Тёмная сторона луны

— Примириться с теми, кто поступил похожим образом, — медленно и жёстко проговорил Скабиор, и пояснил на всякий случай: — С теми, кто когда-то был у вас в плену. И со всей моей семьёй. Обида за обиду. Тогда я смогу забыть, — он оглядел их и, поскольку они молчали, встал. — Думайте, — сказал он — и ушёл.

Глава 91

Настроение у Скабиора было основательно испорчено, и он решил прежде, чем возвращаться к остальным, проветриться — нехорошо сидеть с такой кислой рожей на единственным, возможно, за всю жизнь празднике в твою честь. И что его понесло сейчас к МакМоахирам? Говорила же ему Эбигейл — не лезь и дай им время. Вот на кой так было делать? Почему он не послушал? Надо было как-нибудь встряхнуться — только как? Не домой же так являться — уж кто-кто, а Гвен и Крис не заслужили сейчас ничего, кроме радости и счастья. В Спинни, что ли, заглянуть? Да, пожалуй — у него и деньги есть. Вернее, то, что от них осталось — но уж пару-тройку галеонов он вполне потратить может. Лавки должны быть открыты — ещё совсем рано, да и лето… да, пожалуй. Девочки сумеют и растормошить его, и настроение поднять — а то ему ещё ведь с Ритой объясняться… Нет, она поймёт, конечно, хоть и высмеет, но всё равно особой радости Скабиору этот разговор не принесёт.

Эбигейл он отправил бумажный самолётик, написав, что у него есть небольшое дело, но он вернётся позже, непременно — а потом камином отправился в «Котёл», откуда уже двинулся на Диагон-элле. Его, прежде всего, интересовала там кондитерская — но какая именно, он пока что не решил. Надо купить разного — и пирожных, и конфет, и просто шоколада. А ещё мороженого! Да, определённо, мороженого — и тогда стоит зайти к Фортескью, и вот там всё разом и купить. Он сто лет мороженого девочкам не приносил — а ведь лето же, да и тепло сегодня.

К его удивлению, с ним здоровались — Скабиор, конечно, отвечал, но чувствовал себя при этом так, словно обманул всех, причём случайно, и теперь не знает, как признаться в этом. И признаваться ли вообще.

Фортескью, по счастью, принял его как обычно — то есть, в общем-то, никак, но с некоторой неприязнью. Однако же мороженое укладывал в коробки с обычным тщанием, так что Скабиор даже успел вспомнить, что надо взять его и в «Лес», да и домой. Пока он, посмеиваясь, гадал, хватил ли у хозяина запасов, или же ему придётся после такой закупки закрываться, он вдруг ощутил на себе чей-то внимательный и настойчивый взгляд. Скабиор лениво подошёл к прилавку с пирожными и чуть наклонился, вроде бы разглядывая их, но на самом деле вглядываясь в отражение зала. И почти что сразу разглядел невысокую девчушку лет, пожалуй, двадцати с отрезанными по плечи русыми волосами и круглыми щеками, делающими её миловидное личико совсем детским. Где-то он её уже видел… или она просто была на кого-нибудь похожа. В любом случае, опасной эта девочка не выглядела, и хотя Скабиор на всякий случай и незаметно вытряхнул себе в руку палочку, в целом, он расслабился. А потом заказал чашку чая и, выбрав столик понеприметнее, уселся и рассеянно уставился в окно, наблюдая таким образом за отражением девчушки.

Некоторое время она продолжала буравить его взглядом, а затем, решившись, подошла к Скабиору и, глядя ему в глаза, очень чётко проговорила:

— Здравствуйте!

— Доброго дня, — дружелюбно отозвался Скабиор. А девчонка нервничает — словно на экзамене! — Чем могу помочь?

— Пожертвуйте что-нибудь в фонд защиты горегубок! — во вроде бы уверенном голосе девчушки слышалось упрямство и совсем чуть-чуть отчаяния, но Скабиор так изумился, что почти не обратил на них внимания. В фонд чего?

— Я об этом фонде никогда не слышал, — проговорил он так доброжелательно, как мог. — Вы мне не расскажете?

— Вы знаете, кто такие горегубки? — серьёзно спросила девчушка.

— Зверьки такие, — ответил Скабиор. — Лысые. С наростами.

— Да, — кивнула девчонка. — Эти наросты используют в самых разных зельях. А вы знаете, что происходит с горегубкой после этого?

— Нет, — ответил он, вопросительно приподнимая брови.

Хотя он, конечно, знал — как не знать подобного контрабандисту? Да и в юности он зарабатывал их отловом.

— Они истекают кровью! — воскликнула она. — И медленно умирают — если их гуманно прежде не убьют.

— Но без них невозможно делать многие зелья, — мягко заметил Скабиор.

— Но мы уверены, что можно найти способ сохранять им жизнь! — настойчиво проговорила девчушка. — Можно зашивать им рану, например, и накладывать заживляющие зелья — чары на них не срабатывают, а это получается, мы проверяли! Но это сложно, а значит — дорого, — сказала она горько. — Мы создали фонд, чтобы покрывать из него расходы — они ведь могут жить ещё потом несколько лет! Ну и что, что без наростов? Всё равно их можно выпускать! Жить им это не мешает!