Тёмная сторона луны

— Давайте, — согласился Вейси, ощущая себя школьником, внезапно обнаружившим, что сдал экзамен, с провалом которого уже смирился. Он был счастлив — абсолютно, совершенно, незаслуженно счастлив, и ему хотелось это состояние разделить если не со всем миром, то хотя бы с Лорелей и чем-нибудь её по-настоящему порадовать. Торт был мелочью, деталью, пустяком, совершенно недостаточным для того, чтобы отметить это удивительнейшее событие — но что, что могло её порадовать достаточно? Впрочем, кажется, он знал…

Аппарировав домой, Леопольд с порога отлевитировал торт на кухню и позвал:

— Лей!

Она вышла — и, не задав ни одного вопроса, просто едва глянув на него, радостно захлопала в ладоши и бросилась ему на шею:

— Тебя взяли!

— Взяли, — сказал он, горячо её целуя. — Пока на год, а там, если мы сработаемся… Я не верил. Ни секунды.

— А я верила, — воскликнула она. — Верила и знала!

— Хочешь, — предложил он, — сходим в местный бар? В деревне? И отпразднуем?

— В местный? В маггловский? — спросила она недоверчиво. — Ты же… Но…

— Ты ведь хотела побывать там, — он взял её лицо в ладони. — Хотела показать меня знакомым. Вот пусть и посмотрят. Если хочешь, — продолжал он, тая от выражения счастья, которым сейчас светились её зелёные глаза, — можем взять за правило заходить туда пару раз в месяц.

— Хочу, — прошептала Лорелей, краснея от смущения и удовольствия.

— Значит, будем, — он прижал её к себе и опять поцеловал. — В конце концов, у меня теперь даже есть вполне понятная для них профессия, — засмеялся он, снова её целуя.

Глава 65

В Сан-Диего было раннее утро, однако солнце уже встало, и воздух был тёплым. Этой ночью ни Скабиор, ни Мальсибер не спали, вновь и вновь обсуждая и репетируя выступление на суде. А когда забрезжил рассвет, и речь была уже готова, Мальсибер сказал:

— Нам осталось ещё кое-что — и можно будет сказать, что вы к суду готовы. Нужно будет извлечь из вашей головы все воспоминания об этих днях и заменить их памятью об Азкабане.

— Я такое не умею, — сказал Скабиор. — Слышал, что так делают, и вообще что Омуты когда-то для того и были сделаны, чтобы память разгружать. Но не умею.

— Это не так сложно, — заверил его Мальсибер. — Технология похожа на ту, что вам знакома — есть просто некоторые детали. С Азкабаном всё куда сложнее.

— Почему? — удивился Скабиор и добавил, не сдержавшись: — Вам же есть, чем поделиться — или жалко?

— Наши не подходят, — возразил Мальсибер. — Вас никто бы не отправил на нижний уровень — и потом, в наших камерах вместо дверей были решётки. Это позволяло нам общаться — но поэтому я не могу заменить вашу память на свою. Так что это мы сделаем уже в Британии — возьмём воспоминания того человека, что сидел за вас, и вложим их вам в голову. И будем надеяться, что при допросе на суде никому не придёт в голову тщательно их изучать.

— А если придёт? — спросил Скабиор.

— Тогда у нас будут проблемы, — легко сказал Мальсибер. — Но поделать с этим ничего нельзя: невозможно подменить… а хотя… вот я дурак, — он хлопнул себя по лбу. — Да, конечно, можно! Не так идеально — но весьма неплохо. Очень кстати, что вы эту ночь не спали, — весело сказал он.

— Это почему? — спросил Скабиор.

— Вот как раз и выспитесь, — пообещал Мальсибер. — И запомните свой сон.

— Сон, — с понимающим удивлением повторил Скабиор.

— Но это тоже уже в Британии, — сказал Мальсибер. — Нужные воспоминания-то там. Осталось извлечь эти. Я вас научу.

— А потом вернёте? — спросил Скабиор.

Ему было неприятно. Он прекрасно понимал, конечно, что Мальсибер прав, но отдавать кусок собственной памяти в его руки Скабиору не хотелось. Ведь кто даст гарантию, что он после всё вернёт? Или что не поменяет что-нибудь? Ну а даже если нет, и он сделает всё честно, всё равно отдаваться на его милость было неприятно.

Только вот деваться было некуда. И потом, если б тот хотел, он уже давно бы сделал со Скабиором что угодно. Нет, глупо так упрямиться…

— Верну, конечно, — пообещал, тем временем, Мальсибер. — Я надеюсь, лично — но если вдруг нет, и вас всё-таки осудят, отдам мистеру Поттеру — я уверен, он найдёт возможность всё отдать вам.

— Договорились, — не стал дальше спорить Скабиор — что в том толку?

С Омутом памяти они провозились ещё часа три, если не четыре, но в конце концов Скабиор вполне сносно научился извлекать воспоминания целиком. Самым странным в этом было абсолютное отсутствие каких-либо ощущений: он просто не помнил о том, что именно забыл.

— Думаю, что вы готовы, — сказал, наконец, Мальсибер. — Мистер Малфой уже связался с мистером Поттером — очень скоро он вас заберёт, и суда вы будете ждать, как я понимаю, уже в аврорате. И в следующий раз мы с вами увидимся уже в суде. Я уверен, что всё пройдёт отлично.