Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 19255
Если одно взять в одном доме, другое — в следующем, ещё что-то — в третьем и в четвёртом, то наверняка всё это пройдёт незамеченным. Но не сегодня. Не сейчас.
Она разорвала рубашку на полоски и плотно перевязала ими тело. Мелькнула смутная мысль о том, что рану надо было бы хотя бы просто промыть, но сил не было, и Хадрат, кажется, уснула прежде, чем улеглась на покрывающий ветки папоротник.
Проснулась она ещё засветло от ноющей и дёргающей боли. Выругалась, села — с трудом, неловко — стянула с себя куртку, размотала импровизированные бинты и, нахмурившись, уставилась на нехорошо покрасневшую припухшую кожу вокруг раны. Надо было ей вчера хотя бы воды найти, что ли… и каких-то трав. И она же знала, знала — но опять позволила себе дать слабину… вот дура!
Хадрат злобно и бессильно выругалась. Если б только где-то найти палочку! Но где? Палочка — не котелок и не ведро, её не украдёшь так просто. Да и толку от чужой украденной палочки немного — вот если б получить её в бою… Но в бою она сейчас может получить разве что Петрификус. Почему, ну почему ей снова не везёт?!
Кое-как перевязав себя опять, она оделась и встала. Хныкать бесполезно — и пока есть силы, нужно раздобыть необходимое. Правда, засветло соваться в город Хадрат не рискнула, зато трав, а заодно и ягод и, к своей радости, грибов набрала достаточно. И воду нашла: совсем рядом обнаружился ручей, и она смогла, наконец, напиться. Рану промывать такой водой она, правда, не стала — не хватает дрянь ещё какую-нибудь занести в дополнении к той, что там уже есть.
Собрала она и хвороста — и, разведя у входа в пещеру маленький костёр, поджарила грибы, насадив их на ветки, и поела. Жаль, что соли не было, но и так было неплохо. Надо раздобыть верёвку и силки расставить — на грибах и ягодах долго не продержишься, особенно болея.
Дождавшись ночи, Хадрат, тщательно сосредоточившись, аппарировала в небольшой городок, который хорошо помнила. Кажется, он был не так уж далеко отсюда, однако сил эта аппарация отняла у неё много, и какое-то время Хадрат обессиленно сидела, прислонившись к пню на каком-то пустыре, и восстанавливала дыхание. Рана отчаянно болела и неприятно дёргала, но Хадрат, посидев немного и привыкнув к боли, встала и медленно пошла, держась ближе к зданиями. Палочка, конечно, очень помогла бы, но и без неё она умела очень тихо проникать в дома. Главное, чтобы там спали — или, ещё лучше, мылись. Или трахались. Она шла, останавливаясь у зачастую открытых по случаю тепла окон и прислушивалась. Наконец, около одного из домов она задержалась дольше, чем у прежних, а затем почти беззвучно обогнула его и, без особого труда открыв низенькую калитку, подошла к задней двери. Вытащила из кармана короткий кусок толстой проволоки, тяжело опустилась на колени, вгляделась в замочную скважину и аккуратно засунула в неё конец проволоки. Поднялась — и через пару минут терпеливых манипуляций дверь, почти неслышно щёлкнув, приоткрылась.
Хадрат очень тихо вошла в небольшую кухню и деловито огляделась. Она скверно себя чувствовала и устала — нет, пожалуй, она всё возьмёт здесь. Разом. Даже если здешние хозяева и пойдут в полицию, вряд ли та всерьёз будет искать вора, стащившего пару кастрюль и чашек. Впрочем, она выберет что-нибудь поплоше — глупо будет утащить какой-нибудь фарфор семейный. Так… где тут могут быть кастрюли?
Чутко прислушиваясь к тому, что происходило в доме, она осторожно и совсем бесшумно начала открывать дверцы кухонных шкафов и тумбочек. Взяла сковороду и кастрюлю, металлические, старые, тяжёлые, два ножа — побольше и поменьше, — миску, чашку, вилку, ложку, моток бечёвки… и остановилась. Надо бы всё это сложить во что-нибудь… Оглядевшись, она, однако, не нашла ничего подходящего — разве что заметила висящее у раковины полотенце. Слишком маленькое — но тряпки ей понадобятся. Если бы найти ещё! На сиденье одного из стульев обнаружился большой и измазанный в краске свитер — Хадрат с удовольствием прихватила и его. Постояв немного и прислушавшись, она очень медленно и тихо двинулась по коридору, радуясь своей способности неплохо видеть в темноте и надеясь наткнуться на кладовку — но попала в ванную.
Впрочем, это оказалось даже лучше, потому что в ванной обнаружились, во-первых, полотенца — правда, к сожалению, махровые, зато много. Махнув рукой на конспирацию — даже кража полотенец явно не тянула на то дело, что могло бы попасть в сферу интересов аврората, а тряпки ей были просто жизненно необходимы — Хадрат забрала из шкафчика всю стопку. Потом, осенённая неожиданной идеей, осторожно сняла с крючков занавеску для душа и, расстелив её на полу, сложила в неё полотенца, а заодно и коврик для душа и оба висящих на двери халата, таких же махровых, как и полотенца. В ящичке над раковиной обнаружилась аптечка, и Хадрат, не тратя времени на то, чтоб разобраться в незнакомых ей лекарствах, просто сунула её к другим вещам, а затем, собрав всё это в узел, так же тихо вернулась в кухню, где сложила в шторку остальное.
