Тёмная сторона луны

— Если ты, конечно, — добавил он, обращаясь к Гарри, — проголосуешь за.

Они рассмеялись, и Поттер протянул:

— Даже и не знаю… я подумаю.

— Всё равно не хватит, — Фоссет, всё ещё смеясь, покачала головой. — Хотя уже неплохо. Я общаюсь с Терри — я поговорю с ним.

— Ну и кто-то же ещё должен будет проголосовать разумно! — сказал Гарри

— Взрослый человек ведь, — укоризненно проговорил Причард. — Разумный. Не простой аврор, а главный! А всё рассуждаешь о каком-то разуме.

— Но такое же бывает, — робко и почти просяще проговорил Поттер.

— Бывает, — кивнул Причард. — Авада вот тоже, говорят, убивает не всегда, если попадает в лоб.

Они вновь расхохотались, а Гарри вдруг почему-то вспомнил Вейси и впервые остро пожалел его. Нельзя сказать, чтобы он любил вот такие обсуждения — когда между вечного хохота и шуток, разряжавших напряжение, решались серьёзные и сложные вопросы и строились планы. Это было больше, чем любовь — в такие моменты Гарри ощущал себя на месте. Дома. Аврорат, в каком-то смысле, ведь и был для него домом, а его товарищи — семьёй. Большой, меняющейся, но не менее дорогой, чем настоящая. Каково бы ему было потерять всё это? Да ещё и по своей вине? Да, пожалуй, удивительно, что Вейси выжил: никакого Феликса не надо, всё равно жить не захочешь…

Разговор, впрочем, продолжался — обсуждали каждого члена Визенгамота, пытаясь хотя бы предположить, что и от кого ждать. Разошлись ближе к ночи — и всё, на что хватило Гарри дома, это добраться до кровати и заснуть прежде, чем его голова коснулась подушки.

Разбудил его филин — он расхаживал по Гарри, а Джинни, хихикая, пыталась его отогнать, правда, не слишком рьяно. Заметив, что супруг проснулся, она сообщила ему:

— Мы тебя уже минут пятнадцать будим.

— Видимо, послание не срочное, — пробормотал Гарри, щурясь и зевая. — Давай, — сказал он филину, и тот, подпрыгав ближе, протянул ему лапу и терпеливо ждал, покуда Гарри отвязал послание. — Какая, всё-таки, воспитанная птица, — заметил он, и филин удовлетворённо ухнул.

— Внук у них тоже воспитанный, — сказала Джинни.

— Думаешь, не просто так? — с интересом спросил Гарри, вскрывая полученное письмо.

— Я здесь определённо вижу связь, — кивнула Джинни. — Что там? Всё в порядке?

— Я бы даже сказал, что всё хорошо… наверное, — ответил Гарри, пробежав глазами короткий текст. — Мистер Мальсибер всё закончил — Винда можно возвращать. Как раз вовремя успели — я к ним собирался. Пора возвращать его из Азкабана.

— Когда-нибудь, — сказала Джинни, глядя филина по спинке, — ты напишешь мемуары. И завещаешь их издать строго после твоей смерти. И тогда случится какая-нибудь глобальная реформа — потому что если главный аврор устраивает то, что сделал ты, в системе что-то явно работает неправильно.

— Но я этого уже не увижу и не узнаю, — довольно сказал Гарри. — А вот у тебя шансы есть… Джинни, ты должна пережить меня. Непременно! Обещай. Сейчас же.

— Вот ещё, — она скорчила гримаску. — Хочешь возложить на меня все эти хлопоты с похоронами национального героя? Обойдёшься! Пускай этим дети занимаются — зря мы, что ли, их рожали?

— В самом деле, — согласился Гарри и покосился на филина. Тот вопросительно ухнул, и Гарри, приманив из ящика карандаш, написал ответ прямо на письме и, привязав его к птичьей лапе, немного смущённо попросил филина: — Ты не мог бы передать Люциусу мои извинения?

Филин согласно ухнул, подпрыгнул и вылетел в окно, а Гарри, наложив на дверь спальни запирающие и заглушающие чары, вопросительно взглянул на Джинни и, протянув к ней руку, медленно потянул на себя лямку её сорочки.

…В аврорат Гарри явился с опозданием, зато в отличном настроении и, по просьбе своего секретаря, сразу же отправился к Робардсу.

— Явился, — встретил его тот. — Мы уже решили, что ты всё же полетел с Грэмом.

— Ну, я думаю, ему вполне по силам отконвоировать заключённого, — заметил Поттер. — Что у вас стряслось?

— Бирн тебя ждёт, — огорошил его Робардс. — С самого утра.

— Зачем? — не успев подумать, спросил Поттер, и добавил: — Где? В приёмной его нет.

— Мы его определили в пятую допросную, — хмыкнул Робардс.

Пятая допросная отличалась от других, и была обставлена как самая обычная комната с удобными стульями, столом и полками, на которых стояли книги в старых кожаных переплётах. Там даже имелся небольшой диван с уютными подушками и большой фикус в высоком горшке. Эту допросную обычно использовали для задушевных бесед с нервными свидетелями или же с детьми — и, в редких случаях, в качестве места ожидания.

— Небось, и чаю налили? — не удержался от ехидства Поттер.

— Ещё бы, — кивнул Робардс. — И чары следящие поставили.

— Что-то срочное ещё есть? — спросил Поттер уже серьёзным тоном.

— Нет, обычная текучка.