Тёмная сторона луны

Глава 60

Когда Хадрат поняла, что её опять просто использовали? Да быстро, на самом деле. Кто бы и что о ней ни думал, она дурой не была, пусть и не обладала необходимой для хорошего руководителя широтой мышления и умением быстро принимать решения, а также признавать свои ошибки и, не тратя время на рефлексию, исправлять их. Да и в людях Хадрат разбиралась плохо, в целом, не любя их и подозревая всех во всём. И всё равно попалась! Попалась, словно глупая капризная девчонка, которую поманили обещанием мести — и она кинулась на зов, позабыв об осторожности и гордости.

Как ни странно, мысль о том, что она, всё же, отомстила, не вызывала в ней даже злорадства. Отомстила, да… а теперь её саму или сдадут аврорам, тщательно подчистив память, или просто уничтожат да и распылят туманом над полями, или, может быть, в лесу зароют. И что, стоило оно того? Готова она была жизнью заплатить за то, чтоб отправить Скабиора в Азкабан? Да провались он пропадом! Только вот осознала Хадрат то, что её собственная жизнь слишком ценна для неё самой, чтоб распоряжаться ей вот так, слишком поздно, уже сидя в этом долбанном подвале. О, она пыталась выбраться, однако стены, пол и даже отдушины были явно зачарованы, а её собственную палочку у Хадрат отобрали. Она попыталась бы напасть, но не на кого было: даже еду ей доставляли чарами, а играющее роль отхожего места ведро в углу опорожнялось самостоятельно и сразу — это было здорово, конечно, ей хотя бы не приходилось задыхаться от вони собственных испражнений, но побегу не способствовало.

Хадрат не смирилась, нет. Она упрямо пыталась вытащить камни по краям отдушин и выбраться, расширив их, но ничего не выходило — до того момента, как она услышала хорошо знакомые ей звуки боя. Всё, что она могла сделать — попытаться привлечь внимание, швыряя через отдушины так кстати оставшиеся от ужина объедки, и надеяться, что кто-нибудь ударит туда каким-нибудь взрывающим заклятьем. И когда это случилось, Хадрат, не раздумывая, кинулась к расширившемуся проходу. Он был всё равно слишком узок для неё, но теперь защита спала, и Хадрат могла голыми руками расшатывать и выковыривать камни и раскапывать землю, пробираясь наружу.

И она выбралась, смогла под самый конец боя протиснуться в узкую дыру, обдирая одежду вместе с кожей, и попала сразу же под чьё-то режущее, но её это даже не замедлило. Она понимала, что другого шанса вернуть собственную жизнь в своё распоряжение у неё не будет — и побежала, даже не пытаясь поначалу аппарировать. Потому что здесь наверняка должен был быть купол — и она только потеряет время, да ещё и расшибётся о него. А потом, возможно, даже встать не сможет — нет, она не станет рисковать. Где-то же он кончается! И она найдёт. Она успеет!

И она действительно успела — и аппарировала, едва миновав упругую невидимую плёнку. А потом ещё раз, и ещё… Хадрат смутно представляла, куда бежать — понимала только, что должна уйти как можно дальше и найти как можно более глухое место. Где-нибудь в горах, к примеру. Где-нибудь, где они порой прятали краденое или контрабанду… хотя нет. Эти схроны Гельдерик может и сейчас использовать — и кто знает, что случится, если они встретятся. Вряд ли что-нибудь хорошее. Нет, ей надо… Надо… Надо отыскать что-нибудь отдельное, своё — и спрятаться. И отлежаться. Рана на боку болела — заклинание прошло по рёбрам и ушло куда-то вглубь, но пока что Хадрат не хотела даже смотреть, что там такое. Собственные раны деморализуют — так когда-то говорил Фенрир, а она запомнила. Потом. Рана точно никуда не денется — а сейчас Хадрат всё равно не сможет сделать.

Последней аппарацией стал прыжок в одно шотландское предгорье — выше, на вершине, был один из схронов, давно уже заброшенный и, как Хадрат надеялась, забытый. Однако до него она не добралась — не хватило сил. Рисковать она не стала — только вот расщепа ей и не хватало — и, отдышавшись, стала искать пещеру или хоть какое-нибудь укрытие. Ночь была кромешно тёмной: небо закрывали тучи, но Хадрат это даже радовало — её наверняка искали, и темнота была ей, скорей, другом. Ничего не находилось, и ближе к рассвету Хадрат начала потихоньку впадать в панику: она сильно замёрзла — одежда сильно пропиталась кровью и согревала плохо, — рана болела всё сильнее, а ещё в какой-то момент Хадрат наткнулась на весьма утопленную тропку, ясно говорящую о том, что место здесь не настолько безлюдное, как бы ей хотелось. Но должно же быть хоть что-то! Не бывает гор, в которых нет пещер! Может быть, рассвет поможет ей найти какую-нибудь?

Эта мысль оказалась верной: действительно, в неярком сероватом свете Хадрат разглядела совсем рядом с собой узкую расщелину, почти полностью закрытую густыми ветками растущих здесь буков сверху и пышными зарослями папоротника снизу. Пробравшись сквозь них, она оказалась в коротком и довольно узком коридоре, выведшим её в просторную пещеру неправильно-округлой формы, сухую и довольно ровную, по краю которой, судя по всему, в дождливую погоду тёк ручеёк.