Тёмная сторона луны

Это же откуда такое диво дивное взялось? Скабиор старательно удерживал на лице благожелательное выражение и улыбался, хотя куда больше ему хотелось просто вытаращиться на неё. Горегубки! Она бы ещё флоббер-червей спасать решила. Это же просто крысы, голые большие крысы — хотя эта, вероятно, и крыс жалеет. Вон как горят глазищи.

— А «мы» — это кто, можно поинтересоваться? — благодушно спросил Скабиор.

— «Мы» — это мы с друзьями, — нет, определённо, если она будет так глядеть, то просмотрит в нём дыру. — Люди просто не задумываются, насколько всё это ужасно! А они ведь умные и милые — умнее крыс, вы знали? Вы когда-нибудь общались с ними? — спросила она пылко.

— Не особенно, — дипломатично ответил Скабиор, чьё общение с горегубками до сих пор ограничивалось отловом и транспортировкой, но это явно было не то, что следовало сообщать девчонке.

— А хотите посмотреть на них? — предложила она. — И пообщаться?

— В гости приглашаете? — шутливо спросил он.

— Приглашаю! — она закивала. — Мы с друзьями будем рады вам. Пойдёмте?

— Не боитесь незнакомого мужчину в гости звать? — он игриво подмигнул ей.

— Почему незнакомого? — изумилась она. — Вы же Кристиан Винд — вас все знают! Вы же почти персонаж учебников уже!

Теперь пришла очередь удивляться Скабиору, и он даже ошарашенно молчал пару секунд. Но ведь… да, пожалуй. А она права! Его и вправду должны знать… все! Особенно теперь, наверное. Но и прежде, с этим фондом… так он что… в историю… попал? Не в обычном смысле, а по-настоящему?

— Тогда это нечестно, — пошутил он почти машинально. — Я-то вас не знаю.

— А я вам представлюсь, — девчонка заулыбалась и протянула ему руку. — Александра Белби.

Странно, несколько отстранённо подумал Скабиор. Он же, вроде, никогда не сожалел, что отучился удивляться — что ж его сегодня уже в третий раз как обухом по голове? Белби? Вот это круглощёкая любительница горегубок — Белби? А ведь точно, сообразил он. Вот она похожа на кого! Щёки, нос, глаза — всё его! И ногти, эти маленькие круглые ногти — вот он где их видел.

— Приятно познакомиться, — абсолютно искренне проговорил он, пожимая маленькую тёплую ладошку. — Что ж, пойдёмте поглядим на ваших горегубок.

Нет, определённо, от такого предложения он не откажется. В Спинни он ещё успеет — или, может, Мерлин с ним? От его хандры всё равно уже не осталось и следа, так зачем ему туда именно сейчас? Завтра сходит — как раз, кстати, перед полнолунием самое время в бордель ходить. А мороженое… а мороженое отнесёт в «Сад». Как раз к десерту и поспеет. И потом, оно же зачаровано, не съедят сейчас — останется на завтра.

Заодно и новых знакомых угостит.

Он забрал как раз принесённые Фортескью уменьшенные и сложенные в пакет коробки, расплатился и поднялся.

Аппарировали они культурно, со специальной площадки в дальней части коридора кафе, и оказались перед небольшим каменным домиком с бросающейся в глаза своей новизной крышей, стоящим, кажется, посреди леса.

— Тут сейчас, наверное, нету никого, — сказала Александра, ведя Скабиора к двери. — Мы пытаемся собрать деньги, так что днём здесь пусто… но горегубок я вам покажу. Они совсем ручные!

— Что, не собираются? — с понимающим сочувствием спросил Скабиор.

— Деньги? Нет, — она вздохнула и, коснувшись палочкой двери, открыла её и впустила Скабиора первым. — Но мы не так давно начали. И у нас получится, — сказала она с уверенностью. — У вас же получилось!

— У меня… да, — не стал спорить он, оглядываясь. Они стояли в маленьком то ли коридоре, то ли холле, в который выходило пять дверей и чей пол был почти сплошь заставлен самой разной обувью. — Но я был не один. Откровенно говоря, меня туда почти позвали, — признал Скабиор, позволяя Александре протиснуться мимо него.

— Всё равно, — ответила она с той абсолютной уверенностью, которая порой действительно срабатывает. — Они вон там живут, — сказала Александра, открывая самую левую дверь. — Осторожно только, — предупредила она. — Тут чары, чтобы они не сбежали, а когда пройдёте, они могут броситься. Хотя они ручные, но они же вас не знают.

Прежде чем войти, Скабиор заглянул в комнату — и увиденное его и впечатлило, и, в то же время, рассмешило: лишённые своих актиниеподобных наростов горегубки и вправду чрезвычайно напоминали полностью облысевших крыс. Интересно, сохранили ли свойства их укусы и теперь? Нет, пожалуй, на себе он проверять это не станет.

Держа наготове палочку, он переступил порог и, ощутив чары как тонкий плотный барьер, вошёл в комнату. Крысы… тьфу ты, горегубки заволновались, издавая высокий громкий звук, напоминающий нечто среднее между треском и писком, и забегали, обходя его по большой дуге.

— Вы на корточки присядьте, — посоветовала Александра и тут же так и сделала. — Они должны к вам привыкнуть. Протяните руку, пусть обнюхают!

Скабиор, слегка поколебавшись, всё же сел. Девчушка стоила того, чтобы его даже покусали. Ишь ты… Белби. Разругалась, видимо, с папашей.

— А отец ваш вам не помогает? — спросил Скабиор как можно нейтральнее.