Она разорвала рубашку на полоски и плотно перевязала ими тело. Мелькнула смутная мысль о том, что рану надо было бы хотя бы просто промыть, но сил не было, и Хадрат, кажется, уснула прежде, чем улеглась на покрывающий ветки папоротник.
Проснулась она ещё засветло от ноющей и дёргающей боли. Выругалась, села — с трудом, неловко — стянула с себя куртку, размотала импровизированные бинты и, нахмурившись, уставилась на нехорошо покрасневшую припухшую кожу вокруг раны. Надо было ей вчера хотя бы воды найти, что ли… и каких-то трав. И она же знала, знала — но опять позволила себе дать слабину… вот дура!
Хадрат злобно и бессильно выругалась. Если б только где-то найти палочку! Но где? Палочка — не котелок и не ведро, её не украдёшь так просто. Да и толку от чужой украденной палочки немного — вот если б получить её в бою… Но в бою она сейчас может получить разве что Петрификус. Почему, ну почему ей снова не везёт?!
Кое-как перевязав себя опять, она оделась и встала. Хныкать бесполезно — и пока есть силы, нужно раздобыть необходимое. Правда, засветло соваться в город Хадрат не рискнула, зато трав, а заодно и ягод и, к своей радости, грибов набрала достаточно. И воду нашла: совсем рядом обнаружился ручей, и она смогла, наконец, напиться. Рану промывать такой водой она, правда, не стала — не хватает дрянь ещё какую-нибудь занести в дополнении к той, что там уже есть.
Собрала она и хвороста — и, разведя у входа в пещеру маленький костёр, поджарила грибы, насадив их на ветки, и поела. Жаль, что соли не было, но и так было неплохо. Надо раздобыть верёвку и силки расставить — на грибах и ягодах долго не продержишься, особенно болея.
Дождавшись ночи, Хадрат, тщательно сосредоточившись, аппарировала в небольшой городок, который хорошо помнила. Кажется, он был не так уж далеко отсюда, однако сил эта аппарация отняла у неё много, и какое-то время Хадрат обессиленно сидела, прислонившись к пню на каком-то пустыре, и восстанавливала дыхание. Рана отчаянно болела и неприятно дёргала, но Хадрат, посидев немного и привыкнув к боли, встала и медленно пошла, держась ближе к зданиями. Палочка, конечно, очень помогла бы, но и без неё она умела очень тихо проникать в дома. Главное, чтобы там спали — или, ещё лучше, мылись. Или трахались. Она шла, останавливаясь у зачастую открытых по случаю тепла окон и прислушивалась. Наконец, около одного из домов она задержалась дольше, чем у прежних, а затем почти беззвучно обогнула его и, без особого труда открыв низенькую калитку, подошла к задней двери. Вытащила из кармана короткий кусок толстой проволоки, тяжело опустилась на колени, вгляделась в замочную скважину и аккуратно засунула в неё конец проволоки. Поднялась — и через пару минут терпеливых манипуляций дверь, почти неслышно щёлкнув, приоткрылась.
Хадрат очень тихо вошла в небольшую кухню и деловито огляделась. Она скверно себя чувствовала и устала — нет, пожалуй, она всё возьмёт здесь. Разом. Даже если здешние хозяева и пойдут в полицию, вряд ли та всерьёз будет искать вора, стащившего пару кастрюль и чашек. Впрочем, она выберет что-нибудь поплоше — глупо будет утащить какой-нибудь фарфор семейный. Так… где тут могут быть кастрюли?
Чутко прислушиваясь к тому, что происходило в доме, она осторожно и совсем бесшумно начала открывать дверцы кухонных шкафов и тумбочек. Взяла сковороду и кастрюлю, металлические, старые, тяжёлые, два ножа — побольше и поменьше, — миску, чашку, вилку, ложку, моток бечёвки… и остановилась. Надо бы всё это сложить во что-нибудь… Оглядевшись, она, однако, не нашла ничего подходящего — разве что заметила висящее у раковины полотенце. Слишком маленькое — но тряпки ей понадобятся. Если бы найти ещё! На сиденье одного из стульев обнаружился большой и измазанный в краске свитер — Хадрат с удовольствием прихватила и его. Постояв немного и прислушавшись, она очень медленно и тихо двинулась по коридору, радуясь своей способности неплохо видеть в темноте и надеясь наткнуться на кладовку — но попала в ванную.
Впрочем, это оказалось даже лучше, потому что в ванной обнаружились, во-первых, полотенца — правда, к сожалению, махровые, зато много. Махнув рукой на конспирацию — даже кража полотенец явно не тянула на то дело, что могло бы попасть в сферу интересов аврората, а тряпки ей были просто жизненно необходимы — Хадрат забрала из шкафчика всю стопку. Потом, осенённая неожиданной идеей, осторожно сняла с крючков занавеску для душа и, расстелив её на полу, сложила в неё полотенца, а заодно и коврик для душа и оба висящих на двери халата, таких же махровых, как и полотенца. В ящичке над раковиной обнаружилась аптечка, и Хадрат, не тратя времени на то, чтоб разобраться в незнакомых ей лекарствах, просто сунула её к другим вещам, а затем, собрав всё это в узел, так же тихо вернулась в кухню, где сложила в шторку остальное.
Страница 134 из 214
