Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 19256
Всё, что она могла сделать — попытаться привлечь внимание, швыряя через отдушины так кстати оставшиеся от ужина объедки, и надеяться, что кто-нибудь ударит туда каким-нибудь взрывающим заклятьем. И когда это случилось, Хадрат, не раздумывая, кинулась к расширившемуся проходу. Он был всё равно слишком узок для неё, но теперь защита спала, и Хадрат могла голыми руками расшатывать и выковыривать камни и раскапывать землю, пробираясь наружу.
И она выбралась, смогла под самый конец боя протиснуться в узкую дыру, обдирая одежду вместе с кожей, и попала сразу же под чьё-то режущее, но её это даже не замедлило. Она понимала, что другого шанса вернуть собственную жизнь в своё распоряжение у неё не будет — и побежала, даже не пытаясь поначалу аппарировать. Потому что здесь наверняка должен был быть купол — и она только потеряет время, да ещё и расшибётся о него. А потом, возможно, даже встать не сможет — нет, она не станет рисковать. Где-то же он кончается! И она найдёт. Она успеет!
И она действительно успела — и аппарировала, едва миновав упругую невидимую плёнку. А потом ещё раз, и ещё… Хадрат смутно представляла, куда бежать — понимала только, что должна уйти как можно дальше и найти как можно более глухое место. Где-нибудь в горах, к примеру. Где-нибудь, где они порой прятали краденое или контрабанду… хотя нет. Эти схроны Гельдерик может и сейчас использовать — и кто знает, что случится, если они встретятся. Вряд ли что-нибудь хорошее. Нет, ей надо… Надо… Надо отыскать что-нибудь отдельное, своё — и спрятаться. И отлежаться. Рана на боку болела — заклинание прошло по рёбрам и ушло куда-то вглубь, но пока что Хадрат не хотела даже смотреть, что там такое. Собственные раны деморализуют — так когда-то говорил Фенрир, а она запомнила. Потом. Рана точно никуда не денется — а сейчас Хадрат всё равно не сможет сделать.
Последней аппарацией стал прыжок в одно шотландское предгорье — выше, на вершине, был один из схронов, давно уже заброшенный и, как Хадрат надеялась, забытый. Однако до него она не добралась — не хватило сил. Рисковать она не стала — только вот расщепа ей и не хватало — и, отдышавшись, стала искать пещеру или хоть какое-нибудь укрытие. Ночь была кромешно тёмной: небо закрывали тучи, но Хадрат это даже радовало — её наверняка искали, и темнота была ей, скорей, другом. Ничего не находилось, и ближе к рассвету Хадрат начала потихоньку впадать в панику: она сильно замёрзла — одежда сильно пропиталась кровью и согревала плохо, — рана болела всё сильнее, а ещё в какой-то момент Хадрат наткнулась на весьма утопленную тропку, ясно говорящую о том, что место здесь не настолько безлюдное, как бы ей хотелось. Но должно же быть хоть что-то! Не бывает гор, в которых нет пещер! Может быть, рассвет поможет ей найти какую-нибудь?
Эта мысль оказалась верной: действительно, в неярком сероватом свете Хадрат разглядела совсем рядом с собой узкую расщелину, почти полностью закрытую густыми ветками растущих здесь буков сверху и пышными зарослями папоротника снизу. Пробравшись сквозь них, она оказалась в коротком и довольно узком коридоре, выведшим её в просторную пещеру неправильно-округлой формы, сухую и довольно ровную, по краю которой, судя по всему, в дождливую погоду тёк ручеёк.
Хадрат хватило ещё сил на то, чтобы выбраться наружу и, собрав веток и нарвав папоротника, вернуться и соорудить импровизированную лежанку, чтоб не спать на голом камне. И только тогда позволила себе, наконец, сесть и осмотреть рану. Кровь давно течь перестала, и одежда прилипла к коже. Хадрат, морщась и шипя, медленно и аккуратно отодрала её и, отчаянно ругаясь, тщательно оглядела повреждения. Большая часть пореза шла по рёбрам, глубоко рассекая кожу, но костей не повредив, однако его край уходил внутрь, куда-то в область селезёнки. Впрочем, если бы она была задета, Хадрат бы давным-давно просто истекла кровью — так что у неё был неплохой шанс постепенно залечить всё это и поправиться. Если бы у неё была палочка! Но её не было, и добыть её в подобном состоянии, да ещё без денег Хадрат не могла. Оставались травы — нож, когда её сажали в подпол, у неё забрали, но оставили и кремни, и иголку, и даже маленькую лупу. Значит, она сможет развести огонь, и даже зелье заживляющее сварить сумет, если только найдёт, из чего — и, кстати, в чём. И еды с водой надо добыть…
Хадрат мрачно задумалась. Выходило, что без визита в какое-нибудь маггловское поселение ей не обойтись: она не проживёт здесь без мелочей вроде котелка или кастрюли, ножа, верёвки и, кажется, бинтов или каких-то тряпок, что можно было бы на них порвать. Но для аппарации она слишком устала — да, пожалуй, она отдохнёт, поспит, а потом куда-нибудь смотается. Где то тут ведь есть маггловские городки — надо будет вспомнить и ночью заглянуть. Она возьмёт по минимуму — никто даже и не хватится, потому что ну кто заявляет в полицию о похищении кастрюли или кухонного ножа?
