. Ладно, — он ещё раз посмотрел на часы. — Я пойду займусь делами — махнёшь, когда они закончат?

— Пришлю самолётик, — пообещал Поттер.

Однако делать это ему не пришлось: дверь допросной, наконец, открылась, выпуская Моран.

— Вас ждут, — сообщила она Поттеру.

— Благодарю вас за помощь, — он низко склонил голову.

— Я хотела бы увидеть вас непосредственно перед заседанием суда, — скорее, просто сообщила, нежели попросила Моран. — В понедельник в десять.

— Мадам, — нахмурился Поттер. — Я прошу…

— Я буду в Визенгамоте в десять, — повторила Моран. — Доброго дня, господа. Не провожайте — я найду дорогу, — добавила она — и ушла прежде, чем кто-либо из них нашёлся, что сказать.

— И вот их таких — половина Слизерина, — заметил Причард. — Тебе очень повезло, что ты не попал туда.

— Моран в школе не училась, — усмехнулся Поттер.

— А, не важно, — отмахнулся Причард и нетерпеливо кивнул на дверь. Его ноздри возбуждённо трепетали, и Поттер не удержался от комментария:

— Ты готов её сожрать?

— Или тебя, — Причард вновь с откровеннейшим намёком кивнул на дверь, и Поттер, чуть посмеиваясь, всё-таки её открыл.

Ирландка сидела на стуле, сложив руки на коленях, и встретила Поттера уже привычным ему спокойным взглядом, однако же ему почудилось в её глазах какое-то новое выражение.

— Что именно вы хотите узнать? — спросила она так, словно Поттер был робким первоклассником, а она — опытным учителем. Впрочем, возможно, со вторым он не так уж и ошибся…

— Я хотел бы допросить вас по делу Винда, — вежливо, хотя и сухо ответил Поттер.

— Спрашивайте, — разрешила она — а он вдруг разозлился. С ним случалось иногда подобное — в последнее время очень редко, но случалось, что внутри словно поднималась раскалённая бурлящая лава, и хотелось… Наверное, в таком состоянии убивают, уходят с работы и из семей, бросаются с обрыва — принимают фатальные и глобальные решения. Гарри давно научился справляться с этим состоянием — нужно было сконцентрироваться и действовать исключительно по правилам. Тогда через несколько минут бурление слабело, лава остывала и ярость исчезала, оставляя по себе усталость и некоторое раздражение. И теперь он, как положено, достал пергамент, установил над ним Прытко Пишущее перо, представился по всей форме, назвал время — и приступил к допросу.

На сей раз она отвечала — даже имя назвала, хотя Поттер и подозревал, что оно не было дано ей при рождении, а было выбрано уже в Билле Мёдба: Туали Данн. Впрочем, разыскивать её родню Поттер не собирался: во-первых, в «Пророке» будет её колдофото, а во-вторых, он совсем не был уверен, что это нужно прежде всего той родне. По возрасту она была близка к Мейв Харпер, и велик был шанс, что её никто не похищал. А раз так — у неё самой есть право решать, прятаться ли от своей родни. Да и нужно ли им самим после стольких лет обрести пропажу при таких вот обстоятельствах? Что лучше — похоронить свою сестру и дочь, или знать, что она стала чудовищем? У Гарри не было ответа — и, пожалуй, в глубине души он был рад, что искать его не нужно, да и не получится. Впрочем… Он отлично знал, что после, когда суд пройдёт и аврал закончится, он пойдёт в архив и посмотрит подходящие по срокам дела о розыске пропавших. Но попозже. Не сейчас.