Тёмная сторона луны

— Вы тут всегда живёте? — спросила она, оглядываясь. Комната как комната: кровать, большой, даже огромный трёхстворчатый шкаф, грубоватый, зато на вид крепкий стул и тумбочка. Стена каменная, ничем не оклеенная и не окрашенная, и пустая — ни картин, ни колдо… тьфу ты — фотографий. Для гостей, наверно, комната — чисто, просто… Пахло тут так хорошо: лесом и немного старым домом. Впрочем, все дома пахнут по-разному — этот пах приятно, хорошо: едой, людьми, зверьём… Хороший запах.

— Всегда, — не обрадовал её мужик. Больше ничего Хадрат спросить не успела: в комнату вошла молодая темноволосая дамочка со стаканом в одной руке и небольшим саквояжем в другой и, приветливо ей улыбнувшись, придвинула стул и села рядом.

— Выпейте, — попросила она вместо «здрасьте», протягивая Хадрат стакан с какой-то мутноватой жидкостью. — Обезболивающее, — она снова улыбнулась.

Хадрат залпом выпила — было горько, но к горечи маггловских лекарств она в последние дни привыкла. Хотя травы вот, к примеру, тоже горькие, так что это ерунда. Главное, чтобы подействовало — хотя, честно говоря, боль и так почти утихла. Может, потому, что поза была правильной, да и Хадрат почти не двигалась… сколько, кстати? Сколько они шли?

Дамочка, тем временем, аккуратно раздвинула полы надетых на Хадрат халатов, подняла свитер и рубаху и небольшими ножницами разрезала бинты. Осмотрела рану, переглянулась с мужем и сказала озабоченно:

— Скверное ранение. И уже не новое… сколько ему дней?

— Три… пять. Не помню, — сказала Хадрат резковато. Да, она, конечно, понимала, что вопрос оправдан и логичен, но он всё равно ей не понравился.

— Вот что, — сказала дамочка, подумав. — Попробуем, для начала, заложить туда лекарство. Если не поможет — завтра это будет ясно, тогда и решим, что дальше. Хорошо?

— Кладите, — она дёрнула плечами. Чего она спрашивает? Кто тут доктор?

— Будет больно, — предупредила дамочка, но Хадрат только хмыкнула.

И напрасно, потому что больно в самом деле было. Пока дамочка что-то делала с её раной, Хадрат прокусила насквозь засунутый в рот рукав махрового халата и только удивлялась, что в обморок не грохнулась. Помогло, похоже, обезболивающее-то.

Наконец, дамочка закончила, вновь перевязала Хадрат и предложила:

— Давайте, я вам принесу переодеться? И, если хотите, тёплой воды — хоть частично вымыться. Хотя это не обя…

— Хочу! — без малейшего стеснения перебила Хадрат. — И одежду чистую, и воду! Спасибо, — спохватилась она в последнюю секунду.

— Я сейчас, — мило улыбнулась дамочка и, собрав окровавленные остатки старого бинта и тряпки, которыми работала и свой саквояж, ушла — а мужик, так всё время и простоявший в изголовье постели, так что Хадрат даже про него почти забыла, спросил:

— Кровать удобная?

— Нормальная, — ответила Хадрат. Боль не то что отступала — нет, по силе она была примерно такой же, как, к примеру, днём, когда она лежала и не двигалась — но переменилась… нет, Хадрат не знала, как всё это назвать. Боль просто стала другой — более здоровой, что ли. Умных слов Хадрат не знала, но зато отлично знала, как болит нарывающая, скверная рана — и как болит та, что заживёт со временем. Эта, новая, боль была именно такой — и уже хотя бы поэтому терпеть её было легче. Может, это просто так казалось — Хадрат не хотела разбирать. Пускай кажется.

— Ну отдыхай тогда, — сказал мужик — словно… нет, не то что приказал… распорядился? Может быть, велел? Да к Нидхёггу, никогда Хадрат во всех этих тонкостях не разбиралась. — Чаю принести тебе? И, может, хочешь кусок пирога с почками? У нас остался со вчера.

Вообще, Хадрат голода не ощущала, но от этих слов сглотнула вмиг наполнившую рот слюну:

— Хочу.

Мужик кивнул и вышел, а Хадрат мрачно задумалась. Ну и что теперь? Как их выкурить отсюда? Ещё пирог этот… Почему-то пирог её окончательно добил — это от болезни, вероятно, решила Хадрат. Никто никогда не заподозрил бы её в сентиментальности, но сейчас она… хотя нет. Мужика с его бабёнкой она вовсе не жалела — но убивать их очень не хотела. Да она ничего так в своей жизни не не хотела! Как же выгнать их отсюда через два дня? Может… может, отравить? Слегка. Скажем, если дамочке вдруг станет плохо вечером, он же повезёт её в больницу? Да наверняка! Главное, чтоб не вернулись слишком рано… надо как-то сделать так, чтобы это плохо протянулось до утра. Что бы ей такое подмешать из того, что тут вокруг растёт? Ядовитых растений и грибов Хадрат знала много — как смертельных, так и нет. Надо будет только как-то выбраться из дома, а потом сообразить, куда и как это подкинуть. Проще всего в какое-нибудь рагу — если у них есть — но как сделать, чтоб этот мужик его не слопал?

Как же это сложно! Вот надо бы ей было просто отравить обоих — никаких проблем бы не было! Почему так просто отнять жизнь и так сложно сохранить? Всегда? Что собственную, что чужую…