И она выбралась, смогла под самый конец боя протиснуться в узкую дыру, обдирая одежду вместе с кожей, и попала сразу же под чьё-то режущее, но её это даже не замедлило. Она понимала, что другого шанса вернуть собственную жизнь в своё распоряжение у неё не будет — и побежала, даже не пытаясь поначалу аппарировать. Потому что здесь наверняка должен был быть купол — и она только потеряет время, да ещё и расшибётся о него. А потом, возможно, даже встать не сможет — нет, она не станет рисковать. Где-то же он кончается! И она найдёт. Она успеет!
И она действительно успела — и аппарировала, едва миновав упругую невидимую плёнку. А потом ещё раз, и ещё… Хадрат смутно представляла, куда бежать — понимала только, что должна уйти как можно дальше и найти как можно более глухое место. Где-нибудь в горах, к примеру. Где-нибудь, где они порой прятали краденое или контрабанду… хотя нет. Эти схроны Гельдерик может и сейчас использовать — и кто знает, что случится, если они встретятся. Вряд ли что-нибудь хорошее. Нет, ей надо… Надо… Надо отыскать что-нибудь отдельное, своё — и спрятаться. И отлежаться. Рана на боку болела — заклинание прошло по рёбрам и ушло куда-то вглубь, но пока что Хадрат не хотела даже смотреть, что там такое. Собственные раны деморализуют — так когда-то говорил Фенрир, а она запомнила. Потом. Рана точно никуда не денется — а сейчас Хадрат всё равно не сможет сделать.
Последней аппарацией стал прыжок в одно шотландское предгорье — выше, на вершине, был один из схронов, давно уже заброшенный и, как Хадрат надеялась, забытый. Однако до него она не добралась — не хватило сил. Рисковать она не стала — только вот расщепа ей и не хватало — и, отдышавшись, стала искать пещеру или хоть какое-нибудь укрытие. Ночь была кромешно тёмной: небо закрывали тучи, но Хадрат это даже радовало — её наверняка искали, и темнота была ей, скорей, другом. Ничего не находилось, и ближе к рассвету Хадрат начала потихоньку впадать в панику: она сильно замёрзла — одежда сильно пропиталась кровью и согревала плохо, — рана болела всё сильнее, а ещё в какой-то момент Хадрат наткнулась на весьма утопленную тропку, ясно говорящую о том, что место здесь не настолько безлюдное, как бы ей хотелось. Но должно же быть хоть что-то! Не бывает гор, в которых нет пещер! Может быть, рассвет поможет ей найти какую-нибудь?
Эта мысль оказалась верной: действительно, в неярком сероватом свете Хадрат разглядела совсем рядом с собой узкую расщелину, почти полностью закрытую густыми ветками растущих здесь буков сверху и пышными зарослями папоротника снизу. Пробравшись сквозь них, она оказалась в коротком и довольно узком коридоре, выведшим её в просторную пещеру неправильно-округлой формы, сухую и довольно ровную, по краю которой, судя по всему, в дождливую погоду тёк ручеёк.
Хадрат хватило ещё сил на то, чтобы выбраться наружу и, собрав веток и нарвав папоротника, вернуться и соорудить импровизированную лежанку, чтоб не спать на голом камне. И только тогда позволила себе, наконец, сесть и осмотреть рану. Кровь давно течь перестала, и одежда прилипла к коже. Хадрат, морщась и шипя, медленно и аккуратно отодрала её и, отчаянно ругаясь, тщательно оглядела повреждения. Большая часть пореза шла по рёбрам, глубоко рассекая кожу, но костей не повредив, однако его край уходил внутрь, куда-то в область селезёнки. Впрочем, если бы она была задета, Хадрат бы давным-давно просто истекла кровью — так что у неё был неплохой шанс постепенно залечить всё это и поправиться. Если бы у неё была палочка! Но её не было, и добыть её в подобном состоянии, да ещё без денег Хадрат не могла. Оставались травы — нож, когда её сажали в подпол, у неё забрали, но оставили и кремни, и иголку, и даже маленькую лупу. Значит, она сможет развести огонь, и даже зелье заживляющее сварить сумет, если только найдёт, из чего — и, кстати, в чём. И еды с водой надо добыть…
Хадрат мрачно задумалась. Выходило, что без визита в какое-нибудь маггловское поселение ей не обойтись: она не проживёт здесь без мелочей вроде котелка или кастрюли, ножа, верёвки и, кажется, бинтов или каких-то тряпок, что можно было бы на них порвать. Но для аппарации она слишком устала — да, пожалуй, она отдохнёт, поспит, а потом куда-нибудь смотается. Где то тут ведь есть маггловские городки — надо будет вспомнить и ночью заглянуть. Она возьмёт по минимуму — никто даже и не хватится, потому что ну кто заявляет в полицию о похищении кастрюли или кухонного ножа?
Страница 133 из 214
